Чтение онлайн

Этот скользкий ублюдок…

Граф сжал край дубового стола и тот треснул. Но Кнежевич этого даже не заметил, погрузившись в мысли.

Где сейчас находилась княжна, он не знал. София могла быть буквально где угодно: в Загребе, за границей, в поместье Франкопана… К последнему варианту Кнежевич склонялся больше всего.

Сам Иван Франкопан успел улизнуть из дворца, вместе со своей охраной, ещё до того как люди Кнежевича раскололи гвардейцев из охраны княжны.

И вот он остался в Загребе. В жилищном комплексе своего клана, на окраине города. Хотя «жилищный комплекс» — это только название. Скорее — самостоятельный район, укреплённый как крепость.

— Я ещё вытащу эту мерзость… — пообещал сам себе граф Кнежевич. — Но позже… Сначала — подавлю бунт, — он взглянул на телефон. С сообщением якобы от человека князя. Затем Кнежевич произнёс, будто оправдываясь: — Всё ради Иллирии. Всё, ради государства. И если ты жив, Адриан, ты ещё будешь мне благодарен, что я сохранил твою страну от расползания в разные стороны. Никто не порвёт наше княжество, ни французы, ни немцы, ни русские.

После чего двинулся на выход, параллельно активируя рацию.

Пора начинать.

— Госпожа София, я приношу извинения за то, что был вынужден потревожить вас в столь поздний час, — произнёс сидящий напротив нас мужчина.

Посол Российской Империи — Семён Дмитриевич Державин. Он — в кресле. Мы — на диване. Знакомая ситуация. Только в этот раз мы находились в резиденции посла — лучшем жилище всего посольства.

— Ничего страшного, — спокойно произнесла София, прямо глядя ему в глаза. — Я всё равно не спала.

— Понимаю, — кивнул посол и посмотрел на меня. — Рад, что и вы здесь, господин Добрынин. Возможно, именно вашими усилиями в княжестве будет установлен мир.

Да-да, я понял, на что ты намекаешь. Ты знаешь кто я и всё в этом духе. Ещё и взгляд его был не особенно тёплым, но и не враждебным.

Впрочем, удивляться тут нечему. Наше знакомство — с моей стороны в роли Миротворца, а с его в роли моего клиента — закончилось неоднозначно. Я выполнил свою работу, но его она не устроила — он хотел получить больше.

Чтобы я сдал ему секретную информацию другого клиента. Тоже русского. Представителя крупной корпорации, занимавшегося расширением на рынок Иллирию.

Разумеется, я не сдал никакой информации. Даже послу. Хотя сам Державин обещал, что этот неудобный секрет останется в тайне и я, уверен, так бы и было. Но не смотря на предлагаемые им деньги и выгоды, я отказал. Из принципа.

— Надеюсь, что получится избежать кровопролития, — спокойно ответил я послу. — В свою очередь я сделаю всё, что может от меня потребоваться.

— Вы уже сделали достаточно. Княжна София сейчас может стать человеком, который сподвигнет всех аристократов Иллирии общаться с помощью слов, а не обмена магическими атаками. Ваш план на это работает. Но, между нами, — он чуть наклонился вперёд, — предлагать его — очень большая наглость, — он усмехнулся, глядя мне в глаза. — Думаю, Вы понимаете, что если его и примут, то явно без Вашего упоминания в документах. Никакой славы и большого признания Вы не получите, даже в случае успеха.

— Меня заметят. В моём положении этого будет достаточно.

— Заметят. А Вы уверены, что Вам это нужно? — в его голосе читалось предупреждение.

— Решение принято, сомнений быть не может.

Он испытующе смотрел на меня, будто пытался прочитать мысли. А потом кивнул.

— Правильная позиция. Особенно сейчас, когда всё меняется. Ситуация в Иллирии нестабильна, насколько это возможно. Всё подвешено в воздухе. Медлить нельзя, сомневаться — тоже. Поэтому решение по Вашему плану, как и по политическому убежищу, думаю, будет принято быстро, — он взглянул на Софию. — В том, что убежище Вам предоставят, я уверен.

— Благодарю, господин посол, — нейтральным… нет, даже эмоционально стерильным голосом ответила София.

— В случае принятия плана господина Добрынина, Вы же понимаете, что Вам придётся сыграть в нём ключевую роль?

— Да. Я к этому готова.

— А к тому, что некоторые из иллирийцев могут обвинить Вас в предательстве памяти отца, интересов родины? Назвать перебежчицей?

— Да.

— Вы очень решительны. Но я всё равно отправлю к Вам нашего психолога, просто чтобы Вы чувствовали себя комфортнее.

— Благодарю, — София чуть стиснула зубы.

Тут посол потянулся к карману и вытащил оттуда небольшой предмет, который положил на чайный столик между нами. Круглый и чёрный.

— Знаете, что это? — спросил он.

— Маячок, — ответил я сразу. — Его местоположение отслеживается.

— Верно, господин Добрынин, — затем вновь взглянул на Софию. — Это то, что нашли наши специалисты в Вашей одежде, Ваше Высочество. Вы говорите, что вывозили Вас люди графа Франкопана.

— Изначально это были мои люди… я так считала, — процедила она, с трудом сдерживая рвущуюся наружу злость. — Но оказались предателями.

Посол дал ей несколько секунд, чтобы она взяла себя в руки. А потом продолжил говорить:

— Этот маячок мы нашли в Вашей одежде. Значит, засунули его туда люди графа Франкопана.

— Получается, напали при въезде в посольство тоже они, — произнёс я.

— Получается, — подтвердил мои слова посол. — Отследили Ваши перемещения по городу и попытались захватить у посольства. Удивляет, что не поймали раньше.

— Мы петляли. Но до этого задержались у магазинов, пока я беседовал с княжной, а потом с жандармами.

— Вот тогда и была выслана группа захвата, — кивнул посол. — Имейте это в виду, если граф попытается связаться с Вами.

— Пусть пытается! Как только власть клана Зринских будет восстановлена, этот мерзавец очень горько пожалеет обо всём, что успел натворить! — вспыхнула она. Её пальцы сжались, впиваясь ногтями в ладони.

Я переглянулся с послом. Он просто ждал, пока она успокоится. А я протянул руку и аккуратно коснулся ладони Софии.

— Справедливость будет восстановлена, — твёрдо произнёс я. — Ваш отец со всем разберётся. А мы сделаем так, чтобы ему было проще, когда он вернётся.

— Вернётся ли? — подавленно спросила она в пустоту. Но тут же встретилась со мной глазами и чуть кивнула.

— Ваше Высочество, — заговорил посол мягким успокаивающим голосом. — Я рекомендую вам отдохнуть. Возможно, уже завтра мы получим добро, и вам придётся озвучить речь, которую мы с вами подготовим заранее. Вы, я и мой пресс-атташе. Вам понадобятся все силы, которые только возможны.

— Да, конечно, благодарю за заботу, — произнесла она и поднялась. — Доброй ночи.

София встала, развернулась. Бросила на меня ещё один взгляд, будто хотела зацепиться хоть за что-то понятное в этом мире, и двинулась дальше.