Чтение онлайн

— Чтобы понять тебя. Тебе понравился жёсткий секс. А БДСМ ты боишься. Хотя, практически, это одно и то же.

— Нет, совсем не одно и то же. Это насилие. Это садизм и ещё бог весть что!

— Нет, это не насилие. Это добровольный обмен властью.

— Это ничего не меняет. Я не могу так. Я боюсь боли. Я никогда никому не подчинялась, я всегда была сама себе хозяйкой. Дориан понимал это, поэтому так долго молчал. Знал, что я не соглашусь на подобное.

— Но пороть горячку не стоит, уезжать тоже. Он не отталкивал тебя, как человек, как половой партнёр, как мужчина, в конце концов, с которым ты могла бы прожить жизнь. Ты можешь поступать, как хочешь, но тебе стоит выслушать его версию.

— Вряд ли он хочет того же, что и я, — укусив губу, опускаю голову, — Как только мы начинали говорить об этом, он сразу становился несколько холодным и замкнутым. Он давал мне понять, что если я узнаю, то ничего и никогда у нас… не будет.

— Лили Дэрлисон, хватит распускать нюни. Ты сейчас спишь пару часиков, и мы едем тренироваться в академию, а потом ты встречаешься с Дорианом и…

— На академию согласна. К встрече ещё не готова, — допив чай, вручаю чашку Марселю, — Думаю, мы увидимся в понедельник, как и договаривались, если у великого мастера найдётся время. И спать мне не надо, всё равно не усну, — встав, я беру рюкзак и складываю в него постиранный топ, новые замшевые шорты, вкладываю коробку с кроссами. Завязав высокий хвост, оставляю карандашом короткие стрелки в уголках глаз и оборачиваюсь к пялящемуся на меня Марселю. — Я готова.

— Знаешь, Лили, — говорит сероглазый красавец и слезает с постели, медленно приближается ко мне, — Если ты боишься боли, её не будет. Никто не посмеет сделать тебе больно, даже «великий мастер», являющийся моим братом, — я пытаюсь найти слова, но воздух вырубает от этого голоса и пронзительного взгляда. Поняв, что мне уже не под силу ничего ответить, Марсель кивает головой в сторону двери и выходит. Облегчённо выдохнув, иду следом, стараясь вести себя, как ни в чём не бывало, едва примечаю Айрин, говорящую с домработницей:

— Да, обязательно, мы испечём его любимый шоколадный пирог! Алиса, вы гений… О, Марсель, Лили! В такую рань здесь!

— Доброе утро, — улыбаюсь.

— Уже не здесь, мамуль, — целует её в щёку Марсель, — Мы едем репетировать. Думаю, нам придётся убить на это полдня, если не целый день. Лили надо многому у меня научиться, — самодовольно говорит он. Айрин цокает языком и закатывает глаза, смотрит на меня.

— Марсель, тебе б поучится у Лили скромности, — она гладит меня по щеке, — Лили талантливая, способная девушка. Я знаю, что она умеет. Смотри, ещё перетанцует.

— А ты её сейчас перехвалишь, — Марсель смеётся. Я нарочно сердито смотрю на него.

— Только не опаздывайте к ужину! Теодора выписывают и, кроме того, Софина помирилась со своим парнем и обещала познакомить нас с ним сегодня. Тед разрешил, — она успокаивающе погладила Марселя по руки.

— Вы серьёзно? Собираетесь впускать в дом вора, убийцу и бог знает кого? — он щурится.

— Помнишь условие отца? Так вот, Софи сказала, что для него это теперь в прошлом.

— Прошлых бандитов не бывает, — прошипел Марсель, — Либо я буду за столом, либо он. Идём, Лили, — он схватил меня за руку и потянул к выходу. Я бросила на миссис Грей беспомощный взгляд, но успела ободряюще ей улыбнуться.

Когда мы сели в машину, я с шумом выдохнула, пристегнула ремень, положив рюкзак на заднее сидение. С укоризненным взглядом я обернулась к Марселю, который уверенно, плавно и быстро летел на скорости по трассе. Когда я, наконец, хотела было открыть рот, он опередил меня:

— Не начинай.

