Чтение онлайн

Это по-другому, когда он смотрит на меня. Когда эти великолепные голубые глаза смотрели в лобовое стекло, было легче чувствовать себя непринуждённо, но не сейчас.

Нисколько.

Теперь я чувствую себя не в своей тарелке.

— Хочешь выпить кофе? — Он кивает на маленькое спящее кафе через дорогу.

— Если ты ожидаешь, чтобы я вспомнила, как пользоваться камерой, думаю, это будет хорошей идеей.

Он усмехается и опускает голову, как делает всегда. Мне кажется, что он застенчивый, но это не так. Не рядом со мной.

Я не могу вынести его взгляда на себе, но в то же время, как только он уходит, я начинаю скучать по нему.

Он открывает дверь, и я делаю то же самое. Мы идём молча, бок о бок, украдкой поглядывая друг на друга, как два незнакомца, у которых есть секрет.

***

— Вот оно.

— Черт возьми, — выдыхаю я, наклоняясь вперёд, чтобы попытаться увидеть небо дальше. — Ты не шутил, говоря, что тебе нужна практичная обувь.

Он усмехается.

— Да, это немного как поход.

— Мы увидим восход?

Он смотрит на часы.

— Может быть… Если мы будем идти быстро. Путь вверх выглядит долгим, но это займёт всего минут двадцать, а может, и полчаса.

У меня такое чувство, что ему на это понадобится намного меньше, но мне, с другой стороны, вероятно, понадобится полдня.

Он паркует машину посреди пустыни и выключает фары.

— Ты принесла куртку?

Я киваю, тянусь к полу и поднимаю толстую зимнюю куртку, которую принесла с собой.

У меня есть достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию, достаточно воды на несколько дней и все объективы моих фотоаппаратов.

Я и впрямь подготовилась.

Он выходит из машины, и я следую его примеру.

Я надеваю куртку и изо всех сил стараюсь перекинуть свой огромный рюкзак на спину, не выглядя так, будто делаю усилие.

Я хватаюсь за сумку с фотоаппаратом и чуть не падаю.

Я слышу его глубокий смех позади себя.

— Ты планируешь разбить лагерь на недельку или что?

Я выпрямляюсь и ухмыляюсь ему.

— Ты не будешь надо мной смеяться, когда мы заблудимся и нам придётся выживать самостоятельно.

Он смеётся, и хриплый звук поглощает меня целиком и сжимает моё сердце, словно тиски.

Официально. Это была очень, очень плохая идея.

И не потому, что я думаю, что мы действительно заблудимся, или потому, что я боюсь, что он собирается убить меня и бросить моё тело здесь, в глуши, а потому, что я чувствую то, чего не должна.

Чувства, которым нет места между студенткой и её преподавателем.

Чувства, из-за которых меня, вероятно, выгнали бы из университета, если бы я шла у них на поводу, не говоря уже о том, что меня бы сильно унизил его отказ.

Его рука мягко ложится мне на плечо.

— По крайней мере, тогда позволь мне нести это.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он уже снимает шлейку с моей руки.

Даже сквозь толстую куртку у меня мурашки по коже в тех местах, где он прикасается ко мне.

— Серьёзно, Пэрри, ты не сможешь подняться наверх с этой сумкой, если мы хотим подняться туда и обратно сегодня.

— Хорошо, — шепчу я, мой протест в лучшем случае слабый.

Мне всегда нравились джентльмены, и если он захочет нести мою сумку, я, черт возьми, позволю ему.

Он снимает рюкзак с моей спины, и, честно говоря, я рада, что его больше там нет, эта штука весила тонну.

Он перекидывает его через плечо, как будто он совсем не тяжёлый.

Ещё довольно темно, но я могу различить Лиама в тени.

Он идёт к своему багажнику, и я следую за ним. Он достаёт одеяло и фотоаппарат.

Я беру у него одеяло, и он щурится, глядя на меня, но не спорит.

— Идите вперёд, гид, — объявляю я с усмешкой.

Он протягивает мне фонарик, который крепится на голову, прежде чем захлопнуть багажник и запереть машину.

Я даже не подумала взять с собой фонарь. О том, что будет темно, я вообще не подумала.

Я — та девушка, которая думает, что готова, но оказывается глубоко в пустыне, и у неё нет ничего, что действительно нужно.

— О-о, спасибо. — Я благодарно улыбаюсь. Возможно, у меня будет шанс добраться туда, не подвернув лодыжку, если я действительно смогу видеть, куда иду.

Я пытаюсь надеть фонарик на голову, но терплю неудачу. Я вообще не любитель активного отдыха и никогда раньше не носила ничего подобного.

Лиам встаёт передо мной, и мои руки начинают дрожать, что только усложняет то, что я пытаюсь сделать.

— Позволь мне, — тихо говорит он.

Я передаю фонарик ему и позволяю своим дрожащим рукам опуститься. Я стою неподвижно, не дёргаясь ни единым мускулом, пока он поправляет ремень и тянется к моей голове.

Он нежно убирает волосы с моего лица, и я ловлю себя на том, что поднимаю глаза, чтобы посмотреть на выражение его лица.

Он так сильно сосредотачивается, его пальцы задерживаются на моей коже.

Я едва дышу, мне страшно, если я пошевелюсь, это напомнит ему, что это я и что он должен держаться на расстоянии.

Он надевает ремешок фонаря мне на голову, и тот плотно прилегает.

— Вот, — шепчет он, переводя взгляд вниз и встречаясь со мной взглядом.

Его руки все ещё в моих волосах нежно сжимают мою голову.

Мы так близко друг к другу, что ничего не нужно, чтобы сойтись.

Представляю, какими мягкими на ощупь были бы его губы, как царапала бы меня грубая щетина на его лице…

— Нам пора идти, — тихо говорит он, и я киваю.

Мы определённо должны идти.

Прежде чем я сделаю что-нибудь очень, очень глупое.

Лиам

Я держусь на расстоянии полуметра все время, пока мы поднимаемся на этот чертов холм.