Чтение онлайн

Второе правило вытекает из первого: достижение счастливой гармонии возможно лишь посредством истинного познания гармонизируемых сторон, то есть познанием самих себя и «высшего» разума.

Третье правило очевидно: эталоном истинности знания может выступать лишь сама абсолютная истина, коей является «высший» разум, предусмотревший всё.

Что же эти правила означают для нас на практике? Во-первых, не зная себя, мы не способны понять, что нам необходимо изменить в себе и какими надо стать, чтобы обрести абсолютное счастье. Во-вторых, обретение потенциально возможного абсолютного счастья напрямую увязано с нашим разумным желанием познать абсолютную истину о себе и «высшем» разуме с целью достичь гармонии с последним. Наконец, в-третьих, обретение истинного счастья посредством гармонизации себя с «высшим» разумом есть не что иное, как призвание каждого человека, определяющее смысл его бытия.

Но, если всё так, то, для начала, каким же образом каждый из нас может познать себя без искажения? Очевидно, что естественно напрашивающийся вариант ответа, который предусматривает исключительно непосредственное (без посредников) самопознание, мы должны изначально отбросить как метод ограниченный и неэффективный. Для убедительности представим тот ничтожный объем знаний о себе, которые мы смогли бы получить в случае теоретической возможности оказаться в одиночестве в пустом замкнутом пространстве при условии, что никого никогда мы не знали и не видели. Согласитесь, мы бы и лица своего не узнали. Понятно, что некоторую дополнительную и небезынтересную информацию о своём физическом облике, мы смогли бы получить посредством, скажем, простого зеркала, разглядывая в нём свое отражение. При этом для целостного впечатления желательно, чтобы зеркало было большое. Свой же морально-нравственный облик мы можем проявить лишь в отношениях с другими людьми. Да и психическую сущность нам, скорее всего, удалось бы понять, лишь пообщавшись с другим человеком и «отразившись» в нём эмоционально. Таким образом, надо признать, что значительную долю информации о себе мы получаем опосредованно или отраженно. В этой связи немаловажным вопросом самопознания для нас представляется вопрос о том, кто есть рефлектор (отражатель) нашего реального облика и каково его качество с точки зрения полноты и адекватности (неискаженности) отражения, то есть сохранения его истинности.

Так, кого же нам выбрать в качестве безупречного «зеркала», смотрясь в которое мы могли бы познать истинного себя? Родителей? Друга детства? Литературного героя? Гламурный образ с телеэкрана? Может быть, для большей истинности таких «зеркал» должно быть много? Но, сколько бы их ни было, разве точки зрения и проявления конкретных людей по отношению к нам могут полностью исключить субъективизм, а значит, и ошибочность, искаженность в отражении нашей личности? И где гарантия, что суммарное знание будет полным и исчерпывающим?

Исходя из логики наших вопросов, можно сделать вывод о том, что истинным будет то знание о нас, которое является исчерпывающим и лишено какого бы то ни было субъективизма, то есть знание абсолютно полное и абсолютно объективное, существующее независимо от человеческого сознания. И, признаем, что это справедливо, ибо истина, в отличие от субъективной правды, не есть мнение конкретных людей, сколько бы их ни было. Истина просто есть, вне зависимости от наличия или отсутствия человечества.

Другой вопрос, нужна ли такая абсолютная истина каждому из нас? Казалось бы, довольно и относительных оценок нашей личности, ведь теоретически каждый может проживать жизнь во лжи или полуправде о себе, считая при этом себя вполне счастливым. Однако на практике это не так: незнание истины о себе является не только «безобидным» самообманом, но и опасным самовредительством, лишающим человека возможности обрести абсолютное счастье. Ведь, согласитесь, в такой же условно «счастливой» эйфории пребывает обитающий в относительно пустынном месте человек, которому предстоит для последующей радостной жизни в плодородном оазисе преодолеть бурную реку, а он и не подозревает о своем неумении плавать, неспособности сконструировать плот или упускаемом времени для оборудования переправы. Увы, при такой позиции на обретение абсолютного счастья рассчитывать не приходится. Чтобы гарантированно попасть в «счастливый оазис» нам необходимо стремиться к абсолютному самопознанию! А, что, собственно, это значит? По логике вещей, это может означать лишь одно: в течение жизни нам необходимо постоянно отражаться в чём-то абсолютном, совершенном, истинном и ни от чего не зависящем. И обретение такого абсолютного и постоянного «отражателя» является для нас – меняющихся в течение жизни – спасительным.

