Чтение онлайн

Дело было сделано, и следовало возвращаться в привычный мир. Для этого тоже пришлось постараться: чем дольше времени проводишь с магией наедине, тем неохотнее она тебя отпускает. А особенно если ты ей понравился. Это было ещё одним правилом отца: постоянно следить за временем и действовать быстро, но при этом сохранять точность. Для точности нужен, конечно, опыт… На эту метаморфозу, потребовавшую у Кея весьма большое количество времени, отцу хватило бы нескольких секунд и пары движений.

И всё-таки Кей вернулся к своему физическому воплощению. Вернулся резко, не сумев сохранить положение… Умение возвращаться в тело легко и ненапряжно — это ещё одно искусство, которое Кей даже не пытался постигнуть. Сейчас он резко дернулся вперёд, и если бы не женские руки, оказался бы на полу и, вполне вероятно, даже разбил себе нос.

— Мистер Гилсон?

Голос у Лесс остался прежним. Голос Кея менять никто не учил.

Он наконец поднял глаза, чтобы полюбоваться собственным деянием. И вместе с тем соскользнула с его плеча рука Лесс, но Кей не обратил на руку никакого внимания.

Получилось забавно. Из дикой кошки Лесс превратилась в не менее дикую птичку. Заостренные скулы, вздернутый нос, тёмные глаза… Лесс стала другой и в то же время — очень уж сильно кого-то напоминающей. Неужели маму?..

— Хороша, — заметила Бернис с улыбкой. Она-то осталась прежней, и Кей поймал себя на том, что теперь уже в чертах её лица пытается разглядеть черты Лесс. Когда же сестры в его голове успели поменяться местами? — Но, кончено, не лучше, чем быыло. На миссис Гилсон похожа. Но это неудивительно. Вы знаете, ведь осознанно или нет, но в спутников жизни мы выбираем себе тех, кто похож на наших родителей. Я не пытаюсь, конечно, ни на что намекнуть… Но долгая, конечно, эта ваша магия метаморфоз. Слишком уж долгая.

Потом они ещё раз обсудили план дальнейших действий (который обретал ясность и структурированность только начиная с того пункта, когда они пребывают в Леберлинг). И сошлись на том, что пришло время покинуть номер. Во-первых, чтобы не опоздать на поезд. Во-вторых, чтобы наконец-то пообедать, пока не наступил ужин. Отыскать какой-нибудь закуток, в котором их точно никто не будет поджидать, и подкрепиться наконец.

— Кстати, — заметила Бернис уже на пороге комнаты. — Мы с Гленном намеревались покинуть гостевой дом как раз ради того, чтобы под этой звездой прогуляться. По каким-то там расчётам, незадолго до того момента, как вы пришли, она должна была обрести наибольшую силу. — И добавила безо всякого перехода: — Жалко, что мои вещи в номере остались, я с собой только самое нужное брала. Надо будет потом попросить у Гленна, чтобы вернул.

— Ты веришь, что эта звезда действительно обладает какой-то силой, Бернис? — поинтересовался Кей.

— Верю ли я, что звезда, к которой никто и никогда не сможет прикоснуться, способна влиять на человеческий характер? — уточнила Бернис лукаво. — Что-то подсказывает мне, что, даже если бы она обладала такой способностью, каким-либо особым образом искажала пространство, сомневаюсь, что её воздействие смогло бы распространиться на такие расстояния и остаться при этом целенаправленном. Будь она настолько могущественной, способной достигнуть земли, её влияние распространялось бы на каждого обитателя нашего мира, а не только на островок возле какого-то там гостевого дома.

Доводы Бернис звучали весьма убедительно, быть может, даже немного убедительнее, чем доводы отца. Так что Кей и в самом деле перестал волноваться. А потом они покинули гостевой дом, поочередно, и по пути Бернис прихватила парочку сумок, которые потом вручила Кею и Лесс.

Вылитые из хрусталя стены оставались позади. Но прежде чем скрыться за поворотом без особых намерений когда-либо сюда вернуться, Кей не выдержал и спросил:

— И всё-таки где она, эта звезда?

Смеркалось. Самые яркие звезды, слегка заглушаемые огнями большого города, уже проступали на темнеющем небосклоне. Кей мысленно пробежался от одной яркой точки к другой, но внутри него не откликнулась ни одна.

