Чтение онлайн

— Нет, что ты, — возразила Клаудия с серьёзным лицом, — я просто пошутила, ведь сейчас самое время для шуток.

Эйлау подавила улыбку, расцветшую на губах. Ей бы стать более серьёзной и внимательной и думать, что она сможет вспоминать об этом разговоре позже, много лет спустя, если всё удачно сложится, но остановиться было трудно. Самые жестокие ситуации всегда встречались ею с улыбкой.

— Ладно, признаю, я глупая, — спустя непродолжительную тишину произнесла Пайпер, скрипнув зубами. Что-то подсказывало Эйлау, что она едва сдерживается, чтобы не схватить лежащий перед ней нож и не пырнуть им Клаудии. Возможно, её останавливал лишь Магнус, даже в таком паршивом настроении способный моментально перехватить её руку. — Что ты хочешь сказать?

— Третий не разбирается в большей части того, что чувствует. Иногда он даже не понимает отношений между людьми. Но он старается. Может, он и не уточняет, в чём суть его любви к своим кертцзериз и какую именно любовь он испытывает к тебе, но я-то знаю, что это лишь потому, что он сам этого не понимает. Мы стали частью его личности и души, и ты, нравится тебе это или нет, тоже. Может быть, даже больше, чем мы. Не забывай, что вы одной магии.

— К чему ты это? — пробормотала Пайпер, собрав руки на груди. Спрятать вдруг задрожавшие ладони, всё ещё заметные мозоли и царапины, закрыться ото всех. Эйлау не нужны были чары Сердца, чтобы прочитать это.

— К тому, что завтра тебе придётся отвлекать его, пока мы не сделаем то, что должны.

— Наконец мы дошли до самой интересной части! — восхищённо зааплодировала Эйлау. — Итак, начнём, пожалуй, с…

— Нет.

Это «нет» было сказано таким тоном, что Эйлау сразу почувствовала: секундная пауза позже — предупреждение. Следом за ней была магия, давящая и одновременно яркая, настолько, что Эйлау на несколько секунд потеряла контроль над собственными чарами.

— Однако ты явно умеешь меньше, чем следовало бы, — всё же заметила она вслух.

— Уж извините, — огрызнулась Пайпер и тут же, почти не делая паузы, продолжила: — Я не буду отвлекать Третьего. Он сразу поймёт, что не так.

— Как пожелаешь, — легко согласилась Клаудия. — В таком случае умрёт сначала он, а мы следом за ним, и ты никогда не вернёшься в свой мир.

— Это же не может быть единственным выходом.

— Но является им, — глухо вставил Магнус, закрыв лицо руками. — Ракс… Я не смогу поднять меч.

— Сможешь, — жёстко произнесла Клаудия. — Сможешь и сделаешь.

Стелла, наконец оторвавшись от обеда, целиком и полностью перешедшего к ней в связи с потерей аппетита у остальных, начала:

— Если так нужно, я могу…

— Нет, — перебила Клаудия. — Сокрушитель в твою руку не ляжет, даже не пытайся.

— Он возненавидит нас, — наконец озвучил Магнус то, о чём Эйлау думала с самого начала обеда.

— Ты настолько ранимый? — фыркнув, уточнила Клаудия.

— Я? Боги, Клаудия, я не ребёнок. Мне плевать, если меня кто-то ненавидит. И я смирюсь, если это будет Третий, но… Мне не больно от того, что он нас возненавидит, правда, — с неуместным смешком повторил он. — Мне больно от того, что он поймёт: те, кому он доверял, заслуживают ненависти. Я просто не хочу, чтобы он страдал.

— Но будет, если мы не сделаем этого.

Жаль, что эта самоуверенная смертная девчонка с мёртвыми, что раскрывали ей чужие секреты, изначально не попала к феям. Впрочем, если бы она жила в подобных условиях, пусть и в Диких Землях, она бы не стала такой жёсткой, прагматичной и прямолинейной. Сломалась бы раньше, чем Эйлау успела создать из неё хоть что-то — совсем как Первая, растерянно переводящая взгляд со спорящих Магнуса и Клаудии.

— Он доверяет нам! — почти отчаянно повторил Магнус. — Страхи и сомнения уничтожат его, когда он поймёт, что мы сделали!

— Тогда давай позволим скверне уничтожить его, — не отводя глаз, сказала Клаудия. — Пусть умирает долго и мучительно. Это ведь намного лучше, чем самим разобраться с проблемой, верно?

Возможно, не будь у них так мало времени, она была бы чуть более мягкой. Обратила бы внимание, что бледность Эйкена уже становится болезненной, а тени всё чаще беспорядочно срываются с тела и окружают его, будто хотят защитить. Указала на то, что Пайпер следует поесть по-нормальному, а Магнусу — просто принять неизбежное. Одна только Стелла, казалось, не вызывала у неё вопросов, но наверняка лишь потому, что в волчице взыграли привитые Охотой черты. Или же она просто хорошо прятала свои чувства, поедая цыплёнка, к которому никто, кроме неё, не притронулся.

Для Эйлау люди всегда были самыми загадочными существами Сигрида.

Сдавшись, Магнус наконец взял чашу с вином и в один глоток опустошил её.

— Ещё вопросы? — равнодушно уточнила Клаудия.

Эйлау следила за перекошенным лицом Первой, критически поджатыми губами и злостью, читаемой в золотых глазах. Прекрасное сочетание, способное двигать вперёд. Эйлау искренне надеялась, что девушка поняла: Магнус прав. Третий возненавидит их за то, что они собираются сделать, а после возненавидит себя сильнее за то, что позволил этому случиться. Он сломается раньше, чем поймёт, что так было нужно. Но и Клаудия была права: если они не сделают то, что собираются, Третий умрёт.

Не вечно же только сальваторам всех спасать. Они, если кто-нибудь из сигридцев вообще помнил об этом, были ведущими к спасению, а не полноценными спасителями.

— Мне это не нравится, — тихо и яростно произнесла Пайпер, чем вызвала улыбку Эйлау. — Но я сделаю это.

— Чудесно, моя дорогая, — не преминула похвалить фея. — Сломай его раньше, чем он сломается сам.

Пайпер смерила её уничижительным взглядом, на который Мелина мгновенно отреагировала. Она уже расправила плечи и готовилась подняться на ноги, но Эйлау лёгким движением руки остановила её и сказала:

— Лучше подготовь мои доспехи.

Это может быть очень жестоким боем.

— Мне понадобится платье, — будто нехотя произнесла Пайпер. — И, желательно, очень красивое.

Эйлау хищно улыбнулась.

— Будет тебе платье, Первая.

***

Стелла никогда не понимала, почему Тоноак называют городом света и знаний. Даже Твердыня Кродоу, бога знаний, где она была лишь несколько раз, не помогала ей этого понять. Знания хранились в любом, даже самом ужасном уголке Диких Земель, а света в Тоноаке было немногим больше, чтобы так выделять его.

Она не отправилась вместе с Магнусом, Мелиной и Эйкеном в Твердыню, решив, что лучше остаться во дворце вместе с Пайпер и Клаудией. После обеда у леди Эйлау они были тихими и молчаливыми, что очень не нравилось Стелле. Она плохо понимала, что им следует делать сейчас, и нуждалась в объяснениях Клаудии — вечно правильных и неизменно звучащих в самое подходящее время. Но Клаудия осталась у леди Эйлау, и Стелла знала, что разговор, ради которого девушка задержалась, был очень неприятным. Куда она делась потом, волчица не знала.