Чтение онлайн

Макс оглянулся. Его мастерская. Гараж. Там был автоген. Баллоны с кислородом и ацетиленом. *Оружие*. Настоящее оружие.

— Держись, Свет! — Он схватил девочку за руку и рванул к гаражу. За спиной слышалось мерзкое шлепанье и шипение преследователя.

Он втолкнул Свету в гараж, сам прыгнул следом, захлопнул тяжелую металлическую дверь и задвинул на засов. Снаружи раздался удар. Дверь прогнулась, но выдержала. Еще удар. Металл застонал. *Оно сильное. Очень сильное.

Макс не терял ни секунды. Он бросился к автогену. Руки, привыкшие к инструменту, действовали на автомате, несмотря на дрожь от адреналина: открыл вентили на баллонах, проверил давление, чиркнул зажигалкой. Голубое пламя резака с шипением вырвалось из мундштука. Жар ударил в лицо — живой, настоящий, противостоящий ледяному ужасу за дверью.

Следующий удар вырвал засов из гнезд. Дверь распахнулась. Существо заполнило проем. Его обугленная рука дымилась, но перламутровая плоть на остальном теле пульсировала с новой силой. Холодный взгляд черных глазниц нашел Макса с резаком в руках.

Макс не стал ждать. Он шагнул навстречу. Не отступая. Не прячась. Стиснув зубы, он направил жало голубого пламени прямо в центр студенистой массы, заполнявшей дверной проем.

Вопль существа заглушил даже шипение резака. Бело-голубое пламя, температура которого плавила сталь, ударило в перламутровую плоть. Эффект был сокрушительным. Плоть не просто вскипала — она *испарялась*. Черные клубы едкого дыма заполнили гараж. Существо корчилось, пытаясь отползти, но Макс шел за ним, ведя резак, как штурмовик огнемет. Он выжигал эту мерзость с земли. Сантиметр за сантиметром. Пока от существа не осталось лишь дымящаяся, черная, безжизненная лужа на пороге гаража и смрад паленой плоти и озона.

Макс выключил резак. Тишина, наступившая после воя и шипения, была оглушительной. Он тяжело дышал, опираясь на колено, чувствуя, как трясутся руки не от страха, а от дикого напряжения и ярости. Светка прижалась к его ноге, всхлипывая.

Он посмотрел на дымящиеся останки. На мощный инструмент в своей руке. На испуганную девочку. На горящий горизонт за окном гаража, где пылал Обнинск.

Старый мир рухнул. Наступил хаос, полный леденящих кошмаров. Но Максим Бардин, бывший танкист, нынешний деревенский автослесарь, только что понял две вещи:

1. Эти твари могут быть убиты.

2. Он знает, как это делать.

Он поднял голову, глядя в багровое зарево. Страх никуда не делся. Но его перекрывало другое чувство — яростная, холодная решимость. Он выжил. Он нашел оружие. И он не собирался сдаваться.

— Ладно, Свет, — его голос был хриплым, но твердым. Он потянулся к верстаку, где лежала его армейская фляжка и банка тушенки. — Перекусим. А потом... придется готовиться. Нас ищут. И нам нужно больше огня. Гораздо больше.

Он взглянул на сварочный аппарат, на груду металлолома в углу, на мощный дизель-генератор (который теперь был бесполезен, но его двигатель...). В глазах Макса, привыкших разбирать и собирать механизмы, мелькнула искра. Не просто выживания. Созидания. Созидания оружия в этом новом, ужасном мире.

Глава 3: Первая Искра Кузницы

Адское зарево над Обнинском к утру не погасло. Оно лишь сменило яростный багровый цвет на мрачное, дымное марево, затянувшее весь южный горизонт. Воздух в Заречье пропитался запахом гари, странной озоновой остротой и... тишиной. Не мирной, а тяжелой, гнетущей, как перед грозой, которая никогда не разразится. Птицы не пели. Собаки не лаяли. Только ветер шелестел сухими листьями да где-то вдалеке, за лесом, эхом отдавался редкий выстрел или глухой взрыв.

Максим Бардин не спал. Глаза горели от усталости и адреналина, но руки работали четко, автоматически. Светка, завернутая в его старую армейскую куртку, дрожала, прижавшись к стене гаража, но слезы высохли. Ее огромные глаза, полные немого ужаса, следили за каждым его движением.

