Чтение онлайн

— Твои мысли и чувства столь сумбурны, что я не узнаю тебя, — с широкой, уверенной улыбкой произнёс Арне, приосанившись. — Совсем растерялся?

Третий скрестил руки на груди и выгнул бровь.

— Хочешь, чтобы я явил Лерайе? — фыркнув, спросил Арне.

— Я обещал, что они поговорят, — напомнил Третий.

— А местечка получше ты найти не мог?

— Арне, — предупреждающе произнёс Третий.

— Ладно, ладно, — он покачала головой, ущипнув себя за переносицу. — И почему только мне достался такой несносный мальчишка… Эй, солнышко! — он резко развернулся и направился к Пайпер, с сомнением косящейся в его сторону. — Как же я рад тебя видеть!

Третий обещал разговор, но он не знал, чего ему ожидать, и даже не думал, что придётся устроить его так скоро. Он так и не рассказал о главной причине, по которой Лерайе была разделена на части. Третий тщательно оберегал эту тайну две сотни лет и никто, даже Киллиан, не знал правды. Дикие Земли верили, что Йоннет погибла во время Вторжения при каких-то таинственных обстоятельствах, а Лерайе исчезла, и Третий старательно поддерживал эту легенду, рисуя Йоннет как настоящую героиню, золотым светом своей магии уничтожавшую тёмных созданий. Никто не знал, что она сражалась мечом, подвергая своё хрупкое человеческое тело немыслимому риску.

— Прежде чем восстанавливать саму сущность Лерайе, — будничным тоном стал объяснять Арне, в приглашающем жесте протянув Пайпер ладонь, — тебе следует окрепнуть, Первая, так что пока ограничимся самым малым проявлением магии сакри.

— Как же ты аккуратно меняешь темы, — улыбнувшись одними уголками губ, сказала Пайпер Третьему. — В чём суть этой самой манипуляции?

«Но это ты меняешь темы», — озадаченно подумал Третий, подходя ближе. Сначала человек, которого она убила, потом Вторжение, а после Маракс и ранение, которое он ей нанёс… Третий всё никак не мог правильно сформулировать свою мысль и объяснить Пайпер, что он хочет осмотреть её рану. Исключительно ради того, чтобы помочь правильно залечить её.

— Мы просто немного поговорим с Лерайе, — сказал Арне, кивнув на свою протянутую ладонь. — Самую малость. Смелее, солнышко.

— У меня есть имя.

— Можешь и мне какое-нибудь прозвище придумать, я не возражаю. Что-нибудь очень привлекательное, хорошо?

Пайпер, немного подумав, уверенно кивнула. Третий не мог даже предположить, почему она согласилась.

— Так почему Лерайе была разделена?

Третий слышал треск пламени, совсем близко, будто тот самый камин в горном доме Лайне был в жалком метре от него. Шелест, с которым Твайла листала какую-то книгу, пока они ждали Йоннет, и скрип кожи — Масрур никак не мог найти удобную позу в кресле. Третий помнил, как его собственные шаги гулким эхом разносились по пустым коридорам и залам, как запах вёл его в винный погреб, а желание подавить дурное предчувствие возрастало с каждой секундой. Он помнил, как ощутил надлом в пространстве, поначалу лёгкий и неуверенный, а после такой знакомый, ставший порталом для Йоннет.

Она была несчастной и разбитой, но старалась держаться и говорить уверенно, будто они были малыми детьми и могли заплакать из-за одной плохой новости. Твайла и впрямь чуть не заплакала: подробности, описанные Йоннет, были ужасны.

Пайпер смотрела на него в ожидании ответа, который Третий не мог дать. Только не сейчас, когда воспоминания так свежи и болезненны. Только не сейчас, когда глаза Пайпер такие же яркие и уверенные, как у Йоннет.

«Я не Йоннет».

Разумеется, она не Йоннет. Они были схожи лишь цветом глаз да магией сакри, и сравнивать их друг с другом было просто глупо и нечестно. Но Третий так отчаянно этого хотел. Это помогло бы чувствовать себя лучше. Это, возможно, напомнило бы ему, что по-настоящему он не один.

