Чтение онлайн

Он снял пистолет с предохранителя.

Палец лёг на курок.

— А разве не в неё?

Это был уже не вопрос, а вершина глупости, но его я задал так отвратительно искренне.

Кевин говорил про третий раз…

— Да кому она нужна? — он хмыкнул, качнул головой. — Попугали немного, чтобы не расслаблялась, и хватит. Никто ещё не сошёл с ума настолько, чтобы пристрелить дочку Фица…

Он собирался добавить что-то ещё. Быть может, ещё немного разглагольствовать, прежде чем отправить меня на тот свет.

Но не успел.

Выстрел раздался на последнем произнесённом им слове, почти заглушил его, и парень замер. Его глаза стали удивлёнными, по-детски растерянными, а потом он рухнул на пол, как мешок с зерном.

Лора — как была, в одной моей футболке — подошла, оттолкнула босой ногой от него пистолет, и только потом поставила на предохранитель свой собственный.

— Ну надо же. Кажется, мы всё-таки устроили у тебя исключительный бардак.

К тому моменту, когда приехали копы, мне было нечего им сказать.

Просто кресло упало, офицер. Я наткнулся в полусне так чертовски неловко.

Нет, какие выстрелы, о чём вы?

Мне очень жаль, что я побеспокоил соседей.

Да, понимаю, офицер.

Они то ли правда сочли меня полным придурком, то ли старательно сделали вид, получив за это предварительно щедрое вознаграждение.

Я не знал и не хотел вникать.

Первым по звонку Лоры примчался Гарри, высокий, худой и подтянутый человек, ровесник её отца.

С ним приехали четверо молчаливых парней.

Я не стал смотреть на то, как они заворачивают тело в плёнку, малодушно ушёл в комнату, чтобы надеть штаны.

Кевин прибыл вторым.

Лора встретила его уже полностью одетой, спокойной и собранной. Забрав пакет с её вещами, телохранитель кивнул мне как будто с уважением, разве что не хлопнул по плечу, и вышел первым.

«На связи», — сказала она, уходя следом.

На этом связь оборвалась.

Дёргать Нэйта даже по такому поводу я не стал, сочтя, что он и сам узнаёт всё, что надо. Просто запер за всеми дверь, пошёл в спальню и упал спать посреди кровати звездой, раз уж остался в ней так внезапно один.

Меня не мучили кошмары. Не донимали воспоминания о трупе, который мисс Хаммер так запросто соорудила в моей прихожей.

Не пришло даже беспокойство о пяти тысячах, срок на добычу которых истекал.

Чутьё подсказывало, что я уже никому и ничего не должен, а мистер Джей своими пожеланиями ко мне и к Таше сможет разве что подавиться.

При условии, конечно, что его вообще найдут.

Нэйтон позвонил на утро, и, заверив его, что всё зашибись, я просто вернулся под одеяло.

Несколько почти случайных, хоть и фантастических оргазмов даже со всей натяжкой не могли считаться поводом к тому, чтобы чувствовать себя использованным и брошенным.

Я и не чувствовал, но на душе было погано.

Не потому что она ушла. Если подумать, она и не приходила вовсе.

Потому что я струсил. Замер, как истукан, увидев прямо перед собой дуло пистолета, засмотрелся на него, не зная, что должен делать, и не умея предпринять то, что предпринять следовало.

В моей жизни были танцы. Потом медицина. Неизменный порядок в делах и в вещах. Некоторые представления о достоинстве, не позволившие просто взять денег у Нэйта в долг, но требовавшие во что бы то ни стало заработать их самому, без посторонней помощи решить деликатную проблему.

В ней было бандитов, «стволов» и криминальных разборок, но в качестве оправдания это не тянуло даже на категорию «хреново».

Когда ещё сутки спустя наступило Рождество, мне хотелось разве что над собой посмеяться.

Зануда-доктор, расстроившийся из-за того, что не смог, да и нечем ему было, пристрелить ворвавшегося в квартиру киллера. Во всех смыслах чистенький хирург, ставший «объектом» для киллера. Сюжет, достойный драмы. Или дурацкой, переполненной тупым юмором псевдокомедии.

В районе восьми утра меня разбудил звонок. Номер был неизвестным, и я некоторое время пялился на телефон, решая, стоит ли отвечать.

Никто не хочет работать в Рождество.

Даже мистер Гаррет наверняка не хотел, но что-то его явно заставило.

Или мистер Как-его-там.

Мне он, по крайней мере, представился Гарретом:

— Мистер Брайт? Моё имя Чарльз Гаррет, я адвокат. Вам нужно срочно приехать.

Пробок, как ни странно, не случилось — может, мне в честь праздника повезло, может, люди предпочитали сидеть по домам — и добрался я быстро.

Почти до неприличия молодой господин в дорогих очках и отличном костюме кивнул в знак приветствия и протянул мне руку:

— Приятно вас видеть, сэр. Идёмте.

Несколько бумаг, четыре или пять, кажется.

Сухие, характерные для документов формулировки.

— Подпишите здесь, мистер Брайт. И здесь.

Как мало оказалось нужно, чтобы отозвать договор дарения, одним росчерком обычной шариковой ручки сделать крах всей моей жизни просто недействительным.

— Счастливого Рождества, мистер Брайт! — Гаррет попрощался с искренней, хотя и скупой улыбкой.

Настолько скупой и настолько искренней, насколько она может быть у адвоката.

Первоклассного и безоговорочно карманного адвоката влиятельного человека. Такого, как Фицджеральд Хаммер.

Стоило попросить его сказать нанимателю «Спасибо, мистер Фиц»?

Наверное, всё же нет.

Что точно было бы правильно, так это пойти домой и напиться в одиночестве.

Напиваться с Нэйтоном, конечно, было веселее, но с тех пор, как они с Бэкки стали жить вместе, такие выходки позволять себе не стоило. Пусть хоть у кого-то будет праздник.

Снег шёл, не переставая, ложился на крыши, деревья и землю, превращаясь в почти сказочные сугробы.

Ещё можно было достать какую-нибудь ёлку. Зажечь на ней огни, включить рождественский фильм и на пару часов забыть, как стоял в одних трусах дурак дураком, пока меня не спасла девушка, которую я взялся прятать.

Которая едва не погибла из-за меня.

Охранник которой отправился в реанимацию на праздники только потому, что я стоял с ней рядом.

По-хорошему, у меня была парочка отличных поводов всерьёз обеспокоиться за свою шкуру. Даже если в личную жизнь дочери мистер Фиц не лез, едва ли он пришёл в восторг, узнав причину, по которой пострадал его человек.