Чтение онлайн

Давайте подумаем, что и кто реально мешает нашему счастью, выступают ли скорби, болезни и смерть преградами на пути к нему. Давайте попытаемся увидеть не призрачную, а вполне реальную возможность обретения разумного и потому счастливого бытия каждым из нас, увидеть перспективу обретения абсолютного счастья. При этом будем исходить из того, что разум – это нравственно-позитивное/совестливое/добронаправленное сознание. А сознание злонамеренное/бессовестное/нравственно-негативное определим как неразум. До сих пор этого никто не делал. Но, может быть, именно поэтому, а также потому, что людям в условиях отсутствия разумной картины Мироздания обманом навязана неразумная идея о «несовершенстве мира», а также о «необходимости и возможности его улучшения», возникают неразрешимые проблемы, а мы вместе со всем человечеством находимся в несчастливой ситуации системного кризиса развития и неспособности адекватно осознать, что есть, и чего нет в реальности.

Может, пришла пора отказаться от неразумной иллюзии, что мир существует только для нашего удовольствия? Может, настало время серьезно задуматься об альтернативном варианте, в частности, прислушаться к словам всемирно известной писательницы Агаты Кристи (её книги по популярности занимают третье место после Библии и произведений Шекспира), которая утверждает: «Полуправда приносит только вред. Человек должен стойко выдерживать испытания. Без наличия такого мужества жизнь не имеет смысла. Поверьте мне, больше всего беды исходит от людей, которые укрывают нас от испытаний» [3] . Возможно, правда в том, что наша жизнь – это счастливая возможность быть испытанным на человечность?

Как бы и кто ни относился к нашей попытке осмыслить такое желательное для всех людей явление, как обретение счастья, мы, прежде всего, сами должны быть убеждены, что рассуждения наши верны и соответствуют реальности. Понятно, что для достижения адекватности наших размышлений и выводов по отношению к окружающему миру и самим себе мы обязаны стремиться к тому, чтобы в максимально полной мере понимать и учитывать все условия действительности, то есть быть, по сути, абсолютными реалистами. И для начала нам предстоит осознать, вместить в себя очевидную базовую реальность, которая заключается в том, что каждый из нас есть, существует как личность, стремящаяся к обретению счастья.

Определимся, является ли само данное обстоятельство для нас счастливым.

Многим из нас знакомы слова шекспировского героя – датского принца Гамлета: «Быть или не быть? Вот в чём вопрос!.. Быть или не быть? Вот в чём проклятье жизни» [4] .

На первый взгляд может показаться, что вопрос персонажа знаменитой трагедии не совсем корректен, так как уже содержит очевидный ответ в себе самом, точнее, в факте своей постановки. Ведь, понятно, если Гамлет задает этот вопрос, значит, Гамлет есть. Казалось бы, о каком ещё «бытие» можно говорить?

Но, как следует из дальнейшего монолога героя, его интересует, «что благородней – духом покориться пращам и стрелам яростной судьбы, иль, ополчась на море смут, сразить их единоборством?» Вопрос, как видим, не столько в том, быть или не быть в принципе, сколько в том, каким быть сущностно для окружающего мира, то есть какие присущие тебе личностные качества проявить.

Надо ли пытаться что-то делать в этой жизни, если её «проклятие» – смерть – неизбежна? – вот какой вопрос в действительности задает гениальный Шекспир устами Гамлета. По сути, он ставит нас лицом к лицу с важнейшим обстоятельством человеческого бытия, имеющим непререкаемую силу закона смерти, который неумолимо гласит, что рожденный на Земле должен умереть физической смертью.

Каков смысл человеческого бытия, если всем предстоит умереть? Как быть счастливым и ощущать радость жизни, когда тебя одолевает «море смут», и сознание упирается в, казалось бы, неустранимый смертельный тупик?

Наверное, нет на земле человека, которого не посещали бы подобные мысли под ударами «яростной судьбы».

Так что же выбирать, если наше бытие нам объективно дано и отказаться от него мы не в праве?

Может, надо разумно подойти к шекспировской проблеме с позиции именно «счастливого смысла» человеческой жизни и сформулировать гамлетовский вопрос так: «Быть или не быть счастливым?»

Очевидно, что при такой постановке вопрос обретет более рациональный вид и не уводит сознание в сторону суицидальных размышлений. Более того, он становится понятным для нас своей прикладной значимостью, ибо возникает основание думать о том, чего тебе действительно хочется в жизни и что, возможно, вполне от тебя зависит.

Таким образом, наше сознание переводится из ментального «тупика» смертельной безысходности в не ограниченную этим «проклятьем» плоскость практической реализации собственной мечты о счастье. При этом наша жизнь приобретает вполне конкретный и понятный нам смысл.

Считается, что «смысл жизни, смысл бытия – философская и духовная проблема, имеющая отношение к определению конечной цели существования, предназначения человечества, человека как биологического вида, а также человека как индивидуума, одно из основных мировоззренческих понятий, имеющее огромное значение для становления духовно-нравственного облика личности» [5] . Следуя логике, если обретение счастья выступает смыслом нашей жизни, то и вопрос о том, что есть счастье и каким образом его обрести, является, прежде всего, проблемой философской и духовной. В данной ситуации становится очевидным, что в поисках настоящего счастья мы не можем не быть в определенном смысле философами и не можем не затрагивать духовную сферу, какой бы «далекой» для нас на сегодняшний день она ни казалась. При этом нам полезно не забывать, что философия – это наука мудрости (от греч. phileo – люблю + sophia – мудрость), которую целесообразно проявить в подходе к такому одновременно «наиболее общему» и «совершенно частному», но всегда духовному феномену, как счастье. Ведь, как знать, не выступает ли обретение истинного счастья тем чудодейственным средством, которое способно снять с нашей заземлено-материальной жизни «проклятье» смерти…

В любом случае, если вопрос о счастье – основной жизненный вопрос каждого из нас, а обретение бесконечного счастливого состояния является целью нашего бренного бытия, то очень важно случайно не подменить саму цель – счастье – на несчастье. И важно не ошибиться с выбором варианта её достижения, чтобы в конце жизненного пути, как говорил известный литературный герой, «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» [6] .

Мечтая быть счастливыми, мы не всегда знаем, как этого достигнуть. Даже в те короткие периоды, когда нам кажется, что счастье состоялось, оно вдруг заканчивается. Ощущение счастья подчас настолько мимолетно, преходяще и непредсказуемо, что мы порой начинаем сомневаться: а есть ли оно на самом деле? Не миф ли это? Не иллюзия ли нами же придуманная?

Понимаем ли мы в круговерти жизни, что сам факт того, что мы есть – уже счастливое обстоятельство на пути обретения счастья? Пусть обстоятельство не достаточное, но, признаем, крайне необходимое! Не будь нас, кто бы мечтал о счастье? Ведь, как утверждает наука, из всего живого, что есть в нашем мире, только мы, люди, «заморачиваемся» поиском счастья. Никому другому оно не нужно в принципе!..

А что конкретно мы ищем?

Что мы понимаем под словом «счастье»?

Знаем ли мы, какое оно есть на самом деле?

Почему, желая друг другу счастья, мы зачастую наделяем его вполне конкретными качественными характеристиками, причем, в разных случаях различными? Одному мы желаем счастья «большого личного», другой – «настоящего женского», двоим – «крепкого семейного», а кому-то «огромного человеческого». При этом сами можем мечтать о любом, пусть даже самом простом, крохотном, но счастье.