— Вот как раз где-то там, где её земное воплощение, за звездой на шпиле. Это если верить расчётам.

Он сосредоточенно кивнул. Вгляделся в искусственную Истинную звезду… И, кажется, даже заметил яркий отблеск, слегка выглядывающий из-под самого верхнего конца звезды. Почуяв слежку, на мгновение этот отблеск, вопреки всяким правилам безопасности, стал ещё заметнее.

Не может ли всё-таки быть так, что магия — на то и магия, она обязана нести в себе элемент необъяснимости и неопределенности?..

Кей бросил взгляд на Бернис и не испытал ничего, кроме благодарности за множество приятных мгновений и лёгкой тоски по тем временам, которые уже никогда не удастся вернуть. Да и не хочется. Она улыбнулась слегка виновато, будто прекрасно понимала, о чем Кей думает.

А потом Кей внимательно посмотрел на Алесту, такую непривычную и родную одновременно, и почувствовал, как учащается биение его сердца. Кей произнёс, сам не веря в то, что нашёл в себе смелость на такие признания:

— Лесс, никакая маска, надетая на вас, не сможет поменять моё к вам отношение.

— И какое у вас ко мне отношение? — спросила Лесс тихо. Сердце Кея на мгновение замерло. Видимо, Лесс всё же не попала под влияние чар Истинной звезды… или хотя бы чар этого мгновения. Попавшись в них, она обязательно повела бы себя иначе. Она не нацепила бы ещё одну маску поверх множества своих, а призналась бы, что тоже испытывает к Кею хотя бы что-нибудь, кроме равнодушия.

Ведь призналась бы?

Или Кей в очередной раз пытается обмануть самого себя?

Проезжающая мимо машина просигналила несколько раз, вынуждая прерывать этот трепетный разговор. Мало ли, кто мог сидеть за рулём? Быть может, и сам Гленн? К счастью, Бернис прекрасно играла в городские переулки. Она шустро отыскала поворот, потом ещё один и ещё, и увела их прочь от этого злополучного места.

От Истинной звезды теперь совсем ничего не осталось. Даже дурмана.

Мисс Бернис Меллиган возвращалась в Леберлинг тем же способом, которым его покидала — на поезде. Вот только в прошлую свою поездку она была одна, ведомая письмом (которое, справедливости ради, было написано специально для того, чтобы заманить Бернис в Олтер). А теперь они заняли целое купе на троих.

Бернис, её родная сестра и Кейден Гилсон. Которому не получится подобрать один-единственный эпитет, поскольку и для Бернис, и для её сестры он кое-что да значил, но для каждой из них — своё.

Он забрался наверх, позволяя сестрам вдоволь насладиться удобствами нижних полок. И уснул почти сразу, как голова коснулась подушки. Видимо, мучился всю предыдущую ночь, придумывая, как именно будет спасать Бернис… Лицо, обычно строгое, задумчивое или расстроенное, стало теперь совершенно безмятежным. А оттого ещё более красивым и благородным. Такое бы лицо — и прямиком на стену портретов в Университет магической механики, а его прячут в стенах мрачного Управления.

На мгновение Бернис, быть может, даже пожалела, что, проходя под светом Истинной звезды, Кей обратился не к ней, а к Алесте. Но лишь на мгновение. Бернис знала наверняка: её предназначение состоит в чём-то другом. Не в том, чтобы связывать свою жизнь с Кейденом Гилсоном.

Самой Бернис не спалось. В общем-то, не особо она и пыталась уснуть. И, конечно, будет очень недовольна собой, но лишь грядущим утром. А пока самое время порассматривать потолок, расположенный так близко, что удастся его коснуться, лишь протянув руку вверх.

Сестра отвернулась к стенке и замерла почти сразу, как они сели в поезд. Бернис попыталась прислушаться к дыханию Алесты, чтобы понять, спит сестра или нет… Но дыхание Алесты тоже будто бы замерло. Различить ничего не удалось.

Бернис потянулась к шторке, скрывающей окно. Невесомо отодвинула её в сторону и скользнула взглядом по ночному пейзажу. Оказалось, прямо сейчас они подъезжают к какой-то деревушке, слегка подсвеченной фонарями. Бернис нестерпимо сильно захотелось её поразглядывать. Но в то же время — она совсем не желала помешать отдыху своих спутников. Поэтому Бернис решила покинуть купе — в коридоре окна никто не завешивал.