Чтение онлайн

– О господи! Глупая ты овца… При чем тут Боллингер? Все дело в этом Кендрике, понимаешь? Это к нему наведывались палестинские террористы! В Вирджинии и Колорадо с десяток трупов, правда, наш вундеркинд уцелел.

– Кендрик жив? – прошептала Ардис, и ее огромные зеленые глаза наполнились слезами. Однако она быстро справилась с эмоциями и добавила: – А считают, будто террористы пожаловали в Штаты, чтобы расквитаться за что-то там с Боллингером…

– Считают… – усмехнулся Сандстрем. – Никто ничего не считает, потому что на публикации о терактах в прессе наложен запрет. Интересно, между прочим, кто это считает?

– Слушай, давай сядем и поговорим! – Миссис Ванвландерен пересекла просторное фойе и по мраморным ступенькам спустилась на второй уровень апартаментов – в гостиную.

Сандстрем последовал за ней.

– Уже будет часа полтора, как она ушла, – сказала Ардис, опускаясь на диван и закуривая.

Сандстрем побледнел.

– Она? Кто она такая? – бросил он, направляясь к бару, где стояли бутылки, графины, стаканы, бокалы и ведерко со льдом. – Кто она, я спрашиваю? – Обернувшись, он в упор посмотрел на свою бывшую любовницу.

Вытащив наугад бутылку, он налил полный стакан.

– Женщина, разумеется, – ответила Ардис, пуская кольца дыма.

– Ты вот что, дорогая, учти, мне не до шуток…

– Ее фамилия Рашад, она специалист по терроризму. Представляешь, ее задействовала специально созданная комиссия при конгрессе, хотя она из ЦРУ, как мне кажется. Я всегда говорила и говорю, что разведка не разлей вода с гражданскими службами… Ну так вот, эта самая Рашад даже не упомянула про Кендрика!

– С ума сойти! Я так и знал… цэрэушники сложили два и два и все поняли. И ведь главное, Варак предупреждал, что этот вариант возможен, что его нельзя исключить, и вот вам, пожалуйста!

– Эрик, кто такой Варак?

– Мы называем его координатором, то есть, по сути, он является нашим разработчиком программы действий. Он говорит, что там, – Сандстрем закатил глаза, – в хитромудрых инстанциях, известно о твоей деятельности на Ближнем и Среднем Востоке.

– О чем это ты? – Ардис прищурилась.

– О чем? А твоя офшорная компания? Забыла?

– Но это же несерьезно! Мизерное вложение капитала, если учесть льготы, предоставленные иностранцам при проведении финансово-кредитных операций… И вообще это было восемь лет назад! Вернее, я там уже десять лет не была.

– Но какие-то связи, контакты у тебя остались?

– Откуда? Если, конечно, не считать пары богатых арабов, с которыми я вращалась в Лондоне.

– Вращалась в постели или на приемах?

– Я, как тебе известно, везде успеваю, мой ненаглядный. Скажи, почему ты спросил про контакты? Кого-то это интересует?

– Не исключено…

– Разве я дала повод?

– А-то нет?! Муженек не успел богу душу отдать, а ты его сразу в печь…

– В какую печь?

– В крематорий!

– Ну и что?

– Ничего. Твой Энди у тебя какой муж по счету? Четвертый, пятый? Говорят, всякий раз ты звонишь в морг и велишь немедленно, без всякого вскрытия, предать труп кремации, а пепел развеять над Тихим океаном.

– Ну что ты несешь? Такого никогда не было! – Ардис вскочила.

– Да мне-то что! Просто люди удивляются, чьи услуги ты столь щедро оплачиваешь…

– Перестань! Не было этого!

– Может, скажешь, между тобой и Эндрю не существовало договора?

– Скажу, что не существовало…

– Ну, знаешь ли?! Я все-таки склонен верить Вараку, поскольку он никогда не дает непроверенную информацию, – сказал Сандстрем с расстановкой.

– Значит, ему кто-то солгал. – Ардис понизила голос: – А может, и сам приврал.

– Исключено! Он человек честный.

– Тогда не знаю. – Ардис опустилась на диван и потушила в пепельнице сигарету. – Эрик, почему ты явился без звонка? Разве нельзя было позвонить?

– Нельзя. Думаю, Варак распорядился прослушивать все телефонные разговоры. Например, он сейчас в Чикаго, но я убежден, что все звонки к Боллингеру и его ближайшему окружению записываются на пленку. Так что лучше воздерживаться от телефонных разговоров.

– Непонятно… В таком случае, как ты все это объясняешь сообществу дряхлых безумцев, к которому ты принадлежишь? Между прочим, мне звонили со службы, звонили близкие друзья – все выражали соболезнование. И эта Рашад… Думаю, что для Варака и твоих благотворителей-неудачников эти звонки не представляют интереса.

– Эта Рашад, она что же, даже не упомянула о нападении террористов на владения Кендрика?

– Ни словом не обмолвилась…

– Но если она специалист по предотвращению терроризма, или как там ее служба называется, она не может не знать о происшедших терактах.

Ардис Ванвландерен потянулась за сигаретой. Кинув на Сандстрема взгляд, в котором читалась озабоченность, она сказала:

– Тому может быть несколько причин. – Она пару раз щелкнула зажигалкой, прикуривая. – Начнем с того, что порой даже вице-президент лишается допуска к секретным материалам, поскольку не исключается, что и за ним установлена слежка. Например, Трумэну ничего не было известно о Манхэттенском проекте. [55] Потом, посуди сам, если теракты имели место быть, как говорится, то, естественно, лучше скрыть этот факт от общественности, чтобы не нагнетать панические страсти. Думаю, никаких терактов вообще не было, и в этом случае ваш Варак слегка не прав.

Сандстрем стоял, смотрел на свою бывшую любовницу и не двигался.

– Брось, Ардис! – сказал он чуть слышно. – Твой покойный муж – денежный мешок, страдавший манией финансового величия, не мог допустить, чтобы группа, как ты выразилась, «благотворителей-неудачников» сменила одного политического деятеля на другого, способного существенно урезать его источник доходов, а то и вовсе перекрыть денежный «кислород».

Ардис откинулась на спинку дивана и отвела взгляд:

– Он сказал, что потерял бы в этом случае миллионы, а вы все – миллиарды.

– А до этого он что же, не посвящал тебя в свои дела?

– Никогда! Клянусь… Я бы сама пустила ему пулю в лоб, а потом бы позвала одного из вас и велела бы закопать его где-нибудь в Мексике.

– Я тебе верю.

– А другие? Другие поверят?

– Думаю, да. Они тебя знают.

– Эрик, я ничего не знала, ничего…

– Я же сказал, что верю тебе.

– А эта Рашад обмолвилась, будто они проследили за денежными потоками, которые он отправлял через Цюрих. Неужели это правда? Разве это возможно проследить?