Чтение онлайн

— Кто ты такая, Лили? — хрипит он мне на ухо, резко притянув меня за волосы к себе, заставив громко прорычать пересушенным от удовольствия ртом. Наши тела больно шлёпнулись друг о друга при неожиданном порывистом соприкосновении. Бёдра бьют кипящую от ударов попку. Его рука, собрав влагу с клитора, хватает мои груди, плотно сжимая. Я ловлю ртом воздух. Корни волос ноют от жёсткого сжатия, локоны спутаны, боль и кайф, удовольствие и мука внизу, которая усиливается с каждым новым движением его бёдер, — Ты знаешь, что я хотел забыть тебя? Я, дурак, надеялся, что смогу избавиться от мыслей о тебе. Сейчас ты… стала мне… как наркотик. Мы не друг для друга, Лили, но я уже не могу… не могу от тебя отказаться.

— Дориан, пожалуйста… Не отказывайся. Просто толкайся во мне. Ещё, да… Боже!

Рот разрывается от стонов. Всё тело дрожит, как от молнии. Дориан кусает меня за шею, прижимая за напряжённые груди к себе. Соски твердеют с каждой секундой, а голова откидывается назад в хриплом крике. Его бёдра жалят меня в попку, заставляя её распухать от ударов. Шлепки застилают прочие звуки, пот струится по вискам. Его рука в волосах управляет моей головой. Он прижимает меня щекой к своим губам, кусает за неё, лижет, соскальзывает к подбородку. Меня выносит в другую реальность. Опьяневшими от страсти и желания глазами смотрю в стену, на которой танцуют наши тела, так красиво, так плотно прижатые друг к другу. Даже тени пышут этой страстью, заставляя меня хотеть его ещё больше, дольше, жёстче. Я хватаю его руку, стискивающую мою грудь и впиваюсь ногтями, как в спасательный круг. В висках пульсирует невозможное желание, влага и жар, желание и огонь по крови. Дориан впивается в мои губы своими, горячо, мокро целуя. Всасывает их, поглощает собой, я отдаюсь ему — в с я, — полностью, потому что не могу иначе. Я хочу закричать, как я люблю его. Как мне хорошо с ним. Как мне не хочется конца… Не хочется иного конца, кроме безумного оргазма.

— Дориан, Дориан, Дориан! — кричу, дрожа.

Я падаю в пропасть, под названием удовольствие. Слёзы наслаждения и удовольствия катятся по щекам, как град, сжигая поры. Всё моё сознание превращается в липкое желе, тело не слушается, леденея и вспыхивая. Внутри моего тела разрастается что-то большое, необъятное, что-то выше, тяжелее и сильнее меня. Губящее, сладостное, сносящее крышу. Срывая голос, я воплю на всю квартиру, не в силах держаться. Колени дрожат, всему телу больно от желания и восторга, от блаженства, заставляющем забыть о реальности. Этот мужчина — сплошной убийца кислорода. Я задыхаюсь, когда с ним, задыхаюсь, когда без него… Он беспредельное, цельное, животное желание, которое с каждой минутой рядом становится центром этой вселенной. Падаю ничком в плед, вспыхивая и хрипло всхлипываю от ощущения полноты и насыщенности. Я в его руках, в которых чувствую себя дома. Оргазм взрывает, как на атомной бомбе — кричать и стонать нет уже сил. Распластанная, уби тая, выпотрошенная невероятным удовольствием, вся в поту и соках, я бездыханна. Слышу стон Дориана и ощущаю его горячую сперму, которая брызгает на попу и поясницу. Сворачиваюсь в позу эмбриона, дрожаще дыша губящим мысль воздухом. Дориан обнимает меня, сжимаясь за мной. Всё его тело дрожит. Горячие губы замирают над ухом, я слышу его тяжелое дыхание. Понимаю, он хочет что-то сказать, но не может. А я не могу ему помочь, обессиленно закрываю глаза…

Мерное, частое шуршание доносится до слуха. Приоткрываю глаза. Комната утопает в рассветных сумерках, тело стонет, всё ещё отходя от удовольствия. Провожу ладонью по пледу, пробуждая нейроны кожи и ища Дориана рядом. Нет… Приподнимаю голову и вижу его, сидящего у стены, на полу рядом с роялем. Он держит в руках блокнот и сосредоточенно работает карандашом. Приметив мой взгляд, он нежно улыбается, и прикусывает указательный палец.

