Чтение онлайн

— Когда я спрашиваю, — повторил Третий, подняв руку, — ты должен отвечать.

Он щёлкнул пальцами, и помещение за дверью вспыхнуло голубым пламенем, которое не погаснет до тех пор, пока не сожжёт Гидра, не способного издать ни звука, дотла.

***

Если бы изначально Пайпер оказалась во дворце фей в Тоноаке, а после ей сказали, что Дикие Земли — жуткое местечко, она бы не поверила, восхищённая красотой фейского дворца.

Он не шёл ни в какое сравнение со дворцом в Тайресе, ведь тот был окружён цветущими садами, рассветами и закатами, звёздами, которые появлялись лишь по желанию королевы Ариадны. Дворец в Тоноаке стоял в центре города, окружённый серыми стенами, лишённый какого-либо внешнего лоска помимо флагов с изображением сердца на фоне красного солнца. Огромные башни и остроконечные пики были частично покрыты мхом и плющом, зато внутри — роскошь, которую Пайпер не видела даже в Омаге.

Всё вокруг сияло аккуратностью, порядком, едва не кричало, что, вопреки ограниченности Диких Земель, феи процветают. Мраморные полы с серыми прожилками, которые будто подсвечивались, если на них посмотреть под другим углом. Стены с барельефами, изображавшими цветущие сады, горные вершины, долины с реками и озёрами и множество сцен битв, которые, как объяснил нагнавший их Эйкен, были частью истории фей. Пайпер хотела остановиться, рассмотреть их, — скорее отвлечься от произошедшего и грядущего, чем по-настоящему удовлетворить своё любопытство, — но Клаудия повела её дальше. Мимо статуй со сломанными конечностями, которые, однако, не потеряли своей красоты; мимо одетых в простую, но определённо красивую одежду слуг, послов, лордов и леди, лишь единицы из которых в знак приветствия склоняли головы; мимо картин и гобеленов, колонн, украшенных резьбой, и цветочных украшений, каким-то образом сохранявших свежесть и красоту.

Создавалось впечатление, что Третий обманул её, сказав, что в этом мире мало магии.

Впрочем, после того, как он рассказал о Некрополях и Блуждающих Душах, она уже не была так уверена в том, что он никогда не утаивал правды. Магия различала ложь, но не утаивание.

Но и увидев Некрополи лишь мельком, в воспоминаниях Третьего, которыми он поделился, она впервые обрадовалась, что подобное скрыли от неё.

Огромные подземные города, лишённые всяких признаков жизни, поддавшиеся разрушению и запустению, где были слышны стенания призраков — вот что такое Некрополи, скрытые от людских глаз и покоящиеся под толщами отравленной земли. Третий и Клаудия нашли первый Некрополь ещё во времена, когда никакой структуры, имеющейся сейчас, и не существовало. Там не только Клаудия слышала далёкие голоса, но и Третий, они оба чувствовали чьё-то присутствие, значительно отличающееся от присутствия призраков, будто там были незримые наблюдатели, пожелавшие скрыть себя от чужих взглядов. Третий сказал ей, что нигде, кроме Некрополей, такого нет. Голоса, тени, силуэты вдалеке, расплывающиеся в туманы и тьму, и были Блуждающими Душами, и ни одна из них ни разу не поговорила с Третьим и Клаудией напрямую. Ни в первый их визит в Некрополь, ни во второй, ни в третий. Блуждающие Души неустанно напоминали о себе любому, кто попадал в Некрополи через тайные ходы, скрытые от глаз посторонних, — пусть таковых было не так уж и много, если верить Третьему, лишь правители городов да их доверенные лица, — но не позволяли полноценно увидеть себя и услышать.

Пайпер не понравились Некрополи, а ведь она видела лишь короткое воспоминание, длившееся меньше, чем секунду. Ей хватало пугающих то ли снов, то ли видений и серых пейзажей Диких Земель, после которых дворец Тоноака казался ещё ярче, чем был на самом деле.

Сама она вновь чувствовала себя самозванкой и белой вороной, случайно попавшей в это прекрасное место. Даже Клаудия, всегда носившее чёрное и серое, нечто многослойное, напоминавшее то ли камзол, то ли плащ с высоким воротом, облегающие штаны и сапоги, на которые будто ни одного пятнышка ни разу не попадало, казалась более подходящей гостьей, чем Пайпер. Пока Магнус и Третий разбирались в причинах смерти рыцаря, Эйкен помог ей найти у целительниц подходящую одежду и даже убедил её, что она хорошо выглядит. Сейчас Пайпер не отказалась бы от роскошных одежд, созданных Даяном, ведь в них ей было намного удобнее, чем в чёрно-красном плаще, снятом с чужого плеча, плотной рубашке и то ли куртке, то ли пиджаке. Пайпер действительно не знала, что это, но Эйкен, опять же, уверил её, что всё отлично, и она решила ему поверить. Неизменными оставались только волосы, кое-как стянутые лентой на затылке, и подвеска-кристалл Йоннет.

