Мир в хорошие руки
Шрифт:
– Тебе проблемы нужны?
– Нет, но…
– Тогда заткнись и радуйся, что не дошло до драки или вызова на дуэль! Что тут твое?
Я тоскливо уставился на игровой «стол», в центре которого одиноко торчал погнутый бидон. Вампиры, пересмеиваясь и кидая недобрые взгляды через плечо, быстро удалялись по проходу.
– Ничего, – буркнул я, – я кровь ставил.
– Вот несчастье! Неужели я опоздал? – Ла Керт вцепился в мою руку со все еще закатанным рукавом и тщательно осмотрел царапину на запястье. – Он тебя не попробовал? Не успел?
Я помотал головой.
– Уверен?
Я кивнул, вырвал запястье из его хватки и принялся раскатывать рукав:
– А вы чего так беспокоитесь?
– Слава Женетт! – выдохнул верзила облегченно, снова ухватил меня, теперь уже за плечо, и поволок в сторону колбасного запаха. – Надо убираться отсюда, а то как бы с полицией не пришлось объясняться…
Рядом с сиреневым типом я чувствовал себя Мальчиком-с-пальчик. Он с легкостью рассекал волны ярмарочных покупателей, самые высокие из которых едва достигали ему до плеч. Я летел сзади, как шарик на ниточке, едва касаясь земли ногами и совершенно ошалев от быстрого развития событий, пока…
– Лиан!
Окрик заставил вновь вспомнить о Динеше и цели нашего путешествия. Я затормозил, безо всякого успеха пропахав пятками землю.
– Немедленно отпусти его, вампир!
Теперь затормозил уже мой спаситель-похититель, в спину которого я ткнулся носом. Тут меня как ударило: вампир?! Я дернулся, но когти только крепче вонзились в плечо. Когти?! Я издал сдавленный писк, к счастью, в базарном шуме никем не услышанный, и выглянул из-за могучего торса Ла Керта. Динеш стоял перед ним бледный и будто ставший меньше ростом. Наши глаза встретились, и я усомнился, что страшнее – сдать кровь или снова остаться наедине с братцем-пилотом.
– Лиан со мной, так что убери свои лапы! – наступал тем временем на вампира саттардец, хоть губы у него предательски подрагивали. Толпа пока что плавно обтекала нашу троицу с обеих сторон, но теперь на сцену начали обращать внимание. Ла Керту это было, очевидно, не нужно. Когтистые пальцы разжались, и меня легонько подтолкнули вперед:
– Это недоразумение. Я не желал твоему другу ничего дурного. Но мне необходимо с ним поговорить.
– Ты знаешь этого вэазара? – нахмурился Динеш, метнув в мою сторону подозрительный взгляд.
– В первый раз вижу, – искренне ответил я.
– Мы уходим! – бывший пилот решительно ухватил меня за рукав.
Признаться, такое бесцеремонное обращение уже начало мне надоедать.
– Подождите! – вэазар сделал шаг вперед, но наткнулся на угрожающий прищур саттардца, свободная рука которого нашла эфес факара. Ла Керт быстро оглянулся по сторонам и понизил голос. – У меня к Лиану дело, не терпящее отлагательств.
Динеш дернул меня через торговавшуюся за какие-то шкуры кучку покупателей.
– Речь идет о некоем волчке… – донеслось до моих ушей между горячими возгласами: «Десять рокханов! Восемь! Девять с половиной!»
Я встал как вкопанный и теперь сам ухватил пилота за куртку:
– Тут есть спокойное место, поговорить?
Ла Керт и Динеш одновременно ткнули пальцами в противоположных направлениях.
13
Сошлись мы на том, что право беседы со мной вэазар должен оплатить обедом – для меня. Динеш нашел идею есть на вампирские деньги не совместимой со своими моральными принципами. Потолкавшись по охотничьему ряду, в который, как оказалось, успел заволочь меня Ла Керт, наша колоритная троица притормозила у деревянного павильона с вывеской «У Рия Хипп».
Заведение привлекло нас почти полным отсутствием посетителей. Никаких хиппарей, только парочка хагов развалилась на цветастых подушках, усыпавших террасу. Объяснялось это, как выяснилось, дороговизной харчевни. При виде вывески с ценами подбородок Динеша плавно опустился на грудь. Так ему и надо, поплатится теперь за свою гордость! Вот Ла Керт – молодец, браво полез в дверь, сразу видно, деньжата у парня водятся.
К моему удивлению, внутри «Хиппа» не было ничего, кроме залежей тех же подушек, громоздившихся кучами вокруг крошечных столиков на ножках, делавших честь любой таксе. Да, с таким потоком клиентов хозяин, видать, и на мебель заработать не смог… Кстати, о хозяине. При виде зеленого ушастого существа в белоснежном фартуке я зажмурился и ущипнул себя за руку: показалось, я увидел легендарного учителя Люка Скайуокера во плоти. Йода, однако, не исчез, а подсеменил к нам и застрекотал:
– Плосу, господа, где вам угодно плисесть? – Трудно говорить, когда у тебя вместо рта клюв.
Я позволил Ла Керту водрузить себя на ближайшую груду подушек. Вэазар устроился напротив и принялся изучать протянутое коротышкой меню. Динеш забился в угол: парень обещал вампиру приватное общение со мной, но только на дистанции зрительного контакта. Я не читая ткнул пальцем в самые высокие цены из списка – путь знает кровососущий, что хоть я и продаюсь, но стою дорого. Довольный «Йода» откочевал к братцу-пилоту.
– Что за хмырь? – шепнул я вэазару, дискретно ткнув пальцем в сторону зелененького.
– Ксахо, – так же шепотом оповестил Ла Керт.
– Ага, – глубокомысленно ответил я.
– Вообще-то, обычно они не покидают своего острова на Западе, – великодушно пояснил вампир, – так что в Среднем мире представители этой расы – большая редкость…
Объяснение прервал раздраженный стрекот «редкости»: очевидно, Динеш отказался сделать заказ – еще бы, парень и так уже, наверное, кругом должен. «Йода» настаивал на том, что сидеть на его подушках на халяву никак невозможно, и саттардец, скрепя сердце, расстался с горстью монет.
– Твой приятель не слишком мне доверяет, а? – кивнул на Динеша ваэзар.
Я неопределенно хмыкнул: кому из нас двоих пилот не доверяет больше, еще вопрос, но вот Ла Керту об этом знать совсем не обязательно. В ожидании съестного я постарался окучить свои подушки таким образом, чтобы они – в случае внезапного отступления – не мешались под ногами. Я уже знал, к чему может привести игра с вампирами. Что, если и задушевный разговор с представителем сей расы окажется чреват последствиями?
– Так что насчет волчка? – поторопил я события.
– Он у тебя? – напрягся вэазар, сверля меня черными глазищами.
Лицо у воина было полосатое, как и у вампов, так что я затруднялся читать его мимику. Но вот волнение в басовитом голосе звучало неподдельное.
– Почему всех это так интересует? – подобрался я на своих подушках.
– Кого это – всех? – встрепенулся Ла Керт, непроизвольно кладя ладонь на лежавшие рядом ножны.
– Ну, скажем, вас, Любовь Генриховну, бладхаундов…