Чтение онлайн

После того как церемония бракосочетания сэра Уильяма и Розы завершилась, свадебный завтрак закончился и молодожены покинули дом, леди Осборн удалилась к себе в гардеробную и послала за мистером Говардом. Не подозревая о ее истинных намерениях, он послушно явился на зов и застал ее милость одну.

Вид у нее был крайне смущенный и довольно-таки нелепый. Она предложила молодому человеку сесть и после нескольких попыток завязать разговор, закончившихся полным провалом, неожиданно заметила:

– Замужество моей дочери сулит мне огромную перемену, мистер Говард.

– Бесспорно, – согласился тот, гадая, что последует дальше.

– Боюсь, мне будет очень тягостно по-прежнему вести тот образ жизни, который я вела при ней. Без Розы я буду чувствовать себя совсем потерянной.

Мистер Говард не мог не подумать о том, что немногие матери пережили бы подобную перемену столь легко. Леди Осборн и ее дочь никогда не были близки и, похоже, мало что значили друг для друга. Впрочем, молодой пастор счел своим долгом сделать несколько утешительных замечаний и осмелился предложить ее милости не поддаваться унынию: возможно, разлука с мисс Осборн окажется не столь мучительной, как ожидает благородная дама.

– Вы очень добры, что пытаетесь подбодрить меня в грустный час, мистер Говард. Я всегда знала, что у вас нежное сердце, и очень благодарна за поддержку, которую вы не раз мне оказывали. Вы всегда были моим другом.

Мистер Говард не нашелся с ответом и промолчал.

– Не кажется ли вам, – продолжала леди Осборн, – что благодарность – прекрасная основа для супружеского счастья?

– Она, без сомнения, хороший фундамент для любви, но, пока не возведено само здание, полагаю, от фундамента немного пользы. Одной благодарности недостаточно.

– Ваше мнение меня огорчает. Я надеялась, что добиться благодарности – верный способ пробудить любовь.

– Предполагаю, вашей милости намного легче заслужить благодарность, чем добиться ее. Это неподатливая добродетель, и услуги, оказываемые с намерением вызвать взаимность, обычно не достигают цели.

– Очень жаль, что вы так говорите, мистер Говард. Мне хотелось бы добиться любви от предметов своей привязанности.

Молодой пастор молчал, и возникшую паузу пришлось нарушить леди:

– Что вы думаете о замужестве моей дочери?

– По-моему, оно сулит обоим супругам взаимное счастье. Я искренне надеюсь на это. Сэр Уильям – прекрасный молодой человек.

– Моя дочь при известном стремлении могла бы вступить и в более выгодный брак. Она отказалась от честолюбивых мечтаний, разве вы не видите?

– Безусловно, мисс Осборн могла бы выйти замуж за человека, равного по положению ее брату или даже выше, – согласился мистер Говард, – но, на мой взгляд, она поступила гораздо мудрее, отдав предпочтение уважению и любви, пусть и не заключила блестящего союза, какого, возможно, ожидали ее близкие. Состояние сэра Уильяма способно удовлетворить и более корыстолюбивую женщину, чем ваша дочь, а коли титул супруга вполне удовлетворяет ее, то большего и желать нельзя.

– Не подумайте, мистер Говард, что я сожалею о разнице в их положении. Напротив, я совершенно уверена: раз уж мисс Осборн влюбилась в сэра Уильяма, ей определенно следовало выйти за него замуж. Не стоит приносить любовь в жертву честолюбию. Будь сэр Уильям намного более низкого звания или даже плебейского происхождения, я бы и то не возражала против их брака.

– Не могу представить себе подобного случая. Мисс Осборн никогда не избрала бы для привязанности неподобающий предмет, то есть человека, который гораздо ниже ее по положению.

– Значит, когда дело касается любви и ее велений, вы считаете неподобающим выходить за пределы своего круга?

– Я решительно против неравных браков, даже тех, где муж стоит выше жены: я склонен думать, что слишком большое неравенство препятствует счастью. Но и в обратном случае, когда мужчина, вместо того чтобы возвысить свою жену, поспособствует утрате ее прежнего положения, не миновать семейных неурядиц.

– Увы, ваше мнение расходится с моими излюбленными представлениями. Я не могу вообразить ничего более восхитительного, чем женщина, которая жертвует положением в обществе и складывает свое богатство к ногам мужчины, который отличается только выдающимся умом и душевными достоинствами. Таким образом она заслужит его вечную благодарность и обретет счастье.

– Полагаю, мужчина, который посмеет потребовать такой жертвы от избранницы, должен быть очень себялюбив и самоуверен. Я бы не посмел.

– Но я имею в виду жертву добровольную, задуманную, предложенную и осуществленную самой женщиной. Мы на такое способны. Что вы на это скажете?

– Мне трудно что-либо сказать, потому что я не могу представить себе подобные обстоятельства. Вашей милости доставляет удовольствие сочинять небольшие романы, но такое вряд ли возможно в обычной жизни.

– Почему же? Как по-вашему, в чем причина того, что в нашем прозаическом мире правят лишь титулы – пустые звуки, не идущие ни в какое сравнение с подлинными достоинствами вроде добродетели и учености? Мистер Говард, я решительно предпочитаю себялюбцам с их пэрскими коронами и титулами здравомыслящих, образованных и скромных людей.

– Ваша милость совершенно правы, – согласился мистер Говард, начиная смущаться под взглядами собеседницы и мечтая положить конец неловкому разговору.

– А если избранник слишком скромен, чтобы распознать внимание, и не смеет преодолеть барьер, воздвигнутый разницей в положении, будет ли он шокирован, если я сама, презрев этикет и отбросив в сторону гордость и скромность, отважусь на откровенное и прямодушное признание?

Мистер Говард молчал, и леди Осборн некоторое время тоже пребывала в глубокой задумчивости, уставившись на ковер и поигрывая кольцами. Наконец она подняла голову и промолвила:

– Думаю, вы понимаете, что я имею в виду, мистер Говард. Я уверена, что вы давно должны были догадаться о природе моих чувств. Разве вы не видите, к чему я веду?

Джентльмен был до крайности смущен и несколько минут не мог собраться с мыслями, чтобы найти достойный ответ. Наконец он пробормотал:

– Ваша милость, вы оказываете мне слишком большую честь, если я правильно вас понял. Но мне, вероятно… Простите, если я неверно истолковал ваши слова… Пожалуй, мне лучше удалиться.

– Нет, мистер Говард, не уходите, пока мы окончательно не объяснились, иначе не миновать недоразумений. Поясните, как именно вы меня поняли. Почему вы не решаетесь высказаться прямо?

– Честно говоря, – проговорил мистер Говард, силясь улыбнуться, – я на мгновение вообразил, что ваша милость имеет в виду меня, и встревожился, что вы собираетесь поведать мне о какой-нибудь знатной подруге, которая ради меня решилась на жертву, так красноречиво вами описанную. Жертву, которой я, по моему мнению, ничуть не заслуживаю.