И, разумеется, скептицизм Клаудии. Неизменная классика, без которой жизнь Пайпер была бы слишком скучной.

— Где Розалия? — всё-таки решилась спросить Пайпер. Клаудия её не пугала своей прямотой и резкостью, но она как-то успела отвыкнуть от общества других людей, а ведь прошло всего несколько дней. Да и Эйкен, молчаливо плетущийся следом, сильно беспокоил её.

— Со Стеллой и Мелиной. Ей понравилось волчье обличье Стеллы. Сказала, что шерсть очень мягкая.

— Замечательно, — не придумав ничего лучше, ответила Пайпер. — А мы куда идём?

— К леди Эйлау.

— Я думал, — подал голос Эйкен, — что мы пойдём к Стелле и Розалии.

— Леди Эйлау хотела поговорить с Пайпер.

Ну центр Вселенной, не иначе. Кто захочет поговорить с ней, если она окажется в Элве или Артизаре? Ингмар по приказу отца будет добиваться передачи ей какого-то письма, которое она так и не получила, или будет терпеливо ждать, пока её под ручку приведут к нему?

— С леди Эйлау бывает сложно, — между тем продолжила Клаудия. — Она не настоящая королева, но ведёт себя соответствующе.

— Не настоящая?

Вопрос вырвался раньше, чем Пайпер успела вспомнить, что настоящая королева фей была во Втором мире.

— Но она была наследницей Сердца, и феи ей доверяют.

— Я думала, наследников Сердца нет в этом мире.

Что-то такое ей говорил Гилберт: почти все наследники, за исключением нескольких, оказались во Втором мире.

— Она была наследницей вместе с королевой Ариадной, — легко ответила Клаудия, — и верно служила ей, когда Сердце сделало свой выбор. Хотя был ли это выбор, а не борьба не на жизнь, а на смерть?

— Что?..

— Мы пришли.

Клаудия кивнула двум стражникам, стоящим возле массивных посеребрённых дверей. Один из них постучался, выждал две секунды и толкнул правую половину двери, пропуская Клаудию и Пайпер.

— Подожди здесь, — сказала девушка Эйкену, мгновенно опустившего плечи и жалостливо выпятившего нижнюю губу. — Да, кстати, можешь не кланяться, — добавила она, первой переступая порог, — но соблюдай правила гостеприимства.

Пайпер оглянулась на Эйкена, но он лишь пожал плечами и кивнул вперёд. Выдохнув, она попыталась внутренне собраться.

Она знала, что, чтобы произвести соответствующее впечатление, следует смотреть перед собой, а не под ноги, но мозаика на полу сразу же привлекла её внимание. Из цветных кусочков сверкающих камней и стекла были выложены виноградные лозы, переплетающиеся таким образом, что образовывали собой сразу несколько тропинок. Одна из них вела к кушетке, обитой фиолетовым бархатом, и вальяжно лежащей на ней леди Эйлау. Вокруг были аккуратно разложены подушки с цветастыми рисунками, прямо напротив — ещё одна кушетка и низкий стол с вином, одной пустой чашей и одной — полной, и слишком много еды, от вида которой у Пайпер скрутило желудок.

Двери беззвучно закрылись, отрезав от них Эйкена. Клаудия всё это время держала Пайпер под руку, будто боялась, что она сбежит, и теперь отпустила её, отойдя в сторону. Леди Эйлау хищно улыбнулась, грациозно поднялась и расправила плечи, сделав к ним шаг.

— Приветствую в Тоноаке, городе света и знаний, — раскинув тонкие ладони с длинными пальцами, унизанными кольцами, произнесла леди Эйлау. — Для меня большая честь познакомиться с сальватором, выбранной Лерайе.

Пайпер была готова к чему угодно, но только не к тому, что фея, улыбнувшись ещё шире, правой ладонью коснётся сердца и немного наклонит голову.

— К раксу формальности, — мгновенно изменившись в лице, добавила женщина, после чего откинула упавшие вперёд серебристые волосы и указала на одну из кушеток. — Присаживайся, милая, поворкуем немного. Клаудия, ты свободна. Спасибо, что проводила Первую.

Ничего не сказав, девушка развернулась и уже сделала шаг, когда Пайпер наконец заговорила:

— Пусть останется.

Леди Эйлау держала на лице учтивость, необходимую для ситуации, однако Пайпер была уверена, что внутри у неё произошёл небольшой коллапс.