Чтение онлайн

— Последнее предупреждение, Катон, — Третий остановился напротив мужчины, едва способного удерживать голову поднятой, и, разжав кулак, поднял меч.

Пайпер вскрикнула и отвернулась, когда Третий всадил меч в грудь Катону. Хруст сломанных рёбер и брызнувшего фонтана крови заполнил собой весь двор. Но, казалось, никто, кроме неё, не был удивлён.

— Да не убил он его, — небрежно отозвался Джинн. Пайпер успела забыть про его присутствие и сейчас, испугавшись, отшатнулась. — Спокойно! Жив он, жив… Его так просто не убьёшь.

Пайпер не верила ему. Такой удар никому не пережить, это уж точно. Но тут, словно насмехаясь над ней, Третий невозмутимо произнёс:

— В следующий раз я не буду подавлять мощь сигилов.

Пайпер считала секунды, пока её воспалённое воображение дорисовывало картину: мёртвого Катона с дырой в груди и Третьего, убившего его быстро и без колебаний, похожего на дикого и безжалостного зверя из тех, что ворвались в особняк Гилберта. Лишь на шестой секунде, когда наиболее сильный порыв ветра принёс металлический запах, послышался хриплый глубокий смех:

— Ты обещаешь это каждый раз.

Пайпер в ужасе обернулась. Под Катоном была внушительная лужа крови, брызги окрасили каменную дорожку, жухлую траву неподалёку и одежду Третьего, но сам мужчина стоял перед сальватором как ни в чём не бывало. Он критически оглядывал пронзённую грудную клетку и ощупывал её края.

— Иан собрал интересную информацию, — наконец произнёс Катон, пытаясь убрать из раны попавший туда кусок ткани. Третий не среагировал, и Катон, вздохнув, будничным тоном продолжил: — Поговаривают, будто на берегу Мёртвого моря, в неприступной башне из чёрного камня, на троне сидит принцесса.

Пайпер почувствовала, как все вокруг замерли. Рыцари, первыми отреагировавшие на приказ Третьего, уже разогнали всех любопытных, но ещё несколько остались, чтобы следить за Катоном. Среди них был и Магнус, обменявшийся с Джинном напряжёнными взглядами. Сила затаилась в ожидании удара.

— Правящий армией на её стороне, а голову её венчает корона из серебра, хрусталя и алмазов.

Рука Третьего, держащая меч, дрогнула. Но его голос был необычайно твёрд:

— Это невозможно, и ты это знаешь. Принцесса Гвендолин мертва.

— Верно, мертва. Да будет путь её сквозь земли предков на дальнем севере лёгким и необременительным, — отчеканил Катон без всякого энтузиазма или намёка на искренние чувства. Стоило только вытолкнуть эту фразу, как его глаза загорелись, а в голосе появилось больше яда: — Вот только Гвендолин была не единственной принцессой.

Голова Пайпер раскалывалась от огромного количества информации. Она изучала различные семейные древа Сигрида, что были в библиотеке Гилберта, и помнила, что точно видела это имя. Оно казалось ей очень знакомым, а реакция Третьего лишь укрепляла эту мысль.

Третий открыл рот, чтобы ответить, но Катон его бесцеремонно перебил:

— Принцесса Розалия жива и сидит на троне, прибрав к рукам корону великанов.

Пайпер услышала, как Третий втянул воздух сквозь зубы. В её голове словно щёлкнуло.

Гилберт говорил, что во время Вторжения его старший брат Алебастр приказал Шерае оставить его, его невесту, — кажется, Марию из рода Саэнс, — и сестру, чтобы найти и спасти кого-то из родственников. Гилберт, цитируя Алебастра, едва не сказал «моих», хотя после быстро исправился и сказал «моего». Хотел ли он сказать и о принцессе Розалии, чьё имя Пайпер мельком видела в одном из семейных древ Лайне?

