Мистер Октябрь
Шрифт:
— Как скажешь, — бормочу я, и мой голос срывается, предавая меня.
Она поворачивается ко мне спиной, прежде чем выйти за дверь.
— Знаешь, что? Это не сработает. Ты не можешь запретить людям любить тебя. Может, ты и не можешь принять мою любовь, но это в любом случае не мешает мне дарить ее тебе.
Мое сердце замирает, когда она исчезает из виду, тихонько закрывая за собой дверь.
ГЛАВА 20
Билли
Слезы текут по моим щекам, когда я бегу вниз по лестнице в «свою комнату». Мне хочется хлопнуть дверью, но я не доставлю ему такого удовольствия, вместо этого я закрываю ее так же, как и его — как будто он только что не вырвал мое сердце из груди.
Я бросаюсь на кровать и позволяю всему этому выйти наружу — обида, разочарование, гнев... все это волнами выплескивается на подушки.
Я хочу ненавидеть его, но трудно испытывать ненависть к человеку, которого я оставила наверху.
Я люблю его — просто и ясно, и более того, я испытываю к нему настолько глубокие чувства, что могу не обращать внимания на его обидные слова.
Его боль разрушает меня. Он порезался, а я истекаю кровью.
Он искренне верит, что одинок в этом мире.
Он смирился с тем, что Джош здесь, но я не думаю, что он удивился бы, если бы однажды тот просто перестал приходить к нему, и это после двенадцати лет, а я здесь всего пять минут.
Большую часть своей жизни он ни на кого и ни на что не мог положиться, и это разбивает мне сердце гораздо сильнее, чем любая ложь, которую он мне только что сказал.
Я обхватываю себя руками, мне кажется, что меня разрывает пополам.
Не могу заставить эти чувства исчезнуть, даже если попытаюсь, но я также не могу заставить его впустить меня.
В этом-то и заключается самая болезненная часть всего этого.
Ты не можешь заставить человека делать то, чего он не хочет, даже если знаешь, что для него так будет лучше.
Я беру мобильный телефон и набираю сообщение для Эйвери.
Кому: Эйвери
От: Билли
Он оттолкнул меня, и это чертовски больно.
Признание в этом своей лучшей подруге вызывает новую волну слез. Я смахиваю их, злясь на себя за то, что так остро реагирую на то, что должна была предвидеть за милю.
Приходит уведомление о входящем сообщении.
Кому: Билли
От: Эйвери
Мне так жаль. Детка, хочешь, я приеду?
Я качаю головой — конечно, она этого не видит, но я просто хочу побыть одна в своих страданиях.
Чего я действительно хочу, так это собрать вещи и навсегда убраться отсюда к чертовой матери, в конце концов, он ведь сказал мне уйти, но от одной мысли, что я не вернусь сюда и не смогу видеть его каждый день, у меня начинает болеть в груди.
Я не готова к этому — по крайней мере, пока.
В дверь стучат, и я вскакиваю с кровати, спеша открыть в надежде, что это может быть он.
Я распахиваю дверь и вижу, что там стоит Моррис, а не Мэйсон, и мой желудок сжимается.
— Моррис, прости, я подумала, что это мог быть...
— Простите, мисс Татум, я не хотел вас отвлекать.
Он протягивает руку, чтобы похлопать меня по плечу, но останавливается в нерешительности, и его рука неловко опускается. Это вызывает у меня легкую улыбку. Он самый милый.
— Все в порядке, Моррис, тебе что-то нужно?
Мой желудок сжимается. Он, наверное, пришел, чтобы отнести мои сумки.
Ему приходится выполнять для Мэйсона всю дерьмовую работу, и я уверена, что выселение его фальшивой подружки — одна из них.
Он открывает рот, чтобы объяснить, но я прерываю его.
— Я сейчас начну собирать вещи, и через полчаса меня уже здесь не будет, пойдет?
Он хмурится и смущается.
— Не хочу показаться глупым, но куда ты собираешься?
Теперь моя очередь хмуриться.
— Домой.
Он все еще выглядит смущенным, поэтому я продолжаю:
— Разве он не прислал тебя, чтобы ты меня выселил?
Он быстро качает головой.
— Нет, мисс Татум, не посылал. Я с ним не разговаривал.
— Может, у него просто не было времени попросить тебя...
Он прерывает меня.
— Не мне вам говорить, но в моем контракте не было прописано, как вести себя с его девушками, и, если честно, вы у него первая, так что, пожалуйста, извините, если я перехожу границы дозволенного, но я не думаю, что мистер Леннокс вообще хочет, чтобы вы ушли, более того, мне кажется, что все в нем кричит о том, что он хочет, чтобы вы остались.
— Я не совсем его девушка, — поправляю я его.
— Я знаю, кем вы для него являетесь, — говорит он, понимающе смотря на меня. — Возможно, он еще не понял этого, но ему просто нужен небольшой толчок.
— Думаю, я и так довольно сильно подтолкнула его, — признаю я. — Возможно, в этом и заключается проблема.
— Попробуйте еще раз, — говорит он и, не говоря больше ни слова о моем скором отъезде, поворачивается и уходит.
Я смотрю ему вслед со смесью растерянности и беспокойства.
Он не хочет, чтобы я отказалась от Мэйсона. По правде говоря, я тоже не хочу отказываться от него и стать еще одним человеком в длинном списке тех, кто подвел его в жизни.
Хочу быть кем-то большим.
Я хочу принадлежать ему.
***
Я остановилась перед дверью его спальни. Не знаю, о чем, черт возьми, думаю — я не готова к еще одному такому разговору.
Еще одно обидное слово, и я расплачусь у него на глазах, а я ненавижу мысль о том, чтобы дать ему увидеть, какой слабой он меня делает, но это ничто по сравнению с мыслью о том, что он подумает, будто я бросила его.
Я нужна ему. И просто должна верить, что он чувствует то же, что и я.
Я медленно поворачиваю ручку и осторожно открываю дверь.