Чтение онлайн

Когда ее голос затих, на кровати осталось лежать ее тело, которое иногда вздрагивало в конвульсии. Мальчик так и лежал изредка хрипя. Мужчина не понимал, что ему делать. Его сковали горе и страх. Он боялся, что их маленькая дочь проснется и увидит самую страшную картину в их жизни. Он боялся, что их сын не проснется, а его жена отдала свою жизнь напрасно.

Звенящая тишина заполнила все вокруг. Его невидящий взгляд был направлен на бездыханное тело женщины, без которой он не мог представить и минуты жизни. Его заполняло отчаяние. Он стал задыхаться в немом аду, но продолжал обнимать спящую дочь.

Вдруг тело женщины выгнулось, мертвые глаза раскрылись, и он готов был поклясться, что видел в них боль. Он ошеломленно наблюдал за происходящим, из его глаз снова полились слезы. Осознание того, что происходит постепенно начало осенять его разум. У нее отбирали душу предками. Он не сомневался в том, что это были они. Она нарушила их завет.

Проходили минуты, а ее выгнутое тело не расслаблялось и не опадало. Он периодически поглядывал на дочь, молясь, чтобы она не проснулась. Внезапно раздался непрекращающийся вопль! Это был их сын! Его болезное тельце оставалось неподвижным, но из раскрытого рта происходил монотонный вопящий звук! Мужчину начало трясти от рыданий. Девочка на его руках встрепенулась и стала громко плакать. Она была ужасно напугана, а когда увидела изогнутое тело своей мамы, начала вырываться из рук отца. Но он удерживал ее мертвой хваткой.

Внутри себя ему было так страшно, что его тело непроизвольно задрожало. От вопля сына и рыданий дочери его сердцу было готово разорваться. Внезапно вены и сосуды на теле женщины засветились! Он буквально видел каждый капилляр. Она горела сине-фиолетовым светом, и более ужасного зрелища ему не приходилось видеть никогда! Вдруг вопль мальчика прекратился, а тело жены тяжело опало обратно на кровать. Все закончилось. Комнату наполняли звуки рыданий их маленькой дочери.

Спустя некоторое время, он, как будто не отдавая отчета в своих действиях, встал, крепко держа на руках дочь, и подошел к кровати. Ребенок в его руках содрогался в рыданиях, заливая его рубашку слезами. Тело его сына, хотя и было влажным и истощенным болезнью, приобрело здоровый цвет кожи, хрипов не осталось, дыхание стало ровным. Казалось, что он просто спал, а вспотел от ночного кошмара или духоты. Но мертвое тело матери повествовало о жестокой и пугающей реальности.

Он осмелился дотронуться до ее тела. Кончиками пальцев дрожащей руки он тронул ее плечо, и сразу же одернул ее. Ее тело было окаменелым и ледяным! Словно ее залили цементом изнутри. Он глубоко вдохнул, и на выдохе застонал. От этого дочка зарыдала еще сильнее.

– Папочка, а что с мамочкой? – Послышался тонкий голосок его сына. Он посмотрел в его сонное личико и слабо улыбнулся. – Она спит?

Наше время, сентябрь, 2010 год

В ушах Карины звенело, в висках стучало, руки дрожали. Между незнакомцами и ее отцом повисло напряженное молчание. Они сверлили друг друга глазами. Он посмотрела на небо, и оно показалось ей таким прекрасным, что внутри у нее защемило. Она на секунду подумала о том, как так, что все самое прекрасное сосуществует в одном мире со всем самым ужасным?

Ее начала поглощать злоба. Внутри нее все дрожало, словно ее организм сотрясало землетрясение. Она повернулась к мужчинам и, словно не своим голосом, велела отцу зайти в дом. Когда отец повернулся и посмотрел ей в лицо, он сразу понял к чему идет дело, и хотел было что-то сказать ей. Но Карина обожгла его взглядом и жестом показала, что не стоит ему что-либо говорить сейчас ей. Мужчина был напуган состоянием своей дочери, но все же отошел в сторону. Где-то сзади, из дома, донесся грустный скулеж лабрадора. Двое мужчин, оставшихся на крыльце ее дома, недоумевающе воззрились на нее.

Девушка почувствовала, что горит всем телом. Ее щеки залились краской, в глазах читалось остервенение. На ее плечо легла рука отца, но она нервным рывком сбросила ее и стала медленно опускаться на корточки. Она прикоснулась кончиками пальцев к дощатому полу крыльца, но не отводила взгляда от лица Дмитрия. Было заметно, что мужчина находится в смятении. Маркос все еще казался дерзким, но она ощущала его сомнения и улыбнулась кончиками губ.

