Чтение онлайн

Проект бюджета на 1994 г. вызвал бурю в Государственной Думе, которая требовала увеличения кредитов и субсидий производству, социальной защиты населения. Правительство вновь отступило, запустив печатный станок, цены и бюджетный дефицит опять поползли вверх. Подобное маятниковое движение, свидетельствующее о непоследовательности и нерешительности проводимого курса, продолжалось вплоть до 1997 г. Более того, из-за высокой инфляции падение производства в 1994 г. оказалось более глубоким, чем в 1993 г.

Также как и правительство Е. Гайдара, правительство В. Черномырдина приняло ряд программ экономических реформ. В 1993 г. оно разработало и приняло программу «Развитие реформ и стабилизация российской экономики» на 1993–1995 гг. Летом 1994 г. появилась новая программа. В ней содержался тезис об уже начавшейся стабилизации российской экономики. Провозглашались такие цели, как возобновление экономического роста, снижение к концу 1995 г. уровня инфляции до 3–5 % в месяц, сокращение бюджетного дефицита до 5–6 % ВНП и т. д. Конечно, в указанные сроки эти цели достигнуты не были. Ситуация стала улучшаться лишь в 1997 г. В 1998 г. появилась новая правительственная программа с более реалистичными целями.

По мнению разработчиков этих программ, для их реализации необходимо было продолжать умеренно-ограничительную финансово-кредитную политику, которая опиралась бы на сокращение дотаций и льгот, военных расходов; налоговую реформу; переключение расходов государства с поддержки старых и бесперспективных производств на стимулирование роста частного сектора.

На словах все правильно. Однако на деле в 1993–1997 гг. экономическая политика правительства Черномырдина не отличалась последовательностью и не принесла ожидаемых результатов. Прежде всего не была достигнута макроэкономическая стабилизация, что стало особенно очевидно, когда произошел известный крах на валютной бирже 11 октября 1994 г.

В этот день Министерство финансов продало Центральному банку около 450 млн долл. по курсу около 4000 руб. за доллар, выручив тем самым около 2 трлн руб. Все это говорило о том, что правительство было даже заинтересовано в дестабилизации валютного и финансового рынков. Во всяком случае, оно явно стимулировало финансовый крах многих коммерческих банков с целью финансирования бюджетного дефицита и погашения своей задолженности предприятиям. Это нанесло серьезный ущерб не только коммерческим банкам, но и значительной части населения страны.

Не оправдались и другие программные цели правительства Черномырдина. Разработанные программы намечали прекращение спада производства уже в 1993 г. При этом локомотивом экономического оживления признавалась инвестиционная сфера, где ежегодные темпы роста капиталовложений в 1993 и 1994 гг. ожидались на уровне 10 %. На деле же капвложения все время снижались. Не оправдались прогнозы и в отношении уровней инфляции и размеров бюджетного дефицита.

Более того, правительство Черномырдина вместо того, чтобы всячески содействовать рыночным преобразованиям в стране, приняло ряд антирыночных мер. Так, были ужесточены правила экспорта и импорта ряда товаров и тем самым нарушены требования свободной торговли, приняты антилиберальные документы по регулированию рынка ценных бумаг.

Несмотря на проведенную еще при Гайдаре либерализацию цен и дерегулирование деятельности предприятий, ряд важных отраслей народного хозяйства сохранил прежний статус, не перешел на рыночные рельсы, что явно не соответствовало программам и интересам рыночной трансформации. Так, справедливо считается, что самой богатой и прибыльной сферой экономической деятельности в России является топливно-энергетический комплекс. Но именно в этой «золотой жиле» не была проведена либерализация и разукрупнение. Более того, эта курица, несущая золотые яйца, получала огромные субсидии и льготы со стороны государства и находилась под его прямым бюрократическим управлением. Бизнес не отделен от государства, что недопустимо для зрелой рыночной экономики.

И тем не менее, несмотря на все эти негативные явления, нерешительность и противоречивость экономической политики правительства В. Черномырдина, Россия сохранила потенциал для перехода к новому этапу экономических реформ, призванному реализовать на практике те программные требования по дальнейшему развитию реформ, которые само же правительство неоднократно выдвигало и постоянно не выполняло.

