Мистер Октябрь
Шрифт:
Джош опускает голову и бормочет что-то себе под нос.
Я действительно буду скучать по нему, как по другу, если всё это закончится.
— Все в порядке. Я не против, просто... хотела прийти и немного потусоваться с Эйвери. Все в порядке.
— По-моему, тот факт, что ты трижды сказала «все в порядке», является хорошим показателем того, что ничего не в порядке, — вмешивается Эйвери.
— Просто... не отказывайся пока от него, ФД, хорошо? — умоляет он.
Я пожимаю плечами. Не уверена, как на это реагировать.
— Мне нужно идти, детка, — говорит Джош, отходя от меня и обращаясь к Эйвери. — Оставлю вас двоих немного посплетничать, хорошо?
Они обмениваются поцелуем, от которого у меня щемит сердце, а потом он уходит.
***
— Садись. Рассказывай. Я приготовлю кофе, — приказывает она.
Я плюхаюсь на диван, подтягивая большую мягкую подушку себе на колени.
— Я даже не знаю, с чего начать.
— Начни с того, как ты влюбилась в парня, который только и делает, что хмурится, — кричит она из кухни.
— Я не влюблена в него, — огрызаюсь я.
Ложь. Абсолютная ложь.
— Неважно, тогда начни с наших выходных, что там, черт возьми, произошло? В одну минуту он держит на коленях какую-то цыпочку, а в следующую уносит тебя в свою спальню, чтобы заняться с тобой сексом.
Я ухмыляюсь и впиваюсь зубами в нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. Мне не следует улыбаться, уж точно не из-за другой девушки, но я ничего не могу с собой поделать. Это был первый раз, когда я почувствовала себя достаточно смелой, чтобы действительно сказать ему, чего хочу, а, когда имеешь дело с таким человеком, как Мэйсон Леннокс, это не так уж и мало.
— Уверена, мы уже обсуждали это.
— Сделай мне одолжение, — настаивает она, появляясь в дверях с двумя чашками дымящегося кофе. — Ты пыталась рассказать мне об этом, но, каждый раз, когда мы начинали разговор, появлялся мистер Высокий, Мрачный и Задумчивый.
— В конце концов, я набралась смелости и сказала ему, что не собираюсь делать это с ним, если он будет бегать по всему городу и спать с кем попало.
Она садится, передавая мне мою чашку.
— Хорошо, значит, у вас был секс, верно?
Я хочу поправить ее и сказать, что этой простой фразы ни в коем случае не достаточно, чтобы объяснить, как это было, когда мы двое, наконец-то, оказались вместе, но я просто киваю в знак согласия.
— А потом?
— А сегодня он напомнил мне, что это просто секс без обязательств, — как он сказал мне в самом начале, и я просто дура, которая чувствует что-то, когда ее предупреждали, что этого делать нельзя.
Ее глаза наполняются грустью.
— Вы спали вместе с тех пор, как мы вернулись?
— Каждую ночь. — Я пожимаю плечами.
— Ого, — шепчет она.
Я поднимаю глаза от своей чашки и встречаюсь с ней взглядом.
— Что?
Она пожимает плечами.
— Ничего.
Я пронзаю ее пристальным взглядом.
— Ладно, просто Джош рассказал мне кое-что о Мэйсоне и его... деятельности.
Я съёживаюсь. Не знаю почему — я прекрасно знаю, что Мэйсон был с женщинами до меня, возможно, с большим количеством женщин, чем мне хотелось бы думать.
— Просто скажи это.
Она бросает на меня сочувственный взгляд.
— Джош сказал, что Мэйсон никогда не трахал одну и ту же девушку дважды.
Я хмурюсь.
— Например, две ночи подряд?
Она качает головой.
— Никогда.
— Но... я... — заикаюсь я. — Я не понимаю.
Она понимающе смотрит на меня.
— Он не возвращается за добавкой, Би, это просто секс, а потом все кончено, и он продолжает жить дальше. Он никогда не позволяет женщинам оставаться на ночь в отеле, не говоря уже о его доме.
— Он говорил мне, что это просто секс, это были его слова.
— Но его слова расходятся с делом.
— Это уникальная ситуация, — возражаю я, не желая верить, что могу стать для него исключением, когда он так жестоко отшил меня.
— Да, потому что это ты... Знаешь, что думает Джош?
Я сжимаю свою чашку, пытаясь согреть внезапно озябшие руки.
— Я бы не рискнула пытаться понять, что творится в голове у этого парня.
Она мягко улыбается, и я вижу, что она влюблена — сильно.
— Он думает, что Мэйсон испытывает к тебе чувства.
— А что думаешь ты?
Она пожимает плечами.
— Я не знаю, что думать об этом человеке. Он сбивает меня с толку. Он суров и холоден, но иногда, когда смотрит на тебя, мне кажется, что я вижу другую его сторону.
— Иногда он другой. Я увидела в нем ту часть, в которую никогда бы не поверила. Вчера вечером на премьере, я не знаю, Эйвери, было так легко поверить, что он тоже влюбился в меня.
— Я говорила тебе, что ты его любишь.
Я закатываю глаза.
— Ладно, хорошо, ты была права, я влюблена в него. Чертовски одержима.
Она хихикает, но в ее глазах появляется настороженность.
— Он был милым, внимательным, очаровательным.
— А что, если все это было притворством, Би?
Я делаю глубокий вдох. Поскольку беспокоюсь о том же.
— А что, если нет? Что, если это был настоящий он?
Я могу метаться из стороны в сторону целый день. У меня в голове полный бардак.
Она снова пожимает плечами — ни у кого из нас нет ответов.
— Я должна попытаться.
— Я просто беспокоюсь, что он разобьет тебе сердце.
Он уже разбил его, но не до конца — пока нет.
Я тоже волнуюсь, но у меня такое чувство, что я слишком далеко зашла, чтобы волноваться — то, что Мэйсон растопчет мое сердце, будет душераздирающе, но в то же время оно того стоит, если означает возможность быть рядом с ним хотя бы еще немного.
— Я тоже, но знаешь, что самое печальное? Я не уверена, что меня это волнует. Я пошла на это с широко открытыми глазами.