Чтение онлайн

– Лучше тебя никто не разберется в ее наследии, Карина. – Его слова повергли ее в шок, она, сжав губы в тонкую линию, закивала головой. В очередной раз она убеждалась в своем мнении об отце. – Ты должна сама разобраться во всем. – Добавил он.

– Ты облажался! Ты не держишь слова. Она была бы разочарована в тебе. – Она хотела тыкать его как котенка моськой в его же ошибки. – Не выполнил ее просьбу, а теперь заявляешь, что за тебя это должна сделать я! – Восклицала девушка. – Какого черта ты вообще лез в ее записи? Ты не имел на это права. Мне мерзко от тебя. – И правда, ее лицо искажала гримаса омерзения.

Больше мужчина ничего ей не сказал, он снова сделал глоток алкоголя и продолжил иступлено пялиться в пол. Она фыркнула и, забрав бутылку коньяка со стола, отправилась обратно в комнату. Она думала, что бы отвлечься, снова заняться чтением записок мамы, но когда посмотрела на стопки бумаг, не смогла себя заставить сесть за стол.

Разочарованная и злая она села на кровати в позу лотоса и снедаемая своими мыслями пила коньяк, уставившись в окно, на безлюдную ночную улицу. Она не была способна оставить попытки достучаться до отца, и в глубине души считала себя виноватой в том, каким он стал. Но каждый раз, когда она пыталась поговорить с ним на волнующую ее тему, выходило так, как в этой и множестве других ситуаций. Казалось, непонимание, и незнание друг друга с каждым днем усугубляются и это пугало ее.

У ее младшего брата никогда не было таких проблем в общении с отцом, она в тайне, даже от самой, себя завидовала ему. Но Олег не был обременен даром, который был возложен на нее кровью, как раньше любила говорить ее мама. Как сложилась бы их жизнь, если бы она не умерла? Карину всегда мучил этот вопрос. Но тогда не стало бы ее брата, и она корила себя за столь эгоистичные раздумья. Ведь не пожертвуй она собой, той ночью, в тысяча девятьсот девяносто третьем году, умер бы Олег.

Она не заметила, как опьянела и провалилась в сон. Проснувшись от звуков стука молотком, ей сразу резанул по глазам солнечный свет. Во сне она забралась под плед, а пустая бутылка коньяка свалилась на пол. Тело ломило, и во рту было сухо. Она потянулась и, заложив руки за голову, уставилась в потолок. Какое-то время она бдумывала все происшедшее вчера. Тяжелая встреча с отцом, незнакомцы, принесшие еще больший разлад в их отношения и, если честно, напугавшие ее. Она нутром чувствовала, что неизвестность, окружавшая ее, не сулила ничего хорошего.

С трудом заставив себя подняться с постели, она отправилась в душ. Быстро обмывшись, она сушила волосы феном и думала о том, как не хочет идти в новый день, разбираться с тайнами и проблемами, которые сгущались вокруг нее. Но выбора не было, и когда она высушилась и оделась, все-таки пришлось спуститься на первый этаж и встретиться с первой своей проблемой – отцом.

Игорь чинил крыльцо, сколачивая новые, нелакированные доски и монтируя из них новый пол. Карина посмотрела на настенные часы, и только сейчас обнаружила, что проспала до обеда.

– Привет. – Сказала она в спину отцу. Он перестал молотить и обернулся к ней. – Прости за это. – Она кивнула на гору досок, которую отец уже смел в кучу с тропинки.

– Ничего. – Он пожал плечами. – Его давно стоило заменить.

Между ними возникло неловкое молчание, сказать друг другу больше было нечего. У Карины было множество вопросов, на которые она не рассчитывала получить ответы от этого человека. А ее отцу было легче в молчании, чем говорить с ней, и так было всегда.

– Я хочу позавтракать. – Сказала она. – Будешь со мной? – Предложила она.

– Да, давай. – Он принял ее предложение и тут же принялся дальше чинить крыльцо.

Она не стала выдумать что-либо сложнее глазуньи, поэтому через десять минут стол уже был накрыт. Сняв фартук, она позвала отца к столу. Завтрак проходил в молчании. Карина исподлобья поглядывала на отца, но он старательно не замечал ее взглядов. Оставив вилку, она сделала глоток кофе. Внутри нее происходила борьба, что бы не начинать новую ссору. Зная, что в первую очередь сама себя не сдержит и только все усугубит. Но внутренняя борьба окончилась тем, что она не выдержала и спросила снова:

– Мама жива?

Отец перестал жевать. Он словно замер с вилкой в руках. Она смотрела на него и ждала, что он скажет и скажет ли хоть что-то. Он тяжело проглотил еду и посмотрел на дочь. Она думала о том, что он ищет способ в очередной раз избежать ответа. Но он коротко сказал:

– Мама мертва.

– Ты лжешь мне. – Она покачала головой, отрицая его слова. – Она жива?

– Карина, твоя мать умерла в тысяча девятьсот девяносто третьем году на наших глазах. Ты была на ее похоронах и крепко держала Олега, потому что он стремился прыгнуть в погребальную яму. – Он говорил так, будто разговаривал с отсталым в развитии человеком.

– Тогда, что имел в виду Дмитрий? – Она поставила чашку на стол и скрестила руки на груди. А отец так и сидел замершим на месте.

– Твоя мама мертва, Карина! – Он начал повышать голос. Девушку это шокировало, ее глаза округлились. Она заметила, что скула отца пульсировала, это был нервный тик.

– Ты лжешь! – Не отступилась она.

– Твоя мама мертва, потому что она драугр!!! – Заорал он и ударил кулаками об стол, от чего зазвенела посуда, и расплескался кофе.

Игоря Владимировича, занятого проверкой домашних работ своих учеников, заставили встрепенуться детские крики, донесшиеся со второго этажа. Он отложил стопку тетрадей в сторону и направился к лестнице. Но к нему на встречу, громко топоча, уже спешил Олег. Пятилетний мальчуган свалился с последней ступеньки прямо в руки к отцу. Мужчина ловко половил своего сына, поставил на ноги и заглянул в его раскрасневшееся лицо.

– Она опять делает то, что ты говорил плохо делать. – Сбивчиво, плохо выговаривая букву «р» протараторил ребенок. Он постоянно тыкал пальцем верх, как бы указывая на сестру.

Донесся громкий хлопок – это обозленная Карина захлопнула двери. Мальчик вздрогнул. Он побаивался старшую сестру, но обещал отцу, что будет помогать следить за его старшей дочерью. За это девочка терпеть не могла своего младшего брата и обзывала его стукачом. Отец переживал за отношения между детьми, но не мог не признавать, что проворство младшего нередко помогало ему контролировать старшею дочь.

– Спасибо, дружок. – Сказал мужчина и потрепал кудрявого сынишку по голове. – Посиди пока здесь, а я попытаюсь успокоить твою сестренку. – Он подмигнул ему, а мальчишка, все еще надувая щеки, кивнул ему в знак одобрения плана.

Стоя у дверей в спальню дочери, он ненадолго призадумался о том, с чего стоило бы начать их разговор. Но он не нашел подходящих слов и просто постучал в двери. Как пойдет, подумал он. После нескольких стуков в дверь, девочка так и не соизволила открыть отцу, и он обратился к ней через преграду.

– Карина, открой, пожалуйста. – Он скривил физиономию, когда услышал свой молящий голос. Для него всегда было сложным верно поставить себя перед дочерью, он не справлялся, не мог подобрать слов. Ответом ему была тишина. – Прошу тебя, доченька. Нам нужно поговорить.