Но это так же напоминало, что вкус Лерайе на своих сальваторов странный. Люди — хрупкие существа. Третий видел, как они ломались и исчезали, ничего после себя не оставляя. Он помнил, как Йоннет сражалась исключительно с помощью своего тела, не используя магию, и, прочитав её всю после смерти, прочувствовал каждую сломанную кость и каждую глубокую рану, что она получила.

Люди — хрупкие существа, и сейчас это было единственным, что Третий видел в золотых глазах Пайпер.

Она молча смотрела на него, не замечая тихого ворчания Арне. Сакри вполне мог рассказать ей обо всём, даже показать, применив магию, но решил, что это должен сделать Третий.

Как же сильно Третий ненавидел себя за это.

— Проклятие, — произнёс он дрогнувшим голосом. Он слишком хорошо помнил то ужасное чувство, возникшее, когда он пытался магией отыскать внутри Йоннет нужные им ответы. Третий втянул ледяной воздух и произнёс, буквально вытолкнул сквозь зубы: — За тридцать лет до моего становления сальватором Йоннет прокляли, и она не могла больше вмещать в себя всю Силу.

Пайпер прыснула от смеха и перевела какой-то обезумевший взгляд на Арне, но тот холодно кивнул. Девушка быстро сникла.

— Тридцать лет? — скептически поинтересовалась Пайпер. — Так, это выходит… она тридцать два года не могла использовать Силу?

— Лишь самую малую её часть, позволявшую ей жить.

— Но это же… Это же бред! Как Йоннет могла быть сальватором, но при этом не управлять всей Силой?

— Ты знаешь, что сакри могут сделать кого-то наследниками своей магии?

— Знаю, — кивнула Пайпер, почему-то зажевав ответ.

— Когда Йоннет прокляли, Лерайе пришлось выбрать наследников. Среди них была одна… одна наша общая знакомая, которой мы доверяли. И маг, помогавшая Йоннет. Они три года постепенно отделяли Лерайе от Йоннет без вреда для обеих, пока Арне не выбрал меня. Нам удалось зачаровать печать Йоннет таким образом, чтобы она всегда находилась в стабильном состоянии и позволяла ей поддерживать связь с Лерайе.

— И что стало с отделённой частью Лерайе?

— Была передана одному из наследников, которого нашла помогавшая нам маг. Она также искала способы снять проклятие и вернуть Йоннет всю Силу, но мы так и не успели этого сделать.

К счастью, договаривать ему не пришлось. Даже если у Пайпер были какие-то вопросы, она благоразумно промолчала, ограничившись кивком.

— Как демоны смогли создать такое проклятие?

— Я не знаю, — честно ответил Третий, возведя глаза к сумрачному небу — потолка в зале не было. — Это не то проклятие, что может наложить любая твари, оно совершенствовалось годами, если не веками…

— Веками? Сколько Йоннет вообще было лет?

— На момент становления Масрура сальватором Йоннет уже была Первой около ста пятидесяти лет.

— Нельзя же так с ходу всё вывалить на неё, — укоризненно произнёс Арне, пригрозив ему пальцем, когда Пайпер подавилась воздухом и закашлялась. — Стоит быть чуть аккуратнее.

— То есть вы хотите сказать, — справившись с лёгким кашлем, сказала Пайпер, — что Йоннет была сальватором сто пятьдесят лет, если не больше, а ты — два года?

Третий не знал, что на это ответить, и потому развёл руками.

— Вообще-то двести двадцать два года, — жёсткий взгляд Арне переместился на девушку.

— Вообще-то это меня никак не успокоило!

Третий инстинктивно сделал шаг вперёд, но Арне остановил его взмахом ладони.

— Лучше моего несносного мальчика всё равно никого нет, — улыбнувшись, сказал Арне. — Даже если он знал Йоннет всего два года, наша с ним магия помнит опыт Йоннет, который она передавала через магию. И этот опыт сильно поможет тебе, если ты не будешь упрямиться, Первая.