Чтение онлайн

Макс резко накрыл блокнот рукой.

— Наши трофеи. Наши проблемы.

Виктор замер. Его люди снаружи напряглись. Воздух наэлектризовало. Благодарность угасла, остался лишь холодный расчет.

— Понятно, — протянул Виктор. — "Каждый сам за себя"? Жаль. Мир большой, врагов много. — Он повернулся к уцелевшей "Катапульте" Макса, брошенной у аптеки. — Вашу игрушку, похоже, кто-то прибрал. Пока мы вас спасали. — Он кивнул в сторону Заречья. На опушке, скрываясь в кустах, мелькнула фигура – Семен! Он тащил что-то тяжелое и угловатое. Чертежи "Катапульты" и "Термодротика" были в блокноте… но саму конструкцию теперь видел и Семен.

Макс почувствовал, как почва уходит из-под ног. Игорь ранен и заражен. Уникальные чертежи аптекаря – их единственная надежда на понимание врага – стали предметом вожделения "Гранита". А их главное оружие – "Катапульта" – теперь в руках завистливого мародера Семена. Они спаслись от Искаженных, но попали в паутину человеческих интриг и опасностей.

Он посмотрел на стонущего Игоря, на перепуганных Андрея и Свету, на решительную Наташу, сжимающую шприц с адреналином. Потом на Виктора-"Гранита", чей взгляд все еще жадно скользил по блокноту.

Война с Искаженными была лишь одной стороной Апокалипсиса. Другая, не менее страшная, война – за знания, ресурсы и выживание среди своих – только начиналась. И "Кузница" оказалась в самом ее эпицентре.

Глава 6: Холодная Война в Лагере "Гранит"

Лагерь на КПП жил по уставу, написанному страхом и железной волей Виктора. Блокпост из двух БТР-80 и мешков с песком, стрелковые ячейки, патрули – все дышало военной дисциплиной, пусть и импровизированной. Выжившие здесь – человек двадцать – были смесью отставных военных, местных и беженцев, сплоченных под жестким руководством "Гранита". И появление группы Макса с их больным, полупревращающимся товарищем и загадочным блокнотом всколыхнуло это болото вынужденного порядка.

Игоря поместили в изолированный отсек одного из БТРов – импровизированный лазарет. Холод от его руки ощущался даже сквозь броню. Наташа не отходила от него, став тенью лагерного фельдшера – сурового мужчины по кличке "Костяк". Вместе они боролись за замедление процесса: адреналин, антибиотики, попытки согреть зараженную конечность. Синева медленно, неумолимо ползла вверх по руке. Под кожей, как ртуть, переливалось что-то темное и холодное. Игорь метался в полубреду, его ругань сменялась стоном. Иногда он ловил взгляд Макса и пытался улыбнуться – кривой, болезненной гримасой. "Не сдамся, Макс... Куем дальше..."

Макс, Андрей и Света были под негласным домашним арестом. Им выделили палатку у дальнего края лагеря, но "прогулки" всегда сопровождал кто-то из людей Виктора с автоматом. Взгляды были настороженные, враждебные. "Заразные", "С ними беда" – шептались за спиной.

Блокнот аптекаря стал центром невидимой бури. Виктор-"Гранит" не требовал его открыто – пока. Но его интерес был очевиден. Он приходил "проведать" Игоря, задавал Наташе "невинные" вопросы о записях, ловил каждое слово о "Термодротике" или "сыворотке". Его люди, особенно технически подкованный парень по кличке "Чип", постоянно находили повод заглянуть в палатку Макса, предлагали "помочь разобрать инструменты" или "обменяться опытом".

Макс чувствовал себя как на минном поле. Он понимал ценность блокнота – это был ключ не только к спасению Игоря, но и, возможно, к пониманию самой чумы. Отдать его Виктору – значит потерять контроль, отдать единственный козырь. Но и открытое противостояние в лагере "Гранита" было самоубийством.