— Не начинать? Ты понимаешь, что этот парень выбор Софи. И как миссис Грей сейчас ей скажет: «Извини, не зови своего друга, наш Марсель против».

— Ты думаешь, будет так?

— А как иначе? Твои родители, прежде всего, любят своих детей. Ей придётся краснеть и извиняться перед Софи, потому что твоя сестра измучается, не зная, как сказать своему другу о том, чтобы он не приезжал. Почему ты не можешь поверить, что человек может измениться?

— Потому что люди не меняются, Лили.

— Тогда зачем мне видеться с Дорианом завтра, если он никогда не откажется от своих садистских наклонностей, не изменится?

— Потому что Дориан очень хороший и честный человек. И мне очень жаль, что ты не успела этого понять, — Марсель выразительно смотрел в мои глаза.

— Я успела это понять. Я не называла его «плохим», но факт есть факт: он добровольно причиняет боль всем желающим. Я не считаю, что это нормально, естественно и что это можно принять, как должное. Так же, как и бандитизм Микеле. Это социопатия, проявляющаяся в самых разных формах.

— У тебя неправильные суждения, Дэрлисон. Во многом слишком плоские. Именно поэтому тебе нужно увидеться с Дорианом.

— Знаешь, что? За этим ужином я с ним увижусь, тут без вариантов. Однако пойду я… Только если там будешь ты, в любом из случаев. С Микеле и без него, — я пристально уставилась на него. Марсель тяжко сглотнул.

— Повторюсь, что с тобой опасно иметь дело.

— Расценивать, как «да»?

— Да, — вяло отозвался он. Я с широченной улыбкой отвернулась к окну.

В академию прибыли спустя несколько минут: переодевшись, мы снова «оккупировали» главный зал. Начали с повторения пройденной программы: вальсировки. Когда я спросила у Марселя, кто будет со мной танцевать, если мы с Дорианом не помиримся, он без колебаний ответил: «я». Это меня даже обрадовало. С ним легче себя держать, легче не таять в крепких руках. Счёт шагов звенел в ушах, спину, как струну, натягивал Марсель. Он не хвалил меня совершенно, хотя я чувствовала, сама по себе ощущала, что так, как сейчас, не вальсировала никогда. Отрепетировав каждый шаг, мы стали тренировать скорость, наяривая круги по кайме зала, снова и снова. Сначала мы двигались медленно, постепенно набирали скорость, а позже вообще летали по залу. Голова моя слегка кружилась, но я и не думала сдаваться и останавливаться. В нашем трёхминутном танце вальсировка занимала, в общем своём количестве — 42 секунды, — а это весьма значительная часть. Моей радости не было предела, когда ближе к двум часам дня, после пяти часов непрерывной «пытки на носочках», — он сказал, что двигаюсь я, как богиня. Тело приятно ныло, особенно ноги. Умывшись, мы сделали несколько глотков воды из литровых бутылок и решили продолжить.

— Сейчас, будут поддержки, — сказал Марсель, снимая с себя влажную майку. Чёрт, я не могла предположить, что его голый торс, будто… отфотошопили, причём мастерски. Я против воли облизала губы, пряча от смущения глаза в пол. — Иди сюда, — он схватил меня за запястье и резко притянул к себе, отчего моя грудь стукнулась о его. Я ещё больше потупила взгляд в пол, почувствовав, что краснею. — Ты держишься за меня, даже когда твоим рукам придётся по максимуму вытянуться. Поняла? — я кивнула, положив ладони на его сильные плечи и смотря с высоты своего дюймовочкиного роста в его глаза.

Марсель взял меня за талию и оторвал от пола. Покружил и поставил обратно. Дальше было сложнее. Он сказал мне согнуть левую ногу в колене и, сжав теперь только одной рукой мою талию, второй схватил колено, крутя. Я зажмурилась. Это опасно, высоко и он держит меня за талию только одной рукой, а вторая на колене — для чего? Мне хотелось завыть от досады и страха. Когда он отпустил меня на пол, то, скрестив руки на груди, враждебно произнёс, глядя в мои глаза:

— Не доверяешь?