Чтение онлайн

– Может, хватит! Я тебя спросил, ты ответила. Что тут сложного?

– Просто все слишком однобоко получается. Ты - спрашиваешь, я - отвечаю. Давай ты скажешь мне, зачем тебе нужен Димка, а я отвечу с кем и куда он ушел.

Он лишь махнул на меня рукой. Да, еще мой отец говорил, что если я уперлась, то переубедить меня невозможно. Конечно, ослушиваться приказа верховной не хорошо, но маловероятно, что дроу побежит жаловаться на меня. Скорее просто устранит, и что-то мне кажется, что Фрея не будет против того, чтобы ее армия раньше времени пополнилась еще одним воином. Она уже так давно умерла, что совсем забыла, что такое жизнь. Эльф усмехнулся:

– Страшно?

Почему валькириям пришлось договариваться с дроу, а не зачищать отступников, как они это делали всегда? Я никак не могла понять этого, множество раз возвращалась к этим страницам хроник, пока не решилась спросить об этом у бабушки. Она отправила меня к матери. Как Лиза потом ругалась, она назвала бабушку бесчувственной старухой, давно и прочно выжившей из ума. Бабушка в ответ лишь пожимала плечами. За свою жизнь она видела столько смерти, настолько привыкла к тому, что никто из нашей семьи окончательно не уходит, что ей были совсем не понятны страдания семилетней девочки, у которой месяц назад умерла мама. Однако, вечером того же дня, вопреки запретам Лизы, я связалась с мамой. В первый и последний раз я решилась на это, в то время как мои кузины обращаются к предкам за советами чуть ли не каждый божий день. Ответ прост - магия эльфов есть то же, что и магия валькирий. Это две стороны одной медали, они соприкасаются, взаимодействуют, нет ничего странного в том, что наша ментальная защита для дроу пустой звук, скорей отвлекающий, чем мешающей. И во время войны обе стороны активно пользовались этим преимуществом.

Хотя, если он так давно и так тесно с нами общается, ему нет необходимости пользоваться магией, чтобы понять, что в скором времени меня ожидает крещение. Несмотря на то, что обряды называются одинаково, наш не похож ни на магический, ни на христианский. Где-то через месяц я узнаю дату своей смерти...

Октябрь, наконец, закончился, но наступивший ноябрь не принес нам облегчения. Через две недели первая сессия, учителя словно с цепи сорвались, вываливают на нас тонну информации, запомнили мы ее или нет никого не интересует, но все твердят, что эту тему обязательно спросят. Через три дня после окончания сессии (если я ее, конечно, сдам) меня ждет крещение. Об этом я узнал в день, когда меня навестила мама. Как она утверждает, на этом настаивает бабушка, мол, твердит, что это традиция, и что у меня было достаточно времени, чтобы найти человека на роль крестного. Она ошибается, я об этом даже не думал. Что самое смешное, те из моих знакомых, кто имеют хоть какой-то шанс получить ее, открещиваются как только могут, буквально отпираются всеми ногами и руками. А мне все меньше верится в то, что на проведении обряда настаивает Яга, слишком уж часто мама звонит, узнает о том, как продвигается подготовка. А я разве не сказал? Все заморочки по подготовке к обряду свалили на меня, как на того, кому это больше всех надо. Правда, все, что необходимо это найти подходящее место, крестного и купить кресало судеб.

Вот не понимаю, кто придумывает такие названия, как это самое кресало и артефакт истинного пути? Кому это надо? С помощью первого можно зажечь божественный огонь, их можно купить в каждом втором магазине Мира. А второй всего лишь вещь, помогающая определиться с выбором, настроенная на одного человека, точное количество их неизвестно, потому что до того, как этот "избранный" возьмет его в руки - это просто вещь, не несущая в себе никакой магии. Да, до меня, наконец-то, дошло, как до слона, но все же. Только я не понимаю к чему такой ажиотаж? Нашла?! Хорошо, радуйся, но зачем сообщать об этом каждому встречному поперечному и выпытывать у меня, где я его взял?! И ведь до сих пор не верит в то, что я его купил на рынке. Одно хорошо, Оксана с Серым помирились, как утверждает девушка - не без помощи артефакта. Она его теперь всегда с собой таскает, просто бред какой-то. Хотя, мне, если честно побоку.

