Чтение онлайн

Снимал автомобилист, которые поспешил убраться оттуда.

В такой момент можно было ударить по Кнежевичу. Выложить в открытый доступ аудиозапись нашего с ним разговора. О, сейчас это будет весьма некстати для его и без того подмоченной репутации. Однако я не торопился. Понимал, что такой козырь лучше приберечь на потом — как инструмент шантажа. Да и Серебряков с Шуйским вряд ли оценят, как и посол, если я без оповещения их сделаю такой финт.

Я вздохнул. Теперь оставалось только ждать.

Терпение. Как на охоте. Терпение… как на охоте.

Дипломат должен выжидать, чтобы нанести удар в самый лучший момент.

— Заходите, Ярослав, — услышал Серебряков сразу после своего стука. Голос был низкий. бархатистый.

Резидент внешней разведки зашёл в гостиную, в резиденции посла. У пустого камина стояли два кресла: в одном задумчивый Шуйский, в другом — невысокий мужчина, лет за пятьдесят. С залысинами и слишком большим количеством морщин для его возраста, но с ясным взглядом карих глаз.

Посол Российской Империи в княжестве Иллирия.

Он перевёл взгляд на Серебрякова и спокойно, но требовательно произнёс:

— Мне нужен быстрый, короткий вывод: кто такой наш «гость» и насколько ему можно доверять?

— Он сын Анатолия Добрынина. Вы знаете, кто это, — невозмутимо ответил Серебряков. Посол медленно кивнул, не сводя с Серебрякова глаз. — Добрынин действует в своих интересах. Но я вполне допускаю, что он также может быть связан с одним из русских кланов. Из иллирийцев он теснее всего связан именно со Зринскими. Так же я проверил его альтер-эго — так называемого «Миротворца».

Мышцы вокруг глаз посла чуть напряглись. Серебряков сразу же это отметил. Значит, посол знал, кто такой Миротворец. Но с мысли не сбился и продолжил говорить:

— Если говорить о его надежности — от семидесяти до восьмидесяти процентов. О верности — скорее верен, чем нет. В шпионаже на иностранную державу я его почти не подозреваю. Нет ни одного достоверного доказательства. И даже повадки у него не шпионские. Так никто не работает.

Тут из задумчивости вышел Шуйский.

— Так может, именно поэтому он и ведет себя нетипичным образом? — спросил он. — Испытывает новую модель поведения в условиях повышенного риска?

— Тогда он очень смелый шпион. Я проверил всё, что было возможно: его деятельность, его документы и удостоверился, что он сын Анатолия Добрынина. Нашёл совместные фотографии. А как только нам пришлют копию родовой метки из имперского архива, то сможем проверить и принадлежность к самому роду Добрыниных.

— Весьма тщательно, — удовлетворённо кивнул посол.

— Иначе никак, — произнёс Серебряков. — Зная, кем был отец Добрынина и как многое он сделал для Российской империи здесь — в Иллирии — я скорее поверю в то, что Добрынин уже наш агент.

Шуйский спросил:

— Тогда почему Вы не в курсе? — а потом развёл руками с лёгкой улыбкой. — Или это всё спецоперация по внедрению? — он усмехнулся.

— Допускаю, — бесстрастно ответил Серебряков. — Он вполне может быть агентом, внедрённым сюда по указу верхушки. В том числе, чтобы проверить нас с вами.

Шуйский выпучил глаза. Посол чуть нахмурил кустистые брови.

— Это очень смелое утверждение, — произнес он. — Оно точно так же ничем не подтверждено.

— Чистое предположение.

Посол пригладил подбородок.

— План Добрынина перспективен. Он создаёт дипломатические и политические риски для Российской Империи, но в нынешней обстановке перспективы гораздо больше. К тому же, Добрынин показал делом, что чего-то стоит. Раз принёс нам княжну, на блюде, — тут он посмотрел на Серебрякова. — Хотя этим могли заняться Ваши люди. Как и предусмотреть произошедшее на церемонии князя.

Серебряков не выдал ни единой эмоции, кипевшей у него внутри. Он терпеть не мог упускать важные детали. А события такого масштаба, как успешный заговор против князя Адриана… это был очень серьёзный удар по его профессиональной уверенности. Пусть он и старался от этого дистанцироваться.

— Вы правы, Семён Дмитриевич, — произнёс Серебряков одним и тем же тоном.

— Но Добрынин дал нам шанс как-то вырулить ситуацию на пользу Империи. Значит, я дам ему шанс проявить себя. Хотя бы со своей стороны. Теперь, господа, оставьте меня, я должен связаться со столицей. Сегодняшняя ночь будет жаркой. Проснёмся мы уже в совершенно другом Загребе.

Шуйский кивнул и встал, держа в руках папку с документами.

— А план оставь здесь, — произнес посол. — Сейчас он мне пригодится.

— Вы передадите прямо в таком виде?

— В общих чертах. На долгую доработку времени у нас нет. Улучшим по ходу дела, а сейчас — идите, у нас каждая минута на счету, — Шуйский и Серебряков двинулись на выход. Но тут посол окликнул их, добавляя: — Нашему гостю пока не стоит знать, что его план принят. И подготовьте княжну, утром я с ней побеседую.

Как можно остановить закипающий в городе конфликт между кланами, когда у тебя на руках лишь мобильный телефон и бесперебойная связь?

Никак. А вот задержать — вполне. Хотя бы до тех пор, пока Российская Империя не вынесет своё решение.

Я примерно представлял себе расклад сил. В городе было две основные боевые группировки.

На одной стороне — гвардия князя, перешедшая на сторону клана Кнежевичей и охрана самого Михаэля Кнежевича. Плюс, если верить последним видеороликам, подходящие к городу войска клана Кнежевичей.

Я не думаю, что у него много сил. Но они точно хорошо подготовлены и обладают магической поддержкой.

Противостоящая Кнежевичу сила — гарнизон Загреба, находящийся под руководством воеводы города. Скорее всего, их больше, и они готовы к бою.

С другой стороны, одарённых среди военных точно меньше. Самых одарённых обычно забирают в кланы, где им предоставляют всё необходимое.

Вариантов, как могло сложиться противостояние между ними, было бесконечно много. Начиная от обезглавливания гарнизона резким ударом, во главе с графом Кнежевичем и заканчивая ликвидацией Кнежевича из снайперской винтовки.