Он использовал вынужденное заточение для работы. Его инструменты вернули – Виктору нужен был его ум. И Макс ковал. Не оружие разрушения, а инструмент анализа и защиты. Из остатков своего "Пукача", деталей от рации и найденных в лагере сенсоров (от чего-то пожарного?) он собирал устройство, похожее на большой пистолет с щупом и дисплеем от калькулятора. "Термодетектор", как он его назвал Андрею. По задумке, он должен был фиксировать аномальный холод Искаженных на расстоянии и, возможно, даже сканировать зараженные ткани.

— И что, это поможет дяде Игорю? — спросил Андрей тихо, наблюдая, как Макс паяет схему при свете коптилки.

— Покажет, как далеко зашел процесс. И… — Макс замолчал, вглядываясь в схему "Термодротика" из блокнота. — Если я пойму, как аптекарь хотел генерировать микро-плазму… Может, получится создать скальпель. Выжечь заразу локально.

В этот момент в палатку без стука вошел "Чип" – тощий паренек в очках с умными, но бесцеремонными глазами.

— О, технотворчество! — фальшиво-весело воскликнул он. — "Гранит" просит на совет. Обсудить… меры безопасности. Учитывая ваш уникальный опыт с Искаженными.

Макс обменялся взглядом с Андреем. "Меры безопасности". Кодовое слово для "покажи, что знаешь".

— Андрей, оставайся со Светой. Доделай подключение аккумулятора.

— Но, дядя Макс…

— Останься! — приказал Макс резче, чем хотел. Он видел страх в глазах подростка. И понимал: оставлять их одних – риск. Но идти нужно. Показать хоть тень сотрудничества.

"Совет" проходил в кузове БТРа, превращенном в штаб. Виктор-"Гранит" сидел за столом, уставленным картами и схемами КПП. Рядом – "Костяк" и пара верных головорезов. Воздух был густым от табачного дыма и напряжения.

— Итак, Бардин, — начал Виктор без предисловий. — Стая у аптеки. Их поведение. Аптекарь писал, они туда не просто так шли. Ты видел что-то… необычное? Кроме их количества?

Макс вспомнил шуршание из аптеки, бульканье. И… мерцание. Слабый, перламутровый отсвет из глубины разбитого окна.

— Внутри что-то было, — осторожно сказал он. — Какое-то движение. Не похожее на обычных Искаженных. И свет… холодный свет.

Виктор переглянулся с "Костяком".

— Ядро, — пробормотал фельдшер. — Говорил же. Там формируется ядро.

— Что за ядро? — не удержался Макс.

— Наши наблюдатели видели такое в Обнинске, — ответил Виктор, его лицо было мрачным. — В больницах, аптеках… где много лекарств или… биоматериала. Искаженные сносят туда… что-то. Сливаются. Образуют большую, пульсирующую массу. Холодную как лед и мерцающую. Мы называем это Ядром. Оно… растет. И от него исходят импульсы. Как будто управляет стаей на расстоянии.

Мысль о разумном центре, управляющем легионами ужаса, леденила душу.

— И вы не уничтожили ни одного? — спросил Макс.

— Пробовали, — "Костяк" хрипло засмеялся. — "Жало" Виктора – как комариный укус для этой твари. Нужен… вагон огня. Или твоя "Катапульта". — Он многозначительно посмотрел на Макса. — Которую, говорят, Семка с хаты прибрал. Удобно.

— Семен… — Макс сжал кулаки. — Он знает, где наш гараж. И он не дурак. Сделает копию.

— Или продаст тому, кто даст больше, — холодно добавил Виктор. — Например, "Крикунам" с северной трассы. Те еще подонки. Им такое орудие – как нож мяснику. — Он откинулся на спинку кресла. — Вот и подумай, Бардин. У тебя друг превращается в тварь. Твоя база, скорее всего, уже разграблена Семкой. Твое лучшее оружие – у врагов. А тут еще Ядра растут, управляя стаями. И единственное, что у тебя осталось… — Его взгляд упал на потрепанный угол блокнота, торчащий из кармана Макса. — …это книжка с картинками. Которая, возможно, ключ к спасению твоего друга. Или к созданию оружия против Ядер. Но ты сидишь и паяешь игрушки, пока время утекает как песок.