Чтение онлайн

– Тебе не нравится? – начинает он шептать и театрально развязывает пояс халата, чтобы оголить грудь и провести медленно рукой по густой рыжей поросли на груди. Я внимательно слежу за его рукой, скользящей вниз к мужскому хозяйству, обрамлённому кучерявыми волосами. Член столкнувшись с моим вниманием как заговорённый начинает подниматься.

А я начинаю кричать, в панике осознавая, что только что увидела. Член. Из крови и плоти.

– Извращенец!

Мой голос разлетается по всему особняку. А я глупо убегаю в ванную и закрываюсь там, как будто Коган сейчас меня догонит. Сажусь на табуретку и начинаю нервно перебирать пряди волос.

Я не выдержу долго с ним, сойду с ума от постоянных шуток и пошлых колкостей. Чего он вообще добивается своим поведением?

Стук в дверь заставляет меня вскочить на ноги.

– Коган! – глава семейства О'Донеллов влетает в спальню. За закрытой дверью я не вижу Дункана, но уверена, что он вне себя. – Почему мы должны терпеть это? Где Амелия? Девочка! С тобой всё хорошо?

– Терпеть что? Если речь обо мне, то, наверное, потому что вы моя семья… были когда-то. – в его голосе я улавливаю отвращение. Когану как будто противен собственный отец.

– Мы были твоей семьёй пока ты не переступил черту. Даже после этого, я хотел поддержать тебя, но ты… – голос Дункана пропитан злостью. Мужчина не хочет прощать своего сына.

– Не захотел поджариваться на электрическом стуле, знаешь ли. – холодный смех пробирает до основания. – И не захотел в психушку, чтобы спастись от казни. Такой же был вариант спасения?

– Ты сам виноват, ты убил людей! – Дункан разбивает что-то, а я сильнее прижимаюсь к двери, чтобы услышать всё из их разговора. – За такое нужно понести наказание.

– А кто-нибудь из Вас спросил, за что я убил этих людей?

– А есть разница?

– Большая. – холод стал обжигающим, я чувствовала, как Коган заводится и становится злее. – Но это в прошлом, папа. Теперь я профессиональный убийца, можешь гордиться мной. И к моему счастью, теперь у меня есть семья, которая меня поддерживает.

– Рад за тебя, только проваливай отсюда. Не хочу, чтобы твоя мать умерла раньше отведённого для неё срока. Тебе тут не рады, Коган. И Амелию отпусти, она хорошая девочка и не заслуживает того, что ты с ней делаешь. Развлекайся со шлюхами.

– Обязательно уеду, но после того, как закончу с делами здесь. Очень уж хочется увидеть, как Вы будете просить у меня прощения. А вот Амелию не могу отпустить. Знаешь, нравится она мне. Не такая конченая как Вы все в этом купленном Хонхофами городке, хочу спасти девичью задницу, пока и её не купили с потрохами.

– От себя спаси её!

– Если наш разговор подошёл к концу, то иди спать. Не заставляй меня выволакивать себя силой.

– Я не уйду, пока не удостоверюсь, что с Амелией всё хорошо и ты её не тронул!

– А если тронул? Тогда что? – Коган бросает отцу вызов. – Что ты можешь, Дункан? Ни-че-го. Ты своего сына не смог защитить десять лет назад, как ты старик защитишь Амелию?

– Ты был моей надеждой, самым любимым сыном… Поверить не могу, что ты вырос иудой.

– Боюсь, ты не совсем понимаешь, кем был Иуда, папа! Иди спать и не трепи мне нервы.

Коган выпроваживает отца силой, я слышу, как захлопывается дверь в спальню и мне становится ещё страшнее. Великан в плохом настроении, мало ли что ему придёт в голову.

– Всё слышала, Амелия? – грозно рычит Коган, рывком открывая дверь и срывая её тем самым с петель. Я практически падаю ему в объятия. Киваю и опуская глаза.

– Почему ты убил братьев Альфа? – спрашиваю его прямо. – Почему считаешь себя невиновным?

– Если скажу, поверишь мне? – Коган наклоняет голову в бок, щурясь. Великан хочет услышать от меня нечто определённое. Всматривается в лицо внимательно, заставляя меня нервничать.

– Не знаю. – честно отвечаю ему. – Я же не знаю тебя, Коган. Никогда не знала, как я могу поверить тебе на слово?

Мужчина кладёт руку мне на шею и слегка сдавливает её. Он не причиняет мне боль, так он заставляет смотреть ему в глаза. Когану важен контакт.

– Тебе сейчас безопаснее всего рядом со мной, Амели. – Коган проводить шершавым пальцем по скуле, оставляя след мурашек. Судорожно сглатываю. Необъяснимая волна тепла разливается по всему телу. – Я единственный, кто может спасти твою жопу от Хонхофов.

Великан резко отпускает меня, в его глазах пробегает нечто такое, что заставляет прислушаться к нему. Коган искренне верит в то, что говорит.

– А что Хонхофы могут сделать мне? – спрашиваю его, желая услышать его версию событий. Прямо сейчас. Хочу выслушать его. Коган кривится, но не отвечает.

– Ладно. Где у Вас тут самое приличное заведение? – неожиданно интересуется он, обрывая контакт. Мгновенно тепло превращается в холод. – Хочу набухаться и потрахаться.

Его вопрос застаёт меня врасплох, задевает лично. Нет, я не ревную этого неандертальца, просто не приятно, что он так нагло спрашивает меня, где он может потрахаться. Манеры у него хуже, чем у первобытного человека. Этот только вылез из пещеры и научился говорить.

– Согласен, глупый вопрос. Откуда тебе знать? – Коган идёт к шкафу и переодевается прямо при мне, натягивает джинсы и рубашку на голое тело. – Не жди, я приду поздно.

Провожаю его взглядом с открытым ртом, глазам своим поверить не могу! Он серьёзно?

После ухода Когана чувствую себя преданной, должна радоваться, что Великан ушёл, но вместо этого нервничаю и злюсь. Когда становится понятно, что я не засну, спускаюсь вниз, чтобы найти кухню. Хочется горячего чаю. Ещё больше – чтобы это поскорее закончилось.

Очень неловко копаться в чужом доме, но жажда и нервы толкают меня на преступление.

– Амелия? – встречаю на кухне мать святого семейства – Марию. Женщина сидит с бокалом вина за столом, глаза её опухли от слёз. Мне становится жалко мисс О’Донелл. Ей, как матери, особо тяжело.

– Мисс О’Донелл. – переминаюсь с ноги на ногу. – Я не хотела Вас беспокоить, мне просто очень захотелось чаю.

– Конечно, Амелия. – Мария поднимается на ноги и торопливо идёт к чайнику. – Сейчас всё сделаю, милая. Любишь с травами? С мелиссой есть.