— Ляг обратно, — шепчет он.

— Ты что, рисуешь меня? — Дориан широко улыбается. — Голую? — хриплю.

— Угу, — тянет он, кивая, продолжает работать.

Я шумно сглатываю, встаю, чуть морщась от боли между бёдер, и потираю саднящую попку. Закутавшись в шоколадный мягкий плед, беру недопитый бокал вина и умещаюсь рядом с Дорианом, кладя голову ему на плечо, подгибаю под себя ноги. Рассматриваю профессиональное изображение обнажённой девушки, спящей у камина на ворсистом пледе. Делаю глоток вина, немного щурясь. Понимая, что Дориан в этот момент смотрит на меня, медленно облизываю губы.

— Нравится? — спрашивает он, сглотнув.

— Знаешь, что бы я добавила?

— Что?

— Красивого и сексуального Дориана Грея, лежащего позади меня и целующего в плечо, — улыбаюсь, кусая губу. Он тихо смеётся.

— Я не увлекаюсь автопортретами.

— А чем вы увлекаетесь, мистер Грей?

— Мисс Лили Дэрлисон, — моё дыхание меня покидает.

— Это очень льстит.

— Лили, я думаю, что лесть самая бесполезная вещь. Я говорю, потому что это настоящая правда, — он пробегает пальцами по моей щеке.

— Ты заставляешь меня краснеть.

— Я не специально, — он утыкается лбом в мой.

— Дориан, что будет дальше? — непроизвольно срывается с уст, я замираю, чуть дыша.

— Я не думаю, что ты готова…

— К чему?

— Лили…

— Рано или поздно тебе придётся мне всё объяснить. Если ты не сделаешь этого сейчас, придётся в будущем. Потому что я, правда, не намерена отпускать тебя. Ни сейчас, ни завтра, ни через месяц. Это всё, что я знаю, — я пробегаю пальцами по его щеке.

— Как бы твоё мнение не поменялось после того, что ты узнаешь, — шепчет он, сглотнув.

— Скажи мне, — мой голос чуть ли не дрожит, когда я, смотря в его глаза, до хруста сжимаю в пальцах ножку бокала и его подбородок. Дориан опускает взгляд.

— Тебе бы надо ещё поспать, — шепчет он, гладя меня по щеке.

Я допиваю вино, ставлю бокал рядом и обнимаю руками колени, уместив на них голову. Пристально смотрю на него. Тёплая ладонь ласкает мои волосы, я прикрываю глаза.

— Я хочу, чтобы ты открылся мне. Я должна тебя понять. Помочь, если нужно. Я не хочу в конце концов оказаться лишней и не нужной без всяких на то объяснений. Я не хочу, чтобы это случилось. Неужели ты думаешь, что если ты будешь отмалчиваться, будет легче?..

— Уверен, что так легче. Что изменится оттого, если мы будем страдать вдвоём?.. Твои глаза наполнятся сожалением. Ты будешь переживать. И чем ты поможешь мне, если будешь страдать так же, как я?.. Ничем. Мне нужны твои яркие глаза. Мне нужна ты, видящая во мне не несчастного мальчика, а мужчину. Мужчина с проблемами — пусть. Мужчина с заморочками — пусть. Но ни в коем случае не мальчик, ибо я уже давно не мальчик. Если захочешь помочь мне, когда я буду не в духе, разденься и выключи свет. Ты увидишь, как поднимется моё настроение, — я сглотнула, не моргая, глядя в его глаза.

— Я хочу знать эти заморочки, знать твои проблемы, знать, отчего ты… мучаешься и страдаешь. Я обещаю никогда не жалеть тебя, если тогда ты чувствуешь не мою заботу, а свою слабость. Я просто хочу знать своего мужчину, я бы никогда в жизни не назвала тебя «мальчиком», а твои поступки «мальчишескими». Я просто хочу попытаться быть ближе к тебе не только телом, — я слабо нахмурилась, -Хочу стать близкой тебе мысленно, понимаешь, Дориан? Духовно. Родственно. Ты никогда не отказывал мне в помощи, а я… я по-твоему должна находиться в неведении?

— Ты не понимаешь, не понимаешь, Лили, — прорычал он, резко встав с пола, — То, что ты хочешь узнать, навсегда и всё прекратит между нами. Я не готов к этому концу.

— А если я пообещаю, что не уйду от тебя из-за правды? — прокричала я, встав на ноги и скинув с себя плед.

