Чтение онлайн

— То мы совместными силами им отомстим. Я понял. Ну-ка, Армэль, поделись с нами!

— Нет, — вздрогнув изнутри, он произнёс, — Послушайте, я не хочу, чтобы вы им мстили. Это мои личные счёты с этими ублюдками. Если вы мешаете мне умереть, то не мешайте хотя бы попробовать жить… Лучше прикройте меня перед родителями, когда я буду уходить из дома с чемоданом. Я хочу решить эту проблему сам, именно таким образом.

— Ты понимаешь, дурак, что тебе это не под силу? Решать проблему значит решать, а не бежать от неё.

— А может, я только этого и хочу? Сбежать, исчезнуть, начать новую жизнь. Это и будет моей местью. Я никогда не чувствовал такого желания принять решение, не советуясь ни с кем. Принять его самостоятельно. Только не говорите, что в девятнадцать не хотели сбежать из-под опеки родителей. Я прекрасно помню те долгие промывания мозгов отцу с матерью, Дори, — он выразительно посмотрел мне в глаза, затем скользнул взглядом к Марселю, — И твои бунты я тоже помню, мистер Марсель Грей. Это сейчас вы пытаетесь поддержать вид образцовых сыночков, пытаясь воспитать, защитить и оградить младшего братика. Так вот, я вырос. Так что примите это без истерик. Маме это говорить бесполезно, папа её, безусловно, поддержит. Поэтому я говорю это вам, как людям, которым доверяю и уважаю. С которых, в данный момент, хочу взять пример.

Марсель переглянулся со мной. В его лице читалась самодовольная ухмылка — он чувствовал гордость за этого сорванца, которую я глубоко внутри, несомненно, разделял. Тяжко выдохнув, я присел на изгородь у дома и, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на своего младшего брата. Впервые за всё время в его повзрослевшем лице я увидел взрослую мысль, которой так ему недоставало. Я понял, что несколькими минутами назад не смог до конца оценить его. Оценить его переворот сознания в тех самых масштабах, в которых он произошёл. Он ещё не может полностью контролировать себя. В нём максимализм, пожалуй, самый импульсивный, что может завладеть молодым сознанием. Но вставать на его пути сейчас — значит закрыть его способность принимать решения. Вставать на пути — не дать стать мужчиной. Останавливать его, просто-напросто, означает — ущемить чувство собственного достоинства и личностный авторитет, что растёт в нём. Не я ли несколько мгновений назад призывал его вырасти? Не я ли проповедовал о самостоятельности решений, о постоянной тяге к действиям? Останавливать его — запутать его. Останавливать его — противоречить собственным словам.

— Что скажешь, Дориан? — поторопил меня Марсель, хлопнув по плечу.

— Я в игре. И готов помочь вылечившейся истеричке, — я подошёл к широко улыбающемуся Мэлу, который хотел, было, накинуться на меня с объятиями, но я вытянул впереди себя руку, заменяя телячью нежность мужским рукопожатием, — Я впервые услышал мужскую речь. Ты уходишь не на фронт, поэтому веди себя достойно, друг мой.

— Я никогда этого не забуду, Дориан, — поставленным голосом произнёс он, а затем протянул руку к Марселю. Он так жёстко стиснул его ладонь, что тот чуть ли не застонал.

— Марсель, больно же…

— Теперь, терпи, боец, слушая при этом меня крайне внимательно, — скороговоркой проговорил он, до посинения сжимая руку брату, — Я поддерживаю твоё решение, потому что его поддержал Дориан. Знаешь, у нас отличная мужская солидарность и порой случается, что срабатывает одно течение мыслей, за это я сейчас преклоняюсь перед космосом. Но суть не в том, о чём думаем мы, а в том, что в голове у тебя. Одна твоя попытка убить себя — и я сам тебя урою. Наркотики — ты труп. Слишком насыщенная половая жизнь без латекса — ты тоже труп. И, наконец, распитие алкоголя не достигшим двадцати одного года джентльменом, карается законом и Марселем Греем. Надеюсь, голову от феерической свободы ты не потеряешь. Дай мне слово, — он бросил цепкий взгляд в его глаза.

