Чтение онлайн

Руки смыкаются за моей спиной, и я оказываюсь в кольце.

– Какая милая парочка. – пропивает недовольно Кристина Ханс – организатор таких праздников. Ей было уже пятьдесят, но выглядела она максимум на сорок. Живая и стильная Кристина, мать троих детей, была примером того, как должна выглядеть женщина в её возрасте. – А что Вы тут, собственно, делаете? Вам не приглашали и в списках Вас нет.

В качестве подтверждения она показывает нам папку с её записями.

– Как не приглашены? – удивляется Коган, хрипло смеясь.

– Вас Коган О’Донелл нет в списках приглашённых, как и Амелии. Невеста Альфа, Амелия Хонхофф есть, но Амелии О’Донелл – нет. – Женщина говорит последнее осуждающее персонально мне.

– Вы присмотритесь, пожалуйста, повнимательнее, Кристина. Уверен, что наши имена там есть. Мы изъявили принять участие во всех активностях, которые Вы запланировали на сегодня. – Когда женщина скрестила зло руки, Коган многозначительно добавил. – Нет, серьёзно, Вы загляните в свой голубой блокнот.

В папке не было видно голубого блокнота, и судя по изменению выражения лица Кристины, не должно было. Женщина растеряно захлопала глазами. Она всё же открыла папку и заглянула в блокнот.

– Вы знаете, я вспомнил о празднике буквально вчера. Не мог до Вас дозвониться и решил внести некоторые правки. Отметил кое-что в Вашем блокноте… – Лицо Ханс побледнело, она захлопнула блокнот и быстро убрала его обратно. Так, будто его содержимое могло каким-то образом скомпрометировать женщину. – Вы не будете же против, что мы поучаствуем в развлечениях?

– Нет. Едва слышно ответила она, пятясь назад.

– Что ты написал там? – спросила его сразу же, чувствуя неладное. Губы Когана изогнулись в злорадной улыбке, он провожал Кристину глазами. – Ты угрожал ей?

– Напомнил лишь, что она мне должна…

– У тебя компромат на всех в нашем городе? – спрашиваю прежде, чем строю заключение в своей голове. Не остаётся сомнений, что Коган хорошо проделал домашнюю работу и подготовился к своему визиту в родной город.

– Ты очень проницательна. – подмигивает он и быстрее, чем я успеваю остановить Великана, жадно целует в губы, унося меня на самое дно. Его тёплые губы сминают мои, порождая хаос в душе. Машинально приоткрываю рот, пуская настырный язык внутрь и позволяя ему играть со мной. Коган профессионально и методично сводит меня с ума.

Жутко признаться, но грубый неандерталец пробуждает во мне скрытые желания, о которых я никогда не говорила. Коган был полной противоположностью идеального Альфа, но вопреки всему рядом с ним мне было спокойно.

Чувствую во рту горький привкус виски с деревянными нотками. Скорее из-за него я так быстро запьянела и обхватила Великана руками за плечи, немного прижимаясь и потираясь о мягкую бороду, что сводила меня с ума.

Альф так целоваться не умел. Он неуклюже всегда проникал в мой рот и исследовал его, пытаясь найти точки соприкосновения. А вот Коган играл на мне как на пианино, точно зная где «минор» и «мажор», в его опытных руках я издавала шедевры.

Не знаю сколько длился наш поцелуй, но, когда Коган отпустил меня, выглядел он растерянным. Только, когда я отстранилась и посмотрела ему в глаза, поняла, что он не ожидал, что я отвечу на его поцелуй. Стало стыдно.

Я покраснела и отвела глаза, дыхание сбилось. Коган отпустил, и мне удалось повернуться к нему спиной. Стоило мне только поднять голову, как я тут же встретилась с разъярённым в нескольких метрах от нас Альфом.

Любимый стоял и смотрела на меня как на самую последнюю тварь. Он прожигал во мне дыры. Я видела, как в его глазах застыла боль и ненависть.

– Альф! – я кинулась к нему, но Коган не позволил. Он схватил меня за руку и не дал двинуться с места. Великан и поцелуй затеял, чтобы позлить жениха. – Какой же ты мерзкий ублюдок! Если у тебя есть что делить с ним, так пойди и разберись как мужчина с мужчиной, не играй во все эти игры.

– Мне нечего делить с Альфиком. Ты принадлежит мне, а остальное даром не сдалось. – Великан снова принял шутливый вид. – Пойдём лучше попробуем выиграть пароварку. Ты любишь брокколи?

– Что? – у меня пылало лицо, и я пыталась найти глазами Альфа, мне нужно было объяснить ему всё. Хотя, что я могла сказать?

– Брокколи говорю, любишь? Мне нравится с рыбой. Очень вкусно получается.

– Брокколи? – кажется, я ослышалась.

Коган меня тут матросит. Когда ему надоест играть со мной, он меня бросит. Переварит и выплюнет, а я останусь у разбитого корыта. Без друзей. Без семьи. Без всего. А он мне про брокколи втирает!

– Ненавижу сраные, противные брокколи! И тебя ненавижу! Хоть бы тебя инфаркт или что похуже разбил!

– Мне жаль тебе сообщать такое, но в последней раз, когда я был у кардиолога, он сказал, что моё сердце – пламенный мотор. К нему можно подключать целые атомные станции, оно накачает энергии на всех.

– Действительно, очень принеприятнейшее известие. В аду тебя никак не дождутся. – цежу сквозь зубы.

– Добрый день! Пустите? – пока мы ругались, Коган успел притащить меня к площадке, где проходили соревнования за бытовую технику. Я не сдержалась и издала многозначительных смешок. Не похож был Великан на того, кому нужна была пароварка.

– Пустите нас, пожалуйста, а то Коган умрёт без брокколи на ужин. – язвлю, вызывая у него смех. На фоне пожилых семейных пар мы выглядим комично. Невысокий мужчина в очках с толстой оправой смотрит на моего спутника с нескрываемым испугом. Глаза мужчины готовы лопнуть в любую минуту.

Люди отступают и практически сбегают. Ни у кого нет желания вступать с ним в соревнование. В итоге мы остаёмся одни в борьбе за пароварку.

Молодой Генри, сын Кристины Хант, растерянно смотрит на нас, поглаживая волосы на затылке. Он не знает, проводить ли конкурс с двумя участниками или отдать нам уже эту долбанную пароварку.

– Ты портишь людям праздник! – Коган не прошибаем.

– Они сами себя его портят. – Великан пучит глаза и хлопает ресницами с невинным видом.

– Ты знаешь, что они боятся и не любят тебя. – напоминаю ему, наивно пологая, что его это может остановить.

– Мне главное, чтобы у тебя трусики намокали в моём присутствии. – в глазах Генри лопнуло несколько сосудов после слов Когана. А я снова натянула кожу у дёргающегося глаза. Долго я рядом с этим чудовищем не протяну.

– Забирайте! Вы победители! – затараторил Генри, практически убегая от нас и подпихивая коробку ногой в нашу сторону. Мы с Коганом проводили его глазами.

– Какая жалость. Я что с утра зря делал зарядку?

Качаю отрицательно головой. Его родители определённо были правы, когда хотели запихнуть сына в психбольницу. Кукушка вылетела из этого рыжего гнезда, и ему нужна была помощь профессионала, чтобы загнать её обратно.