Грудь моя тяжело вздымалась от волнения. Дориан резко сократил расстояние между нами. Взяв меня за щёки, притянул к себе и страстно поцеловал в губы. Его язык неистовствовал в моём рту, я прерывисто выдохнула, голова кружилась от резкого наклона. Мои руки хаотично ползали по его спине, царапая белоснежную упругую кожу. Я прыгнула на него сверху, обхватив обеими ногами талию, и подтянулась, рыча в его губы и сжимая волосы на затылке, проталкивала язык всё глубже в его рот. Дориан вошёл в меня одним резким проникновением. Я взвизгнула, вцепившись в его спину, чтобы не упасть. Это уже не просто секс, не просто трах, это спасение. Это конец не начавшийся ссоры. Это страсть, это любовь, это чувство, что разрывает тело и сердце. Он бился в меня, а я скакала сверху, со всей возможной грубостью нанизывалась на него. Если бы сейчас начался апокалипсис, если бы небо обрушилось сверху, я бы не остановилась. Он крепко сжимает двумя руками мою талию, так сильно и нежно убивая меня, держит, чтобы я не соскользнула с его сильного тела. Я стону, с каждым разом всё громче и протяжнее, просто потому, что невозможно сдержать в себе это удовольствие, рвущееся наружу с каждым новым толчком. Дрожь бежит по телу, он потрошит из меня кислород, рассудок, сознание, чувства. Его губы крадут поцелуи у моих, тишину нарушает наше дыхание, толчки бёдер и тел, отдалённый шум пробуждающегося, и, вместе с тем, никогда не спящего города. Воздух заряжается от нашего тока, от трения тел искры готовы сыпаться и сжигать всё кругом. Пот снова бежит по телу. Откидываю голову назад, громко постанывая, ощущая, что умру, если не выплесну все звуки, что копятся в груди, гортани, сердце. Дориан: я смотрю на эти желваки, играющие на его мужественном первозданном лице, на эти глаза, кажущиеся бирюзовыми в цвете фиалковых сумерек города. Он прекрасный и испорченный, он захватывающий и невыносимый, он запутывающийся и рассудительный, спокойный и страстный… Я не могла предположить, представить, что в нём столько неподкупной, непрерывной страсти. Он до беспредела великолепен. Пальцы до мяса, до крови рвут его кожу, грудь нещадно бьётся об его горячее раскалённое железо пресса. Член выводит меня из состояния способности к какой-либо ещё жизнедеятельности, кроме как прыгать, встречая каждый его новый толчок. Я кричу, потому что от этих чувств, от этого всплеска хочется кричать самому сердцу. С каждым всё более и более глубоким движением, я понимаю, что не хочу его терять. По телу бежит дрожь от представления, что его может не быть в моей жизни. Подступающие слёзы восторга, упоения и счастья снова жгут глаза, но поскуливания, всхлипы, стоны и визг сильнее. Он усаживает меня на камин. Часы летят с него, как и ещё какие-то предметы. От огня по пяткам жар, а по сердцу пламя от адреналина. Я трясусь, соскальзываю с каменной поверхности, упираясь в неё локтями, и ближе пододвигаю к нему ноющее и просящее очередной порции толчков лоно. Лицо горит, как и тело. Я теряю стыд, смущение, сдержанность, приобретая страсть, сексуальность, открытость. Я вся — оголённый нерв — всё тело навису, кроме прижатых к камину локтей, а бёдер к бёдрам. Экстаз. Я снова чувствую то, что ломает, превозносит до небес и разбивает о жёсткую поверхность земли. Каждая вена в теле наполняется неизъяснимым, не с чем несравнимым удовольствием. Мой рот отчаянно ловит воздух, я пытаюсь прийти к чему-то цельному, дозволенному, однако ещё больше визжу, становясь очень плохой, грязной девочкой, которая сходит с ума по одному-единственному Дориану Грею. Он кончает, кончает на моё колено, на живот, заставляя бездыханно свалиться с камина вперёд. И бережно ловит меня, словив своё наслаждение, как и я. Знать, что кто-то готов кончить лишь от того, что кончаешь ты –это просто божий подарок. Это чувство, которое нельзя передать. Я шумно, звучно дышу, пытаясь восстановить дыхание. Бесполезно, бессмысленно, оно утрачено. Зато я в крепких руках Дориана, которые плотно, до боли сжимают меня в своих объятиях.