Пол под их ногами задрожал. Мужчины перемялись с ноги на ногу и непонимающе посмотрели друг на друга. Вибрация под ногами нарастала, послышался скрип досок. Маркос попятился спиной к ступенькам. Пол стал ходить под их ногами. Дмитрий словно заколдованный смотрел на девушку, пытаясь сохранять баланс. Некоторые доски лопнули и встали дыбом. Все вокруг них начало сотрясаться, пока пол не взорвался фейерверком щепок и досок, сбрасывая незваных гостей на дорожку, ведущую к дому.

– Прочь! – Жестким, словно не своим, голосом произнесла она, когда их тела рухнули на землю.

Мужчины руками защищали свои лица от летящих на них щепок и палок. Когда все осыпалось, они синхронно приподнялись на локтях и ошеломленно уставились на Карину. Она стояла на полуразрушенном крыльце дома и указывала пальцем, в каком направлении им стоит двинуться.

Она не стала дожидаться их ухода, считая, что предельно ясно дала понять им, что делать и исчезла за дверью своего дома. Отец Карины, скрывшись от ее гнева в доме, наблюдал за происходящим из окна. Незнакомцы поднялись на ноги, отряхнулись и многозначно посмотрели друг на друга. Мужчина заметил их немой диалог и нахмурился. Маркос заметил его в окне и саркастично помахал ему ручкой, и они ушли. Игорь продолжал стоять у окна и боялся того, какой разговор им предстоит с дочерью.

Карина стояла с закрытыми глазами, прислонившись спиной к двери, и тяжело дышала. Собака, громко фыркнув, легла рядом с ней и положила морду ей на ноги. В ее голове крутилось столько вопросов, ответы на которые всю ее жизнь скрывал ее самый родной человек. Она ненавидела себя за то, что сейчас чувствовала по отношению к отцу, но ничего с собой не могла поделать. Она презирала его и хотела отправить туда же, куда направила не прошеных гостей.

Выдохнув, она прошла в гостиную и уставилась в спину отца, который стоял у окна и не осмеливался повернуться к ней лицом.

– Мама жива? – Резко выпалила она.

– Мама мертва. – После минутного молчания, ответил отец.

– Тогда что имел ввиду Дмитрий? – Не отступала Карина.

– Это какой-то злой умысел этих людей, я полагаю. – Хрипло проговорил он. Во рту у него пересохло. – Карина, тебя могли увидеть! – Он тут же переключился на нравоучение. – Ты, в открытую, применяешь сои силы на незнакомых тебе людях! Что если они того и добивались?

– Что с тобой не так?! – Спросила она голосом на грани срыва, делая паузу после каждого слова. – Ты годами лжешь мне! Что ты сделал для того, что бы я могла контролировать свои силы, кода на порог нашего дома приходят люди, говорящие о том, что моя мать жива?! – У нее в голове не укладывалось, как он посмел порицать ее после того, что произошло.

– Я думал, ты не используешь свои силы. – С грустью произнес он, будто не услышал ее.

– Не использовала. – Огрызнулась она. – Но не переживай ты так, – Тон ее голоса был язвительным. – Если эти люди сказали правду, то их не удивили мои способности!

– Но это могли видеть простые люди. Горожане, которым не следует знать о том, что ты ведьма! – Не успокаивался он.

– Если и так, то виной этому твоя ложь! – Кричала она.

– Когда ты перестанешь винить меня во всем?! – Она видела, как отец разозлился. Морщины на его лице стали еще более глубокими, а рот сложился в жесткую линию.

Изнутри Карины послышался словно рык. Он сжала кулаки, посмотрела отцу в глаза и, сдержав эмоции, пошла к столу, где сгребла в охапку все записи матери, и ринулась на второй этаж, в свою комнату, от греха подальше.

Она знала, что отец лгал ей, и все ее нутро неистово бушевало из-за этого. Даже когда на пороге их дома появились люди, принесшие пугающие вести, в корне менявшие ее представление о своей жизни, он не был способен открыться ей! Сколько тайн хранил этот человек?

Несколько часов она провела словно в ступоре. Она неподвижно сидела и смотрела в окно, наблюдая за тем, как смеркается небо и опускает ночную пелену на многочисленные кроны леса. Когда улочки уже были освещены светом фонарей, а небо зажглось множеством огоньков, она пришла в себя.