Чтение онлайн

– Вы что, без меня один вечер провести не можете?
– прорычал я, чуть не разбив зеркало.

– Не можем!
– теперь в зеркале отражалось лицо Рады.
– Здесь школьники собрались, а Димке это не нравится.

Я сердито выругался в полный голос, вызвав этим недовольные взгляды метрдотеля и нескольких посетителей. Уж не знаю, что случилось с Димкой во время крещения, но вернулся он сам не свой. Пусть Мишка твердит, что пришел он еще нормальный, разве что усталый, но это естественно. Они еще потом долго разговаривали, ругали Маньяка, опять устроившего бедлам в главной кухне, а потом легли спать. Не мог человек за ночь так измениться, да мы уже и у Кузьмы спрашивали, он никуда не выходил, следовательно, то, что с ним произошло, случилось скорей всего именно во время крещения. И ведь даже никому не пожалуешься, со стороны эти изменения не заметны, ведь если бы не Нина, мы бы и не обратили внимания на его задумчивость. Уж не знаю, что ей в нем не понравилось, она и сама ничего вразумительного сказать не может, она полдня его специально доставала, пытаясь понять. Только когда ей это не удалось, пошла к девчонкам. Те решили выяснить все на месте. Очень, надо сказать, вовремя они подошли, без помощи Рады мы с Марком с ним бы не справились, нам и вчетвером с трудом удалось оторвать его от этого парня (а ведь с виду не скажешь, что он такой сильный). А то, что он неожиданно легко сдался на милость ее Силам, нам не понравилось еще больше. Кстати, вот еще один камень в огород Серпуховского: он проигнорировал наши слова, просто отмахнулся. Мы думали обратиться к Сиру, но это глупо, он должен лучше нас знать, что происходит с его крестником, а раз он не волнуется, то и нам не о чем волноваться. Этим мы себя и успокаивали. Видимо зря.

С Волком я прощаться не стал, передал извинения через официанта, забрал из гардероба свою одежду и выскочил на улицу. У меня возникло желание воспользоваться дядиным экипажем, но я не стал испытывать судьбу, поймал такси. Впрочем, и то, и другое у нас двигается с одинаковой скоростью, поэтому я надеялся успеть вовремя. Если уж они там без меня справиться не могут, значит, дела совсем плохи.

Я буквально вломился в таверну, первым делом напоролся на хмурый взгляд хозяина, и только потом заметил в дальнем углу своих друзей. Димки среди них не наблюдалось, как и школьников вокруг.

– И нечего делать такое зверское лицо!
– предупредила мое праведное возмущение Оксана.
– Школьников разогнали, а Димку Сир уволок.

– Надеюсь, он не успел ничего страшного натворить?
– я с опаской оглядел зал, пытаясь найти кровь, сломанные стулья, и прочие следы, говорившие о том, что здесь был Димка.

– Сир, к счастью, явился раньше, - от этого голоса меня буквально передернуло. И как только Димка ее не боится?! Я вот с трудом заставляю себя обернуться и выдавить из себя улыбку.

Вообще, это смешно, она ведь всего лишь девчонка, причем младше меня, а я с трудом сдерживаю дрожь. Митька понимающе ухмыльнулся (улыбка кривая, да и сам словно смерть увидел!), и протянул мне стакан с соком. Я вцепился в него, как в спасательный круг, и несколькими глотками осушил, пытаясь привести свои чувства в порядок. Если вдуматься, Вера очень симпатичная девушка, маленькая, хорошо сложенная, а глаза - темно-синие, словно мокрый бархат, про такие обычно говорят, что в них можно утонуть. Но это не про нее, в ее глазах как в зеркале отражаются твои чувства, твой страх, который служит ей защитой от менталистов и прочих нечистых на голову людей, любящих покопаться в чужих мыслях. Возможно, именно в этом и заключается ее тайна, но если это правда, то сразу возникают еще два вопроса: почему об этом никто до сих пор не додумался, и что же она тогда так тщательно скрывает?

– А ты что тут здесь делаешь?
– весьма неосторожно ляпнул я.

– Димка опасался, что после того, что он наговорил школьникам, нам одним до Лицея не добраться, - ответил за Веру Андрей, которого можно было принять за местное привидение, такой же белый и разве что не прозрачный.

– Он все же успел с ними пообщаться?

– Когда мы с Сиром пришли, твоих друзей как раз собирались бить, - Вера окинула взглядом наш столик, заставленный едой, и приказал: - Доедайте, да уж пойдем.

Судя по всему, все остальные, как и я, успели где-то перекусить, поэтому хором заявили, что они сейчас только расплатятся, и будут готовы на всех парах бежать в замок.

Не открывая глаз, я пытался на ощупь определить где нахожусь. Правда, единственное, что мне удалось таким методом узнать, так это то, что я лежу на кровати, укутанный в одеяло. Хотелось бы надеяться, что я в безопасности, и мне больше ничего не грозит, но надежда умерла в мучениях много часов назад... или лет? Я настолько потерялся, запутался, что не могу сказать, сколько времени я отсутствовал, и где я был. Человек (надеюсь, что человек), сидящий рядом со мной тяжело вздохнул, склонился на до мной, поправляя одеяло, а потом прижал прохладную ручку к моему лбу. "Может быть, я был болен?!" - эта мысль заставила меня открыть глаза. Вера радостно и с заметным облегчением улыбнулась, вскочила со стула и бросилась вон из комнаты. Я приподнялся на локтях, оглядывая спальню, в которой находился. Это оказалась квартира моей внучки, в комнате, в которой я прожил все прошлое лето.