— Обещаю, — прошипел он сквозь зубы, смотря на их сцепленные огромной рукою Марселя руки, — Обещаю… Отпусти наконец!

— Вот и славно, — широко улыбнувшись, грозный брат отпустил Мэла и слегка подул на свою покрасневшую ладонь, в то время как самый младший Грей зажал «пострадавшую» часть своего тела в другой руке.

— Ну, ты и громада, Марсель! — с досадой в голосе провыл он.

— И тебе не помешало бы тренировать металлическую хватку, дружок, — посмеялся Марсель, — Когда организуем побег?

— Я думаю, что самым адекватным решением будет его отъезд завтра утром в аэропорт вместе с тобой, — недолго помолчав, произнёс я, — И ничего больше планировать не надо. Они воспримут это, как должное, если, например, Мэл пойдёт помогать относить твой багаж… а на деле понесёт свой. После, улетит туда, куда пожелает. Дома ответ буду держать я.

— Ловко придумано, — ухмыльнулся Марсель.

— Да, но нужно уладить некоторые детали. Во-первых, заиметь карту, о которой не знает отец, чтобы с бухты-барахты и его горячки от припадков мамы, ты не остался без денег. В его силах её заблокировать. Вот, держи одну из моих… пин-код — последние четыре цифры номера карты.

— Понял, — кивнул Мэл, убирая данное ему в свой бумажник, что доселе лежал в кармане брюк.

— Второе — билет на самолёт. С рейсом определись сейчас. Конечно, отец в силе заблокировать все, но, может, ты успеешь улететь прежде, чем отец спохватиться. Так ты не будешь тратить время на покупку билета.

— Хорошо, я сейчас забронирую…

Он тут же уставился в телефон, нервно двигаясь пальцами по дисплею. Затем, остановившись, он выдохнул и посмотрел в мои глаза.

— Ты думаешь, что не сможешь быть достаточно убедительным? — осторожно спросил Мэл.

— Я думаю, что всё получится, но у меня есть привычка предвидеть всё самое неожиданное и продумать, как поступить в той или иной ситуации, — уверенно произнёс я, — Ненавижу неожиданности и сорванные планы. Все обстоятельства имеют место быть. Я бы чувствовал себя прискорбно, если решение, над которым я корпел и мучился, оказалось лишь прахом и непродуманной иллюзией.

— Не удивляйся, Мэлли, в нём мало оптимизма, — засмеялся Марсель.

— Зато достаточно реализма и логики. Я буду предельно точен в своих высказываниях с отцом, маме пообещаю, что ты будешь звонить ей каждый день и только посмей нарушить моё обещание. Отрежу уши.

— Я добавлю, — промурлыкал Марсель.

— Я вас понял. Вернёмся в дом… Я закажу билет. Вы же останетесь на ужин? — грустно улыбнувшись, с надеждой спросил он.

— Я ради этого и примчался сюда, — Марсель подошёл ко мне и взял под руку, — И ты ужинаешь с нами. На представление к своей Леди Грэнни ты опоздал, а работа не волк, в лес не убежит.

— Я и не собирался спорить, — улыбнулся я. — К тому же, нервишки заставляют здорово проголодаться.

— Вот, можешь поблагодарить Армэля за свой хороший аппетит.

— Марсель! — прикрикнул он, заставив нас троих захохотать.

Со смехом и счастливыми лицами мы вошли в дом, где уже в холле нас встречала мама, почему-то со слезами, стоящими плотной стеной в её синих глазах и нежной, какой-то беззащитной и отчаянной улыбкой, которая может тронуть самое чёрствое сердце. Из глубинной стены комнаты послышались звуки шагов, позади Айрин открылась дверь чёрного входа… вошёл папа. Мы замерли от взгляда его серо-голубых глаз, что были будто бы затянуты туманным смогом. Марсель вышел на пару шагов вперёд.