«Боже мой», — подумала она, стоило только спустя жалкие мгновения убедиться в том, что имя принцессы Розалии точно там было. Но Гилберт никогда о ней не говорил.

Катон упомянул, что Третий истребил Лайне. Пайпер не представляла, можно ли верить подобному заявлению, брошенному для того, чтобы разозлить противника, выбить его из равновесия, но прекрасно видела лицо Третьего. На нём отражалась каждая из многочисленных эмоций, которую он никак не мог подавить: страх, непонимание, даже боль. Сила же, среагировавшая слишком поздно, сейчас несла те же странные чувства и образы, что Пайпер ощущала в магии Джинна и Катона. Неужели это из-за связи между сальваторами, в данном случае подкреплённой запечатыванием частей сакри в тех, в ком они не должны жить? Могла ли Лерайе взывать к своей Силе, бывшей внутри Третьего, и мог ли Арне через Время, часть которого была запечатана в самой Пайпер, передавать искренние эмоции Третьего?

Если всё, что она услышала, правда, то Третий был виновен в истреблении Лайне. Однако принцесса Розалия каким-то образом выжила и забрала колону великанов, благодаря которой Третий засвидетельствовал свою связь с Арне.

Вот только Пайпер не понимала, при чём тут какой-то «правящий армией» и башня из чёрного камня.

— Думаю, — осторожно начал Джинн, наклонившись к ней, — нам пора сваливать.

Пайпер нахмурилась, совершенно сбитая с толку. Информация, озвученная Катоном, явно не выставляла Третьего в лучшем свете, однако Пайпер не считала, что им действительно пора уходить. Магнус был его доверенным рыцарем, а Джинн, если девушка всё правильно поняла, имел кое-какие привилегии. Пайпер же была сальватором, о чём теперь знали все, и Третий говорил, что доверяет ей. Разве она не считается равной ему в силе и влиянии? Здесь определённо был какой-то тайный смысл, который пытались скрыть от неё.

Третий сверлил гневным взглядом Катона так долго, что кровь из груди того перестала течь и начала высыхать. Сам мужчина непринуждённо отдирал кусочки брони, попавшие внутрь или слипшиеся из-за крови, и слово не замечал, что Третий едва сдерживается, чтобы не поднять меч ещё раз.

— Убирайся, — наконец процедил Третий, сильнее сжимая рукоятку меча. Катон не шелохнулся, и Третий повторил, наполняя своим яростным криком весь внутренний двор: — Убирайся, пока я не убил тебя!

В его голосе, будто пропущенном через громкоговоритель, Пайпер услышала голос Арне и эхо магии, с которой она не могла тягаться.

— Ты знаешь, — весело отозвался Катон, поправляя одежду спокойно и расслабленно, — Охота видит всё.

Прежде, чем Третий успел поднять меч, Катон растворился в тени, взметнувшейся к небу, и исчез среди серых туч.

Пайпер ждала, пока кто-нибудь скажет хоть что-нибудь, но все молчали. Несколько рыцарей, оставшихся с Магнусом, после его короткого приказа куда-то ретировались. Спустя всего пару секунд во дворе остались только он, Джинн, Пайпер и Третий, с отвращением смотрящий на меч в своей руке.

Неожиданно он, зарычав, отбросил меч и с остервенением запустил пальцы в волосы.

— Полагаю, он доверяет тебе, — сдержанно произнёс Джинн, — раз в твоём присутствии позволяет эмоциями побеждать. Или же он доверяет Лерайе. В общем, тут немного сложно понять.

Великаны обладали превосходным слухом, но на слова Джинна Третий не обратил внимания. Мгновением позже он метнулся обратно к мечу, упал на колени, взметнув снег, и поднял его, отряхивая от комьев жёсткой земли, взрытой острием. Затем он отогнул край своей одежды, — это было что-то среднее между привычным ему камзолом с минимум деталей и кожаной бронёй, что носили рыцари, — и стал яростно стирать кровь Катона с лезвия.