Чтение онлайн

— Ты должен рассказать ей об этом, — выпалила я одним духом.

— Нет. Она когда-нибудь меня простит. Лезть в глаза я не хочу.

— Но Марсель… ты отрицательный герой только потому, что поступил, как настоящий брат. Понимаешь?

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, тут ничего не попишешь. Ненависть пройдёт, однажды, эти идиоты, будут мне благодарны. Что поделать, если я окружён дураками? Я привык, что меня ненавидят, — ухмыльнулся он, посмотрев в мои глаза.

— Я не знаю, как можно ненавидеть тебя, Марсель, — прошептала я.

Он вздрогнул, смотря на меня исподлобья. Около минуты мы смотрели друг другу в глаза, не на мгновение не прерываясь. Выдохнув, он произнёс:

— С вами опасно иметь дело, Лили Дэрлисон.

Дориан

— Дамы и господа, я объявляю бал открытым! — раздался звонкий голос суховея в смокинге, — Высоко оказанной мне честью, представляю вам Марселя Грея и Лили Дэрлисон. Да пусть они начнут наш бал! Вальс, дамы и господа, вальс!

Я сглотнул, следя глазами за парочкой. Он вёл её под руку, под шум аплодисментов. Кровь взыграла во мне, свистела у меня в ушах и в висках. Что, между ними, чёрт подери, происходит? Она хочет вывести меня из себя? Или Марсель продолжает свою безжалостную игру, которая уже не по-детски затянулась? Я сжал руки в кулаки, Диана бесила меня своей тупостью, глупыми шутками и жадным желанием вывернуть к чёрту мою несчастную руку, так сильно стискивая мой локоть, что сминала ткань пиджака. Ей, по всей видимости, было невыносимо, что в роскошнейшем красном платье, в центре внимания кружилась Лили. Господи, как она прекрасна. Она слишком прекрасна. Бледность кожи оттеняла кровавый цвет её платья, привлекая к себе больше внимания. Марсель умело вёл её и, кажется, был чертовски собой доволен, а я сходил с ума, не мог оторвать от неё взгляда. С ней рядом слишком много моего брата. Просто невыносимо много. Застрелиться, как много. Я молился, чтобы этот танец поскорее закончился, чтобы он выпустил её талию из своих цепких сучьих лап. Я слышал собственный скрежет зубов. А это что за чертовня со мной происходит? Я со злостью вытащил руку из хватки Дианы, заставив её, по всей видимости, умчаться в дамскую комнату, или куда подальше.

Мне было всё равно, ровным счётом всё равно, как на всё, что происходит здесь. На всех женщин, кроме мамы, сестёр и… Лили. Какого она стала пополнять этот список? Да чтоб меня убило молнией! Что я за придурок, зачем оттолкнул её тогда? Когда этот вальс закончился, я аплодировал громче всех. В эту минуту я ненавидел себя, ненавидел Марселя, ненавидел Лили и даже этот майский день.

По окончании вальса, начался следующий танец, и остальные пары поплыли в ряд, расталкивая меня со всех сторон. Лили осталась танцевать с ним. Она продолжала этот бал, этот чёртов цирк. Мама с папой, сёстры со своими кавалерами вклинились в стайку прочих танцующих. Я отошёл к окну и прижался к холодному стеклу спиной. Вскоре, мне принесли шампанское, которое я опрокинул в себя парой глотков, а после стоял в одиночестве с абсолютно пустой посудиной до следующего официанта. Диана так и не вернулась. Я был благодарен проведению и всей своей жизни в целом. После венского, рижского и французского вальса, начался котильон, во время которого открылись двери в ресторанный зал. После котильона родители отправились за наш столик, я пошёл вместе с ними.

— Где Диана? — спросил отец, пока я тянул уже второй бокал красного вина.

— Понятия не имею, — произнёс я, распуская галстук.

— Дориан, что это значит? — осторожно спросила мама, чуть нахмурившись.

— Это значит, что я понятия не имею, — повторил я, опрокидывая в себя бокал до дна. Родители переглянулись.

— Ты хамишь, Дориан? — спросил отец, — Очень зря, ведь это совсем на тебя не похоже.

— Очень рад, — выплюнул я. Отец стукнул по столу, мама вздрогнула и схватила его за руку.