Я прислушался к себе, попытался сам у себя определить температуру, запустил теплый южный ветерок, проверяя Силы, ощупывал себя, пока, наконец, не уверился, что здоров. Разве что по спине бегали мурашки, что бывает, когда долго лежишь в одном положении, не меняя позы. "Но если я просто спал, то почему мои сны были такими реальными?
– задал я себе вопрос, задумчиво разглядывая запястья, покрытые синяками.
– И почему тогда Вера сидит у моей кровати, если я не болен?".

Дверь приоткрылась, впуская в спальню Сира. Мне не нужно было даже поднимать голову, чтобы понять это, я чувствовал его. Обряд открыл его для меня, мы теперь друг для друга открытые книги, но он предпочитает закрываться. Надо будет у него спросить, как это делается, мне уже надоело, что моя защита от ментальных атак такая стихийная и неконтролируемая. Я весь как на ладони и разве что не кричу, когда думаю.

– Совершенно верно!
– опустившись на стул, на котором только что сидела Вера, кивнул вампир.
– Но это может подождать, лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Живым, - я не узнал свой голос, хриплый и какой-то скрежещущий, как у сломанного робота.

– А до этого?

– В смысле? Как я себя чувствовал?
– я на секунду задумался, хотя тут и думать-то не над чем.
– Злым и усталым, словно мое тело весило несколько тон. А что вообще происходит? Я что, спал?

Действительно, язык мой - враг мой, Сир ухватился за мой вопрос и начал вытряхивать из меня подробности. Но что я мог ему рассказать, когда сон уже начал забываться? Знаете, это как просыпаешься утром, весь в поту, дрожащий от страха, первые несколько минут пребывая под воздействием кошмара, такого яркого и реального, что именно пробуждение кажется тебе сном, а сон - реальностью. А спустя каких-то десять минут ты уже не можешь вспомнить даже его смысл и сюжет, не говоря уж о подробностях.

Последнее, что я помню действительного реального, в чем я уверен, что это было - это свист топора над макушкой, от которого волосы на голове вставали дыбом. Помню еще, что жутко струхнул, хотя меня и предупреждали, помню, как мысленно матерился, разбирая по косточкам всех своих родственников во главе с Ягой, а потом огонь, раздутый ветром чуть не до облаков, охватил все пространство вокруг. Он объял и меня, уничтожая реальность в мгновение ока.

То, что я видел, можно назвать воспоминаниями, вопрос только в том, чьи они? Не мои, точно, потому как прошлую жизнь ты вспоминаешь от первого лица, а не являешься наблюдателем. А главным действующим лицом всех этих видений я становился только тогда, когда этому самому главному герою угрожала смертельная опасность. Бесчисленное количество раз я падал, истекал кровью, тонул и дрался с чудовищами, всего и не упомнишь. Он, тот за кем я наблюдал, всегда оставался жив, за него каждый раз умирал я. И, как бы это странно не звучало, это было правильно. И это "правильно" сводило меня с ума.

Сир слушал очень внимательно, прикрыв в задумчивости глаза, а когда я закончил свой рассказ, он, так и не удосужившись поднять на меня взгляд, произнес:

– Интересно, что за хранителя тебе послала судьба?

Да, мне тоже интересно. А уж как разгорелся мой интерес, когда я узнал, что творил и как развлекался этот так называемый хранитель, пока я следил за его жизнью, наверное, и говорить не стоит.

Яга сидела на камне, закинув ногу на ногу, и с терпеливо ждала моего ответа. Как могло произойти, что вместо обретения имени, ее внук обрел хранителя? Ей еще хотелось бы знать, кто он и откуда, но я, к сожалению, не знаю ответы на все вопросы. Единственное, что могу сказать - этот хулиган имел опыт и знал, как пользоваться Силами Дмитрия, даже теми, которые еще пока не пробудились. Я задумчиво выпустил струйку дыма, заставив жрицу поморщиться. Судя по рассказам, вел он себя уверенно, знал друзей моего ученика в лицо. Что значит, что он объявился не только что, а уже давно, скорей всего вскоре после рождения Дмитрия, и если это так - то почти наверняка это какой-нибудь давно почивший родственник, решивший проследить за семьей. Но я могу и ошибаться, и в этом случае нас ждут большие проблемы. Кто знает, чего хочет душа, почему она не уходит на перерождение? Выбор большой, начиная от мести и заканчивая банальным желанием помнить.

Не зря при первой встрече мальчишка показался мне таким знакомым, я наверняка знал его хранителя в прошлом. И он это знает, иначе бы не игнорировал занятия, которые я назначил Дмитрию, сославшись на большую занятость.

Теперь придется ждать, когда Дмитрий наладит с ним контакт, чего вполне может и не случиться. Защищая своего подопечного, ему не обязательно являть себя миру, привлекая всеобщее внимание. Впрочем, он итак уже сделал все, что мог для того, чтобы его заметили... еще одна странность, над которой стоит подумать. Зачем ему это? Яга считает это просто хулиганством, шальной выходкой, забывая о том, в какую игру втянула своего внука. Здесь слишком велики ставки, чтобы делать что-либо без цели и просто от скуки. Это больше похоже на спектакль, маленькое выступление для узкого круга зрителей, чтобы показать, что мальчик не так беззащитен, как кажется.