При этом понятно, что, будучи живыми, мы, люди, отличаемся от других живых существ тем, что обладаем особой душевной структурой, включающей уникальное сознание и не менее уникальную волю. В данной связи для нас будет недостаточно получать неискаженные и исчерпывающие знания лишь о своей физической сущности и подтверждении факта нашей «живости», то есть наличия души у нашего физического тела. Последнее знание, как очевидно, нам не требуется вовсе, потому что, будь мы мертвы, не нуждались бы вообще ни в каких знаниях. Иное дело – знание о том, какой конкретно душой мы располагаем, каково её качественное состояние в различные моменты жизни тела. В данном контексте очевидно, что абсолютный «отражатель» облика нашей личности, помимо прочего, должен безукоризненно характеризовать нашу живую душу, изменяющуюся (в зависимости от ориентации сознания на добро или зло) в широком диапазоне конкретных состояний: от близкого к идеалу гуманной нравственности до близкого к абсолютной деформации совести, от верности до предательства, от кротости до гордыни, от любви до ненависти, от честности до подлости, от мужества до трусости и так далее. Согласитесь, на такое благое дело способно только то, что олицетворяет абсолютное добро и абсолютную истину. Ибо, будучи абсолютной позитивной нравственностью, истинное добро, по определению, не способно на ложь. В то время как зло, напротив, совершенно не способно на проявление истины. Оно по своей сути перестанет быть злом даже при одной мысли не исказить знание о нас.

В результате рассуждений мы приходим к однозначному выводу: верное и полное знание о себе человек может получить лишь посредством отражения себя в абсолютном добре, которое и есть абсолютная истина.

Давайте помыслим: а может ли абсолютное добро, если его представить как дух абсолютной позитивной нравственности, быть таковым, не включая в себя весь абсолютный позитив Мироздания, например, абсолютный (или, как мы ранее определили, «высший») разум, абсолютную любовь, абсолютную жертвенность, абсолютную справедливость, наконец? Очевидно, что нет! По определению абсолютное добро включает в себя их все.

Но тогда возникает вопрос: может ли абсолютное добро быть абсолютной справедливостью, не будучи абсолютной свободой, абсолютной волей и, наконец, абсолютным всемогуществом, превосходящим всё и по всем параметрам? Очевидно, что нет! Иначе, зло мешало бы проявлению справедливости.

Но зло-то существует! Как это может быть?

Представляется, что такое возможно, если зло действует в каких-то строго ограниченных рамках, вне которых его нет, ибо там – абсолютное добро. И если исходить из того, что именно в нашем, как принято говорить, материальном (земном) мире существуют одновременно и добро и зло, то можно с уверенностью предположить, что все мы живем именно в таком мире, который является частью материальной Вселенной. Логично допустить, что, особым образом ограничив зло в пределах Вселенной, всемогущее, всезнающее и всепредвидящее абсолютное Добро позволило своему нравственному визави существовать лишь там, где ему предназначено.

О целесообразности такого устройства Мироздания (не путать со Вселенной!) мы подумаем несколько позже, а сейчас ответим на очевидно возникающий вопрос: если вне вселенских рамок существует одно лишь абсолютное добро, то есть ли ему предел? Другими словами, может ли быть ограниченно в пространстве абсолютное добро, ограничившее (заключившее внутри себя) зло? Очевидно, что нет! Ибо наличие внешней пространственной «границы» предполагает нахождение за ней чего-то иного, отличного от абсолютного добра. А таким «иным», по определению, может выступать лишь зло, которое уже ограничено добрым разумом и потому не может ограничить добро. Но, если абсолютное Добро-Разум не имеет внешних границ (что довольно сложно представить человеческим сознанием), то разве можно не считать его неким всеобъемлющим безграничным духом, который по отношению к любому ограниченному явлению в Мироздании выступает, по сути, как могущественное всё?

А может ли этот безграничный в пространстве дух быть ограничен во времени? Очевидно, что нет! Ибо, в таком случае, должно быть время, когда этого духа не было или не будет. Но что тогда было или будет, если этот дух везде и всемогущ? Не могло же могущественное «всё» возникнуть из менее могущего «ничто», как по определению не может и исчезнуть в последнем! Получается, что абсолютный разум (абсолютное доброе сознание – дух) существует вне понятий пространства и времени. Он всегда был, есть и будет.

Таким образом, можно утверждать, что абсолютное Добро-Разум, помимо того, что представляет собой абсолютный дух и абсолютную истину, ещё является и безграничным, существующим вне времени вместилищем Вселенной, включает в себя весь спектр позитивных нравственных составляющих последней и обладает абсолютной свободой, абсолютной волей и абсолютным всемогуществом. Получается, что оно в идеале представляет собой исчерпывающую позитивную полноту (полноту всех достоинств), или абсолютное совершенство.