— Теодор, тише…

— Тише ты, Айрин, — он посмотрел ей в глаза. Потом взглянул на меня. — Нечего срываться на нас, Дориан, если у тебя есть проблемы. Перестань пить, выпрями спину и убери локти со стола. И решай свою проблему.

— Нет никаких проблем, — без эмоций произнёс я, — Простите.

Быстро встав изо стола, я отправился в туалет, чтобы умыться, смыть этот жар. Лишь натирая холодной водой щёки, глаза, уши и шею, я осознавал, что делает со мной эта девушка. Я становлюсь психом, который всем не доволен. Мне просто нужно хорошенько отделать её, трахнуть и забыть о её существовании. Я злюсь лишь из-за того, что теряю время. Не из-за того, что она не со мной, не из-за того, что она смотрит не на меня. Я просто одержим ею. И ничего нельзя сделать, только сделать нам обоим хорошо. Как? Как мне действовать? Марсель рядом с ней каждую, чтоб его, секунду.

Я вышел на широкий балкон, схожий бывает лишь в подобных особняках и дворцах, чтобы дыхнуть свежего майского воздуха и покурить. Невероятно, но факт. Я больше не мог находиться под сводами этих колонн, натиском роскошного потолка, стен, что сдавливали меня, мешая поглощать кислород. Смотря на темнеющее майское небо, я курил сигарету за сигаретой, пытаясь убить в себе странного зверя, маленького демона, бушующего в моей голове и толкающего на глупости. Я отрицал существование ревности до этого момента. Теперь, в мою голову стали закрадываться сомнения по поводу того, что никакой ревности не существует, что человек защищает своё, только потому, что так надо, иначе кто ты и кто та, которую ты защищаешь, если в итоге ты оказываешься в проигрыше.

Услышав звук шагов позади, — очевидно, без плана «б», — Марселя, я хотел выругаться матом, но прервал себя. У меня есть чувство собственного достоинства, а мой брат не причём, он выполняет все обязанности верного и праведного спутника на этом балу, не более. Я свой шанс упустил.

— Ну, что, мистер Гордость? — начал Марсель и положил свою ладонь мне на руку, разворачивая к себе, — Так и будешь, что ли, ничего не делать, пить, курить и вздыхать? — ухмыльнулся он, затем склонился ко мне и подмигнул, — Действуй, братец, иначе в неё кое-кто может влюбиться.

Чёртова Лили Дэрлисон! Это говорит мне Марсель? Сам Марсель? Мне хочется разбить его наглое лицо, ко всем чертям.

— Не боишься? — спросил я, щурясь, припомнив одну из его речей о том, что теперь он «боится влюбляться».

— Мне кажется, с ней в это безумие нырять не страшно, — абсолютно серьёзно проговорил он.

Непомерный гнев, поднявшийся из самых глубин подсознания, начал заливать рассудок цементом. Я сквозь зубы прошипел:

— Не страшно, если я тебя сейчас урою? — я прищурился. Марсель округлил глаза от изумления.

— Так ты теперь ещё и мистер Грозность? Неожиданно! — широко улыбнулся он.

— Наслаждайся, — плюнул я.

— От души! — протянул Марсель, смеясь. Подойдя ко мне, он похлопал по плечу.

— Иди к ней… Она там одна-одинёшенька, за столом. Пьёт шампанское и скучает.

— Как ты это допустил? Неожиданно! — едко прохрипел я.

— Ну, Дори, перестань! Иди. Давай-давай. Я это специально организовал. До танго она твоя…

— Танго?

— Да. Она мне его обещала.

— Обойдёшься, — сказал я, — Я и так торчу здесь без дела. Диана убежала, а я так и не станцевал ни одного танца. Так дело не пойдёт.

— Только твоя вина в том, что от тебя все убегают, Дориан. Хватит выпускать шипы там, где это ни к какому хрену не следует делать… Пошли. Я потанцую с кем-нибудь и буду на вас посматривать. Если ты доведёшь несчастную девочку, то я лично подойду и уведу её от тебя танцевать со мной.

— Марсель. Ты хочешь мне помочь или всё испортить? — спросил я, глядя в глаза.

— Помочь, — коротко ответил он, — Только ты определись, с чем именно тебе нужна помощь, — он улыбнулся шире и покинул балкон.