Чтение онлайн

— Что?

— Я выгляжу лучше Дианы? — еле слышно выдохнула я, первое пришедшее в голову.

— Конечно. Я же платье выбирал, — засмеялся он. Я закатила глаза.

— Я не про платье, а вообще…

— Она и рядом не стояла, Лили, — улыбнулся он мягко. Я выдохнула, ощущая, что жар и ноющее чувство в груди начали меня медленно отпускать… Но не надолго, как судороги. Взгляд Дориана разрушает изнутри, обволакивает и влечёт, и я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не заглянуть в эти губящие омуты. Пусть видит, что я смотрю только на того, с кем разделяю вечер. В данный момент — это Марсель.

— Пытаешься заставить Дориана ревновать? — спрашивает он, и я моргаю, точно очнувшись ото сна.

— Нет, я пытаюсь… спастись от его взгляда. Почему он так смотрит? — шёпотом спросила я.

Марсель посмотрел на Дориана и меня, будто, отпустило. Стало быть, он перевёл взгляд на своего брата… А может, это ничто иное, как самовнушение? Господи, когда мы наконец-то покинем этот душный салон, где я нахожусь к этому голубоглазому дьяволу так близко?

— Обыкновенно он смотрит, — повернувшись ко мне, констатировал Марсель.

Я перевела дух. На него, конечно, может он и смотрит «обыкновенно», но меня хочет испепелить заживо и станцевать на моём прахе со своей Дианой.

— Мы скоро приедем? — сглотнула я. Марсель посмотрел на наручные часы.

— Шесть двадцать пять. Через пару минут мы точно должны быть там.

— Хорошо, — облегчённый вздох сорвался с губ неожиданно для меня самой.

— Ты такая красавица, Лили, — сказала Айрин, заставив меня оторваться от своего кавалера, — С Марселем вы смотритесь просто изумительно.

Я широко распахнула глаза, выдавив из себя самую естественную улыбку, кивнула миссис Грей.

— С ним все смотрятся изумительно, — почему-то сквозь зубы сказал Альберт и бросил ненавидящий взгляд в его лицо.

Марсель взял мой локоть и сжал, я сглотнула, поняв, что он ищет поддержки. Холодно измерив взглядом Альберта, я сказала, чуть склонившись к нему:

— Завидовать стоит молча, — рука Марселя крепче сжалась вокруг моего локтя.

Я перевела взгляд с шокированного лица мистера Родригеса на своего спутника, и увидела в его глазах непомерную благодарность. От такой открытости я не могла не улыбнуться ему так же искренне.

— Но я думаю, — продолжала своё миссис Айрин Грей, как бы пытаясь разрядить обстановку, — Если они узнают друг друга лучше, из них бы получилась прекрасная пара… Только посмотрите, как они друг другу улыбаются.

Я ощутила, что от смущения становлюсь в цвет собственному платью. Я понятия не имею, что испытывает Дориан, но когда я непроизвольно посмотрела в его глаза, то подумала, что этот человек может убить меня. Он смотрел уничтожающе, так колко, что лёд бежал по моей коже. Только когда автомобиль остановился, я смогла выдохнуть раскалённый воздух из лёгких и побороть напряжение, сковывавшее тело. Мистер Теодор Грей вышел первым. Именно он подал руку Айрин, а затем мне, помогая выбраться из автомобиля.

— Спасибо, мистер Грей, — шепнула я, пока он с отцовской нежностью улыбался мне.

— Приятно было подержать вашу ручку, Лили, — почтительно кивнул он. Я не смогла сдержать широкой улыбки.

Марсель помог мне вытащить юбку из салона лимузина. Взяв меня под руку, пошёл вслед за родителями, ведя меня по красной бархатной дорожке, ведущей в восьмиэтажный особняк готического стиля, когда-то принадлежавший некоторому Лоуфорду, обнищавшему английскому графу.

Я затылком чувствовала, что за нами шла пара Дориана и Дианы, он выжигал на мне клеймо. Немного-немало, но это начинало меня раздражать, и я не знала, как сдерживалась от подобных выразительных взглядов, этих безмолвных упрёков в его сторону. А ему не в чем меня упрекнуть, чёрт возьми. Просто не в чем!

— Твой брат прожжёт во мне дыру, — судорожно выдохнув, прошептала я Марселю на ухо.

— Запретный плод сладок, Лили. Держись, как держалась.

— Это становится невыносимо, — я громко сглотнула от отчаяния.

— Тебе только и остаётся, что терпеть. Ты сильная, — он притянул меня ближе к себе. Я посмотрела в его глаза, он ускорил шаг, приближая нас к широким дверям, открытым, манящим в светлую бальную залу. — Лили, я открою секрет. В красном здесь тут только ты.

— Почему? — изумилась я.

— На майском балу, вечер открывает пара, в которой девушка облачена в красное платье. Как только я узнал о том, что бал состоится, я внёс вклад в благотворительные акции владельца особняка и создателя сезонных балов, с условием, что моя спутница будет королевой. Я заплатил больше остальных, как видишь, в красном лишь ты, — улыбнулся он. Я шумно выдохнула.

— Что мы должны сделать? — сглотнула я.

— Станцевать пятиминутный вальс и желательно не опозориться.

— О, Господи! Ты хоть бы предупредил меня, мы бы отрепетировали, — растерянно прошептала я.

— Я узнал о бале в день рождения Дориана. У нас бы ну никак не получилось отрепетировать. К тому же, я не знал, смогу ли я переплюнуть всех инвесторов и сделать тебя королевой.

— Так много желающих? — осторожно спросила я.

— Тщеславье некоторых дам, растёт, увы, не по годам, — широко улыбнулся Марсель, заставив меня рассмеяться.

Мы вышли на постамент, ведущий в бальную залу, и пред нами открылась громаднейшая комната с арками и колоннами в стиле ампир, с разрисованным рембрандтовскими полотнами потолком, полом из небесно-синего мрамора. Стены усыпаны полосками мелких кристаллов, которые разделяют огромные окна во всю стену, прикрытые только сборками синих штор наверху. Вся зала кишит людьми, окаймляя его у стен, официанты снуют с подносами и подают шампанское. На некоем подобие сцены стоит оркестр — видимо, вместо тронных мест. Огромные люстры, каскадом спускающиеся от потолка к полу, свечением алмазов и золота заливают всю торжественную залу.

— Даже дух захватывает, — призналась я Марселю, чуть дрожа от восторга. Он широко улыбнулся мне. Мы остановились, смотря, как…

— Приветствуем посещающих наш бал на протяжении двадцати пяти лет — мистера Теодора Грея и его жену, Айрин.

Церемониймейстер говорил громко, хоть был седовлас и казался щупленьким старичком. Акустика в зале была изумительная, и, безусловно, этого забавного человека в смокинге было слышно со всех концов. Раздалась приветственная, торжественная музыка, в то время, пока родители Греев спускались вниз. Марсель кивнул мне, что наш черёд и гордо выпрямив спину, поровнял нашу пару с объявителем всех времён и народов.