Чтение онлайн

И её отстранённое лицо в контрасте с невозможным платьем.

Стоило ли признаться себе, что вчера я танцевал не для Таши, а для неё?

Пожалуй, всё-таки нет.

Положив ладонь мне на живот, Лора резко сдвинула её выше, как будто приняла такой ответ.

Наклонилась, во второй раз за день стаскивая с меня футболку, обожгла дыханием, а после, будто в отместку за все мои откровения, прикусила сосок.

Тут же поцеловала легко и так ласково, что горло пережало — прямо над сердцем.

Она даже не стала бунтовать, когда я проявил невероятную на узком диване ловкость и развернул её на спину. Приподнялся, оперевшись на колени, чтобы всё-таки снять с неё джинсы.

Откуда эта нежность взялась, не знали, казалось, мы оба, но в третий раз получилось совсем не так, как было в предыдущие два.

Никакой борьбы за первенство.

Никаких навязанных правил или игры.

Я просто двигался в ней — глубоко, чувственно, долго. В том темпе, который понравился ей больше всего.

Так, что она снова и снова шептала моё имя — всякий раз с новой интонацией: изумлённо, растерянно, почти испуганно, почти срываясь…

Так, что, срываясь с размеренного на отчаянный, откровенно жёсткий, почти безумный, я всё-таки успел подумать, что это не просто хорошее, а лучшее в моей жизни Рождество.

Обессиленные, затраханные и счастливые, мы уснули прямо так, сплетясь в бесформенный и физически почти невозможный клубок на диване.

Когда я открыл глаза, в комнату через незашторенное окно заглядывала луна, а снег шёл уже сплошной стеной.

Пошевелиться и тем более сесть так, чтобы не потревожить Лору, при всём желании не получилось бы, но она только сладко потянулась, приоткрывая глаза:

— Что?

Мафиозная королева с блуждающей улыбкой на восхитительных, почти порнографичных губах.

— Пошли в кровать.

Не улыбнуться ей в ответ было нереально.

Не поцеловать — глупо.

Она тут же откликнулась, сонная и тёплая, обвила мою шею руками:

— Тиран.

Обнимала ли она долбанного Джея?

Что-то мне подсказывало, что вряд ли.

В квартире оказалось прохладно, невесть откуда взявшийся холодный воздух лизнул разогретую кожу, и я протянул Лоре футболку, чтобы не замёрзла.

— Я сейчас. Проверю отопление.

Она рассеянно кивнула, одеваясь.

Так же красиво, как раздевалась до того.

Ходить голым было элементарно неудобно, и я тоже натянул бельё, расправил затекшие в неудобной позе плечи.

— Хочешь пить? Или, раз всё равно проснулись, могу что-нибудь приготовить. Сэндвичи, например. Ты ешь сэндвичи по ночам?

— По ночам я предпочитаю пиццу, — она отозвалась уже из коридора, недвусмысленно направляясь в спальню.

По ночам она предпочитала трахаться, и в моих интересах было разобраться с отоплением побыстрее.

Кран, регулирующий подачу тепла, находился в кладовой, и мысленно негодуя на него, я потащился в прихожую.

Если что-нибудь сломалось, определённую выгоду можно было изыскать и в этом тоже. Мне ведь доверили никого-нибудь, а любимую дочь и наследницу мафиозного воротилы. Не могу же я позволить такому бриллианту мёрзнуть?..

Вода в трубах не шумела, в подъезде тоже никто не суетился и не разговаривал громче, чем положено.

Решив, что не так уж и важно, что на самом деле произошло, я потянулся к кладовой и замер, увидев свет.

Слишком широкую полоску света, пробившуюся из-под открытой входной двери.

Двери, которую я совершенно точно запер за Нэйтом, а потом ещё дважды проверил.

«Лора, берегись!» так и осело на языке, потому что мгновение спустя дверь распахнулась.

Вошедший в квартиру человек замер от неожиданности, увидев меня.

Зрелище, должно быть, и правда было то ещё: заспанный мужик в трусах — последний, кого ожидаешь увидеть, отправляясь кого-то убивать.

Всего на секунду, но он остолбенел, а я не успел воспользоваться этим.

Даже дёрнуться не успел, а дуло пистолета с глушителем уже оказалось направлено прямо мне в лицо.

— Ну что ж, так даже лучше.

Я никогда не слышал его голоса раньше, но даже в полутьме, даже при бьющем ему в спину из подъезда свете узнал лицо.

Хмурый парень, стоявший рядом с креслом Джея в тот день, когда я подписал для него бумаги о передаче прав собственности на свою клинику.

Охренительная ирония судьбы. Настолько охренительная, что впору было бы посмеяться, если бы не этот чёртов пистолет.

Такое маленькое отверстие, а за ним — бездонная пустота.

Пока ещё холодный, согретый разве что держащей его рукой в кожаной перчатке металл.

Говорят, после выстрелов он становится теплее.

Я никогда не проверял. Никогда не держал в руках оружие.

Получается, зря.

— Может, договоримся?

Предложение было откровенно убогим, но он, сбившись с намеченного плана, медлил, и хотя бы это стоило попытаться использовать. Говорить достаточно громко, чтобы Лора услышала в ночной тишине голоса, успела сориентироваться.

Позвонить.

Пусть полуголой, но выскочить на пожарную лестницу. Выход на неё как раз был в спальне.

Парень в кепке ухмыльнулся, почуяв беспомощную добычу, и оказалось, у него нет двух зубов.

— Извини, док, не выйдет. Тебе в этом городе больше не рады.

— Любопытно, кому я сумел так насолить? Я мирный человек. Может, ты меня с кем-то перепутал?

Ещё глупее. Но лучше уж было перед смертью выставить себя кретином, чем лишить её единственного шанса.

Он засмеялся хрипло и неприятно, даже головой покачал:

— Ты знаешь, нет. И я даже не стану врать, что мне жаль. Джей не любит оставлять свидетелей, особенно тех, кто может начать доставлять проблемы. Хотя спрятаться за дочку Хаммера это ты придумал хорошо. Не ожидали от тебя. Так что молодец, хвалю. Может, это даже подсластит тебе пилюлю.

— Что?

Когда я понял, о чём он говорит, желание бравировать перед ним собственной трусостью отпало, как и не было его.

— А что? — окончательно уверившийся в том, что я даже не попытаюсь с ним тягаться, согласившись сдохнуть, как покорный скот, убийца улыбнулся снова. — Скажешь, это случайно вышло? Кевин — бешеная псина, за свою хозяйку разорвёт. И просто карта так легла, что ты тёрся рядом с ней, когда он положил моего человека? Учитывая, что Хаммер теперь рвёт и мечет, переворачивая город вверх дном в поисках того, кто в неё стрелял, считай, что легко отделался.