12.5. Последующие программы российского правительства

В марте 1998 г. правительство Черномырдина ушло в отставку, а в августе этого же года был объявлен финансовый дефолт из-за допущенных реформаторами новых серьезных ошибок, связанных с финансовыми манипуляциями с государственными казначейскими облигациями (ГКО) и облигациями федерального займа (ОФЗ), выпущенными для покрытия бюджетного дефицита (осенью 1997 г. сбор налогов достигал лишь 67 % запланированного уровня). Пирамида ГКО-ОФЗ стала основой внутренних заимствований в этот период. Негативную роль сыграли и низкие мировые цены на нефть и газ. В 1998 г. мировая цена на нефть упала до 13,4 долл. за баррель – самый низкий уровень с 1976 г., а в декабре 1998 г. она составила 9,7 долл.

Таким образом дефолт наступил тогда, когда в одной точке сошлись нерешенные внутренние проблемы российской экономики (падение производства, бюджетный дефицит, отсутствие необходимого золотовалютного резерва и инфляция). К этому надо добавить и внешний напор финансового кризиса, начавшегося в Юго-Восточной Азии, и низких мировых цен на нефть и газ.

Вновь назначенный премьер С. Кириенко, похоже, не ожидал дефолта и целиком полагался на политику Центробанка, которая, однако, была направлена не на достижение стабильного экономического роста, а на борьбу с бюджетным дефицитом методами финансовой спекуляции (доходность по облигациям ГКО превышала 100 % в год). Теперь уже ясно, что дефолта можно было избежать, приняв разумные превентивные меры, в частности, проведя налоговую реформу.

Практически сразу же после дефолта С. Кириенко был заменен Е. Примаковым в качестве премьер-министра РФ. Несмотря на все опасения в отношении отказа от курса рыночных и демократических реформ, которые тогда открыто выражались в российском обществе, Е. Примаков не сошел с ранее намеченного стратегического курса (который, кстати, продолжается и до сих пор при В. Путине и Д. Медведеве). Более того, удалось составить и провести в жизнь бездефицитный бюджет на 1999 г.

План правительства по преодолению дефолта (он был согласован с МВФ) включал три группы мер: введение плавающего курса рубля с его последующей девальвацией; введение трехмесячного моратория на погашение внешних долгов российских банков; принудительная реструктуризация долгов по ГКО-ОФЗ [73] . Госдума, которая до этого «торпедировала» все попытки реформаторов принять ряд законопроектов по сокращению госрасходов и реформированию налогообложения, поддержала политику нового премьера. Возникли проблески внутриполитической стабилизации.

Премьерство С. Степашина (всего лишь 3 месяца) не отмечено сколько-нибудь заметными сдвигами в области экономических реформ. Но с приходом В. Путина – сначала в кресло премьер-министра, а затем и к руководству страной – ситуация стала меняться в позитивном направлении. В начале 2000 г. в стране начали складываться основы внутриполитической стабильности, появился центристский парламент, оппозиция потеряла в нем большинство голосов, была укреплена, а точнее, отстроена заново вертикаль федеральной исполнительной власти.

Продолжился (и довольно быстрыми темпами) экономический рост. Прирост ВВП в 2003 г. составил 7,3 %, появилась стабильность рубля, страна активно выплачивала внешний долг, одновременно наращивая свой золотовалютный запас. Рост производства и капвложений усилил инвестиционную привлекательность России в мире и более четкими стали перспективы ее развития в будущем.

Смена правительства РФ в марте 2004 г. также была связана с желанием подтолкнуть и ускорить процесс экономических реформ и системной трансформации. На повестку дня поставлены административная и налоговая реформы, сокращение численности министерств, ведомств и государственных чиновников, реформа естественных монополий, более решительная поддержка мелкого и среднего бизнеса, борьба с коррупцией и т. д. Среднегодовой прирост ВВП в 2004–2007 гг. превышал 7 %.