Я устало потянулся, протер глаза и снова вернулся к книге. Полчаса читаю одну страницу и ничего не могу не то, что запомнить - понять, скоро мозги вскипят, а я только название и осилил. Немного подумав, я все-таки отложил книгу в сторону и огляделся. Мишка куда-то смылся, Кузьма с Маньяком возились за шкафом, тишина и покой, чего мне еще не хватает? Неужели я настолько привык к шуму и всей этой толпе, которая почему-то всегда собирается именно у нас, что без них уже и домашнее задание сделать не в силах?! Чем бы заняться? Змей приглашал к себе к шести, что мне делать еще целых полтора часа? Сходить, прогуляться что ли? На улице как раз снег идет, мороз ударил, может, от холода мозги прочистятся.

Моя мама предпочитает жаркие страны, обожает лето, а я плохо переношу жару и всегда с нетерпением жду наступления зимы. Смешно, конечно, звучит - маг огня, не любящий загорать. Хотя в этом есть некоторая закономерность, внутри меня и так горит огонь, холод мне не страшен и маловероятно, что я замерзну даже на Южном полюсе, оказавшись там без необходимого снаряжения. Я наклонился, сгреб руками снег и скатал небольшой снежок, оглядываясь в поисках жертвы. Но кто-то успел раньше меня. Я выругался, выгребая из-за воротника снег, который при соприкосновении с моей кожей моментально начал таять, но в долгу не остался, правда, попал не в того, кого надо. А что вы хотите, я кидал на голос, кто виноват, что он там оказался не один.

– Снайпер!
– прокомментировал мой бросок Сергей, один из его друзей шапкой стирал снег с лица, кидая на меня плотоядные взгляды. Остальные хотели поддержать его порыв, но не зря все-таки Серый родился в семье дипломатов: - Знакомьтесь, мой однокашник, Дмитрий, внук Яги.

А я еще сомневался в том, что имя моей бабушки еще что-то значит в Мире, эти четверо сразу, к примеру, сменили гнев на милость, и вместо кровожадности в их глазах появилась заинтересованность. Я выдавил из себя улыбку, сослался на то, что тороплюсь на встречу со Змеем, и попытался смыться, но не тут-то было. Сергею, по-видимому, тоже надоело общаться с равными себе, и меня он решил использовать, как причину, чтобы покинуть их. В общем, мы умотали от них со всей возможной скоростью, какую позволяли приличия.

– Ну, у тебя и друзья, - с трудом выравнив дыхание, заметил я.

– Это не друзья, - Серый сел прямо на снег, опустил голову на лавочку и, прикрыв в полном блаженстве глаза, ответил: - Это связи. Сплетники высшей категории.

Я толкнул его ногой, заставляя подняться, он тоже стихийник, но маловероятно, что магия воздуха спасет его от обморожения. Мы стряхнули с лавки снег и упали на нее.

– И что эти сороки принесли тебе на хвосте сегодня?
– не смог сдержать я любопытства.

– Ты Казаринова еще не забыл?

Я прикоснулся к шраму на виске. Магия - магией, но даже ей не под силу залечить все. Хорошо хоть дауном не остался. Как же забудешь его!

– Ходят слухи, что его собираются перевести в ЛиМиН, сразу на второй курс.

– Слухи - это всегда лишь слухи. Не нагнетай атмосферу и держи их при себе, а то Мишка пойдет выяснять есть ли в них зерно правды.

– А то я не знаю. По слухам, Мишку из Школы выгнали как раз за то, что он чуть его не убил.