Гараж превращался в крепость. Тяжелые металлические стеллажи, сваленные на бок, перекрыли единственное окно. Верстак был отодвинут к двери, создавая дополнительный барьер. На полу валялись обрезки труб, уголков, листы профнастила – заготовки для будущей брони. Но главное оружие лежало на верстаке: автоген. Баллоны были надежно закреплены. Рядом – сварочная маска, перчатки, связка электродов. И еще кое-что: Макс притащил из дома старый садовый опрыскиватель. Сейчас он копошился над ним, откручивая форсунку, соединяя шланг не с баком, а с… баллоном с пропаном от газовой плиты. В баке опрыскивателя плескалась не вода, а солярка, смешанная с моторным маслом – густая, липкая смесь.

— Дядя Макс… что это? — тихо спросила Света, указывая на опрыскиватель.

— Огнедышащий пукач, Свет, — Макс попытался улыбнуться, но получилось жестко. — Чтобы гадов жечь на расстоянии. Автоген – штука мощная, но тяжелая, привязан к баллонам. А это… мобильнее. Надеюсь.

Он закончил переделку. Получилось грубо, опасно, но логично: пропан создает давление и горючую смесь, солярка с маслом – липкую горящую жидкость. Примитивный огнемет. *"Жар" в миниатюре*, вспомнил он рассказ Кремня. Мысль о том, что где-то там, в Новосибирске, такие же как он, кулибины, придумывают похожее оружие, придавала странную уверенность. Они не одни.

Внезапно снаружи донесся шум. Не шипение Искаженных, а человеческие голоса. Панические, перебивающие друг друга. И топот ног по щебню дороги.

Макс схватил самодельный огнемет, сунул Свету в дальний угол за бочку с маслом, накрыл куском брезента.

— Сиди тихо! Как мышка! — прошипел он и прильнул к щели в заложенном окне.

По дороге метались трое. Мужчина лет сорока в разорванной куртке, волоча за руку плачущую женщину. За ними, спотыкаясь, бежал подросток с потрясенным лицом. Они бежали от деревни, в сторону леса, оглядываясь на что-то невидимое сзади. И это "что-то" появилось.

Из-за крайнего дома, медленно, волнообразно, выплыли две студенистые фигуры. Перламутровая плоть пульсировала в сером утреннем свете, оставляя на земле влажный мерцающий след. Они двигались не спеша, словно плыли по воздуху, но расстояние сокращалось с угрожающей скоростью. Холодный ветерок донес до Макса знакомое леденящее дыхание.

— Бегите сюда! В гараж! — заорал Макс, распахивая дверь.

Беглецы вздрогнули, увидев его, замершего в проеме с нелепой на вид конструкцией в руках. Мужчина метнулся в его сторону, таща женщину. Подросток последовал.

— Быстрее! — Макс отступил, пропуская их внутрь. Последним вбежал подросток. Макс уже хлопал дверью, но одна из Масс была уже близко. Щупальце-рука, влажное и мерцающее, метнулось вперед, цепляясь за край двери.

Холод ударил в лицо, как пощечина. Макс не стал пытаться захлопнуть дверь силой. Он прыгнул назад, одновременно поднимая сопло своего "огнедышащего пукача".

— Гори, тварь!

Он нажал на рычаг. Раздалось резкое шипение пропана. Из сопла вырвался не огонь, а тугая струя горючей смеси. Она ударила в щупальце и в часть студенистого тела за дверью. Макс чиркнул зажигалкой перед соплом.

ФУУУУХ!

Струя вспыхнула ярким, коптящим пламенем. Оранжево-черный огненный язык лизнул перламутровую плоть. Эффект был мгновенным и ужасающе эффективным. Плоть не просто загорелась – она *закипела*. Пузырилась и лопалась с противным чавканьем, обнажая чернеющую, обугливающуюся массу под ней. Существо завизжало – пронзительно, нечеловечески – и отпрянуло, отдернув охваченное пламенем щупальце. Оно билось, пытаясь сбить пламя, но липкая горящая смесь прилипала, пожирая студень. Второе существо замедлило движение, его безглазая "голова" повернулась к горящему собрату, словно оценивая угрозу.