Чтение онлайн

На кровати валялась кипа бумаг и папок матери. Она недолго посмотрела на них и, казалось, именно в этот момент приняла для себя решение, чем ей заняться для того, что бы отвлечь себя от дурных мыслей. Расчистив стол, она сложила на нем стопкой все, что ей передал отец. Она заперла дверь в комнату, включила настольную лампу и взялась за изучение записей.

Карина развязала бечевку на папке с, говорящей откуда начать, цифрой один. Но обнаружив в ней множество исписанных листов, распечаток, рисунков символов внутри, Карина поняла, что разобраться во всем этом будет сложно.

Она взяла фотокарточки, которые рассматривала ранее в гостиной, и закрепила их на пробковой доске, над столом. Ее взгляд ненадолго задержался на фотографии матери. Внутри нее все сжалось, и тут же в ней проснулась неприязнь к отцу. Она старательно отогнала, вновь напавшие на нее, гложущие мысли, и сконцентрировалась на верхнем в стопке листе, исписанном рукой матери.

«Сосуд, наполненный кровью асов, был передан богине Хель для того, что бы она сохранила и защитила его. Но богиня полюбила человека и утеряла бдительность, из-за чего в итоге оказалась преданной им. Викинг Стурлауг похитил сосуд из ее храма, в который она однажды позволила ему войти. Ее ждала кара богов, а магия дарованная людям богами несла угрозу всему человечеству. Только потомки богов могли владеть магией, для обычного человека она стала бы ядом, отравляющим разум и несшим разрушения.

Одной капли из этого сосуда хватило бы, что бы заразить магией всех живых существ на мили вокруг. Стурлауг верил, что при помощи крови асов, он сможет одарить всех викингов не дюжими возможностями для дальнейших завоеваний и путешествий к новым землям. Хель не могла допустить этого, кровь богов не была предназначена его целям.

Хель решила мстить. Ее все равно ждала кара асов, и она решила, что сначала сама покарает своего предателя. Стурлауг не знал, что его ждет, он думал, ему удалось обмануть богиню. Он ждал ее в их небольшом доме, сложенном из лозы, в глубинах леса. Мужчина, не смотря на свою подлость, питал теплые чувства и привязанность к богине, и хотел провести с ней последнюю ночь. Но Хель уготовила для него отличную от плотских утех участь».

Карина повернула лист другой стороной, но там не было написано и строчки. Девушка была в замешательстве. Она хмурила брови, сама не замечая того. Написанный рукой ее матери незаконченный рассказ, походил на неточный пересказ подлинной легенды. Ведь в песнях и легендах викингов говорилось о некоем роге урахорне, но не о крови асов. Незаконченность рассказа вызывала еще больше вопросов. Почему мать не дописала легенду? Почему переиначила ее?

Карина осознавала, что в ее мире, мире, где существует магия, эта история могла быть истинно верной. Человечеству свойственно некорректно отображать, искажать, додумывать и выдумывать исторические факты. Именно так и рождалась мифология, но почему мама не рассказывала эту легенду ей в детстве?

Она отложила прочитанный лист в сторону, и взяла небольшой, потрепанный блокнот из той же стопки. Страницы в нем были пожелтевшими, а чернила расплывчатыми. Он был весь исписан. Небольшие записи и заметки в основном были бессвязными и непонятными для Карины. Она вчитывалась в каждую запись. Большинство из них не казались ей важными, кроме двух. Эти две показались ей странными:

«Деревья оплакивают жертву».

«Тридцать вперед на юг. Двадцать на северо-восток. Тридцать на юг».

Она перечитала соседние записи, а затем и несколько страниц до и после, но связи, ни с одной из этих строк, не нашла. Заклеив стикером эту страницу, она отложила блокнот к легенде. Из ящика стола она достала пустую тетрадь, сохранившуюся со школьных времен, и отметила в ней, что в блокнотных записях, мать часто упоминала «Прорицание вельвы».

Она потерла виски и чертыхнулась вслух. Множество записей связанных с викингами и скандинавскими легендами, пока казались ей бессвязными. А колличество бумаг, блокнотов, папок и тетрадей вводили ее в ступор, потому что не понятно, зачем столько всего записывать, но при этом хранить в таком хаосе.

Она снова посмотрела на фотографию матери и подумала о том, сколько тайн хранила эта женщина! Какими знаниями она обладала?! Карине предстояло во всем разобраться. В конце концов, осознание, что эти записи помогут ей в изучении их края и культуры викингов, не могло не радовать. Но где-то внутри нее возникло ощущение, что в поисках ответов она зайдет дальше простого изучения истории викингов.

Она взяла из стопки толстую тетрадь и принялась читать написанное в ней. Записи в тетради напоминали родословное древо. Начиналось оно с Карины и Олега и уводило ее все дальше в прошлое, к предкам. Чем дальше Карина изучала записи, тем больше находила описаний того или иного предка. В основном описаниям поддавались предки со стороны матери, но иногда рядом с ними упоминались предки по отцу. Она никогда не думала, что их родословная настолько переплетена во времени и оба ее родителя происходят от викингов.

«Агвид Одноногий – праотец Игоря, один из поселенцев древнего Стурла в Бьярмаланде. Иногда мне кажется, мы были начертаны друг другу судьбой».

Таких пометок было множество, и Карина была шокирована такой тесной связью родословной отца и матери. Но ее глаз зацепился за название поселения и убежденность матери в том, что он находился на территории Бьярмаланда. Ивовый городок вырос из некогда существовавшего поселения Стурла, это она знала, но что знала мать о Бьярмаланде?

– Стурл, Стурл… – Бормотала она себе под нос, кусая нижнюю губу.

И тут ее осенило. Она схватила лист с легендой и сразу остановила свой взгляд на имени Стурлауг. Сама не понимая почему, она находила связь между названием поселения и именем викинга. Карина начала спешно перелистывать тетрадь с родословной и то, что она обнаружила в конце, вскружило ей голову. Последними в схеме матери были Стурлауг и богиня Хель!

Карина отложила все в сторону и откинулась на спинку стула, запустив пальцы в волосы. Вопросов становилось все больше. Она не могла думать про свою мать, что та была безумна, но легенда и родословная, составленная ей, казались ей настолько абсурдными, что ненароком мысль закрадывалась.

Она посмотрела на часы, которые показывали третий час ночи. Сейчас заснуть она все равно не смогла бы, поэтому решила, что если не выпьет, то не справится с эмоциональным накалом этого дня, и ее сразит нервный срыв.

Она спустилась вниз и обнаружила спящего у входной двери лабрадора. Он лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на нее и снова заснул. Он зашла в гостиную и увидела отца, сидящего с бокалом в руке. Он посмотрел на нее хмельными глазами. Она прошла к столу и наполнила бокал себе.

– Ты ведь читал ее записи? – Не сдержалась она и выпалила вопрос. В записях царил хаос, казалось, даже специально оставленный. Она помнила мать, и так же помнила, что порядок был ее пунктиком. Он молчал. – Читал? – Настаивала она.

– Я изучил все. – Наконец ответил он ей и сделал глоток коньяка. – Каждую букву, каждый миллиметр. – Он посмотрел ей в глаза и грустно улыбнулся.

– Она просила тебя передать свои знания мне. – С укоризной в голосе говорила она. – Почему ты этого не сделал?