Слухи, слухи... у меня такое впечатление, что знать Мира только ими и живет, только ими и занимается. Если это правда, то я понимаю бабушку, решившую удалиться в лес, от людей подальше.

Я попрощался с Серым, сославшись на то, что меня ждет Змей. Надеюсь, я не помешаю ему своим приходом. Я свернул из парка в сад и побрел по направлению к пещере своего учителя. Стихию воздуха я потихоньку освоил, после определения уровня Горыныч обещал приступить к огню, но что-то я не сильно горю желанием, прошу прощения за каламбур. Слишком тяжело и опасно, не для меня и него, конечно, а для его дома. Не справлюсь, так и озеро не спасет, выпарится. А Змей только усмехается, утверждает, что в страхе-то все и дело, что огня нельзя бояться, с ним нельзя дружить, а надо стать им, сделать его частью себя. Легко сказать, да трудно сделать, я без помощи Милы даже свечу, зажженную без помощи спичек и зажигалки, потушить не могу. Правда, если хочу, то ничего от них не загорится, пожар не случится, так что мои одногрупники у меня их утащили, светильники сделали, накрывают на ночь чем-нибудь и не парятся, насчет режима, когда ровно в полночь свет отключается везде, кроме туалета. Они пытались узнать сколько одна свеча гореть будет - горит, горит, но тепла не дает и не плавится - но я сам не в курсе, послал их к Сиру, пусть спросят, что там с тем огненным шаром случилось, исчез он или тоже до сих пор ночником работает?

Размышляя обо всем и, собственно, ни о чем, я шел по тропинке, мимоходом заметив, что сюда она меня еще не выводила. В этот раз я оказался на мощенной дорожке, по обочинам которой лежали сугробы снега, в то время как на тротуар не падала ни одной снежинки. Ярко светило солнце, вьюжный северный ветер дул мне в лицо, раздувал полы пальто, пробирая холодом до костей. Я спрятал руки в карманы и, втянув голову в плечи, ускорил шаг. Некоторое время спустя я вышел к перекрестку и замер перед ним в нерешительности. За те несколько месяцев, что я учусь в ЛиМиНе, я, можно сказать, облазил сад вдоль и поперек, но разу еще мне не попадался перекресток. Тропинки шли рядом, сливались в одну, блуждали, но ни разу не пересекались в одной точке. Не знаю почему, но мне казалось это важным, словно то, на какую из четырех дорожек я сверну, что-то изменит в моей жизни. Сердце глухо забилось в груди, я как-то не кстати вспомнил путеводный камень, так часто фигурирующий в сказках. "Налево пойдешь - женатым быть, направо - коня потеряешь, а прямо - смерть найдешь...", - усмехнулся я, и повернул направо, прогоняя страх и желание вернуться обратно. Зря не поверил предчувствию, за следующим поворотом меня ждала очень интересная картина. Нет, в ней не было ничего странного, если вдуматься, просто... то, как больно кольнуло в груди и заныло сердце, мне не понравилось. Я хотел развернуться и уйти, но ноги мои отказались меня слушать, я буквально примерз к земле в нескольких метрах от Рады и Лика, спрятанный часто насаженными кустами. Девушка сидела на скамейке, судорожно сжимая руками сидение, оно разве что только не крошилось под ее руками, ее глаза, как это ни странно, но даже с такого расстояния, я хорошо видел, как они блестят от непролитых слез. Эльф о чем-то весьма пространно и очень эмоционально рассуждал, радостно улыбался, махая руками, Радмила лишь изредка кивала ему в ответ. Наконец, он остановился, скептически посмотрел на свою неблагодарную слушательницу и обреченно махнул рукой. Рада встала, яростно откинула волосы назад и что-то прошипела ему в лицо. Дроу всего перекосило, он с силой сжал ее плечо и рванул к себе, что-то сказал ей на ухо, а затем буквально отшвырнул от себя, да так, что она упала обратно на лавку. Он развернулся и ушел, так ни разу и не обернувшись.