Чтение онлайн

– Не так уж много, только то, о чем писали газеты и говорило телевиденье, правда, мне удалось поговорить с мистером Моффатом, я, тогда как раз писала в своей работе раздел о значении баллистики. Он мне рассказал детали, такие, что не упоминались в прессе, например, о траектории полета пули: в газетах писали, что преступник намеревался убить Ирен, но на самом деле…, - вдруг девушка осеклась и молча посмотрела на меня. Каждое ее словно сжимало петлю на моем горле и мешало дышать. Я обхватил голову руками и мрачно уставился на испуганную девушку.

– Прекрати! Я не просил тебя напоминать мне о том, что мне пришлось пережить! – зарычал я.

– Ох, Зак, прости… Я всего лишь..

– Что?! Чего ты вообще добивалась?! Сначала беседа с Моффатом, теперь это… Я спрашиваю еще раз, зачем ты приехала? Помимо того, что ты хотела работать с нами, что ты намеревалась услышать? Правду? Тебе ее мало, не так ли?

Пейдж молчала и растеряно смотрела на меня, а я, крепко сцепив руки на груди, впившись ногтями в ткань пиджака, продолжал:

– Так вот слушай. Слушай! Можешь ли ты понять, что если бы я не начал копаться в этом деле, Ирен была бы жива? Даже если бы миссис Симонс была на свободе, даже если бы убийца Кассандры Гилберт никогда не был найден, это все – во сто крат лучше, чем приходить на могилу любимой женщины и класть цветы у ее гроба! Каждый день и каждый час на протяжении этих трех лет я виню себя в смерти той, за которую рад был отдать жизнь. И Роза – моя дочь, - я горько усмехнулся, - она служит вечным напоминанием о моем первом деле. О деле, которое я хотел бы забыть навсегда, но не смогу. Из-за нашего с Таррелом вмешательства, девочка осталась сиротой, и даже мнимый папаша – то есть я – никогда не заменит девочке мать. Знаешь ли ты, какую невыносимую, терзающую изнутри боль испытывал я после смерти Ирен? Познала ли ты хоть раз чувство, когда ничего невозможно исправить? Когда все кончено и самые благие дела уже не имеют смысла, потому что вернуть ничего нельзя…

– Нет… - Пейдж опустила голову, и я брезгливо отвернулся.

– Значит, не стоит лезть в мою жизнь. И для тебя там места нет, - глухо добавил я.

У тротуара притормозила машина, и Пейдж, резко вскочив, бросилась к автомобилю, через секунду уже находившись на заднем сиденье. На ее глазах блестели слезы…или просто капли дождя. Я не последовал за девушкой в салон автомобиля, хоть и ужасно вымок. Ничего, приедет следующее такси…

На следующий день я приехал в отделение полиции, зная уже всю информацию с допроса «синего берета».

Его зовут Геннадий Крупин. И он с России. Как же вовремя мы его схватили, нам ведь только национального скандала не хватало! Выговора, как минимум. Преступник оказался большой шишкой, имеющей немаленький счет в банке и прибывший в Соединенные Штаты с дипломатической миссией. У него проклятая неприкосновенность! Когда Таррел привел Крупина в участок и усадил на стул в допросной, подозреваемый совершенно не признавал своей вины, возмущался, грозился наслать на нас всех псов с консульства….

– В чем меня обвиняют? – восклицал Геннадий с сильным русским акцентом, - В том, что я не вовремя надел головной убор? Так у вас обращаться с теми, кто, по-вашему, не придерживается дресс-кода?!

Не успел Майкл и слова сказать, как в допросную ворвался адвокат Крупина, разговор более чем не клеился ни с кем из присутствующих. Мы, по словам капитана, не имели права даже задерживать дипломата! Так что в итоге, подозреваемый не просидел в участке и часа. А вот Таррел получил головомойку еще ту.

– У него дипломатический иммунитет. Как только он сообщил полиции свое имя, мы обязаны отпустить его, в чем бы он не обвинялся. Нам его не достать, - мрачно говорил мне Таррел по телефону. И когда я, приехав на работу, отыскал друга, он являл собой неприглядной зрелище: уставший, сонный, волосы взлохмачены, и даже очки на носу перекосились.

– Ты что, всю ночь не спал? –спросил я, сочувственно качая головой. Майк посмотрел вначале на меня, потом перевел блуждающий взгляд на стол, компьютер, плакат над рабочим местом с изображением Шерлока и Ватсона, и снова в мою сторону.

– Наверное, пока я вез подозреваемого, сотня черных котов перебежала мне дорогу, - произнес напарник.

– Ну да будет тебе, довольно. Кто же знал…

Таррел покачал головой, и устало прислонился к стене. Как же я его понимаю!

В отделение вошла Пейдж. При виде нас, она помедлила секунду, но все же приблизилась. Совершенно не глядя на меня, она молвила, обращаясь к Таррелу и продолжая нервно теребить волосы:

– У меня есть к вам предложение.

– Что на этот раз? – хмуро спросил Майк.

– Если мы не можем законно прижать мистера Крупина, то…

– Брось, - презрительно хмыкнул я, - разве ты не знаешь, что даже если нам удастся что-нибудь раскопать, не имея на этого права, в суде улики будут не засчитаны!

– Но если мы найдем нечто важное, которое натолкнет нас на дальнейший след, то остальное приложиться. Мы что-то придумаем. Честное слово, мистер Сыщик, ты как будто не знаешь тонкостей дела.

– Вы рисковая барышня, мисс Соммерс, - фыркнул я, - Надеюсь, ты хоть сама веришь в свою затею.

– А как мы объясним мистеру Льюису наше отсутствие? – с сомнением покосился на дверь начальника Таррел, - Он и так весь на нервах, начиная с происшествия в камере предварительного задержания, он еще более усиленно наблюдает за своими сотрудниками, здесь везде копы с отдела внутренних расследований, а после нашей глупости, да еще и если мы совершим глупость еще большую… Может нам попробовать подойти с другого конца?

– Это с какого же, например, – скептически поджала губы Пейдж, - дипломат на данный момент наша лучшая зацепка. Даже компьютер Зальцмана, на которого полагалось столько надежды не принес желаемых результатов.

– А что с ним? – полюбопытствовал я.

– Ты не слышал? – не глядя на меня, спросила девушка, - на нем стояла аппаратная система шифрования, это только бесполезная трата времени. Послушайте, я уже все узнала. Крупин до десяти утра будет у своего адвоката на Уолл-стрит. Плюс-минус, время на дорогу домой. За это время, мы осторожно поищем улики в квартире Геннадия. А на счет мистера Льюиса можно не переживать, мы просто будет выполнять работу, не обязательно докладывать капитану, какую конкретно.

– Ловко, - ехидно промолвил я и посмотрел на часы, - ну, тогда нам не стоит терять времени. У нас осталось только 2 часа.

Добравшись к дому, где проживал Геннадий Крупин, мы отправились в холл, показали значок охраннику и беспрепятственно поднялись на 10 этаж, где находилась квартира русского. Найдя нужную дверь, Пейдж порылась в сумочке и вытащила отмычку. Я удивленно поднял одну бровь.

– Ты умеешь этим пользоваться?

– Еще как!

Девушка наклонилась, ковыряясь в замке. Аккуратно орудуя отмычкой и помогая себе шпилькой для волос, она пыталась подцепить маленький металлический зубчик. Ей удалось уже сделать два поворота и, по идее, остался всего один.