Чтение онлайн

– Нет. Ее милость неожиданно – и не слишком учтиво – оборвала переговоры.

– Я только рад, голубушка. Было бы крайне нежелательно, если бы вы поселились у леди Фанни, оказавшись совершенно беззащитной перед доктором. По-видимому, в том и состоял его замысел. Бедная девочка! Что угодно, только не это.

Эмма задумчиво молчала.

– Если у вас есть хоть немного решимости и силы духа, – продолжал мистер Бридж, – советую всеми силами избегать близости с этим опасным человеком. Возможно, борьба будет мучительной, но, поверьте, гораздо менее тяжелой, чем последствия вашего увлечения им.

– Не думаю, что опасность, которую вы предвидите, существует в действительности, – решительно возразила Эмма.

Священник покачал головой.

– Молодые всегда самонадеянны, – вздохнул он, – но, если вы основываете свои упования на нежной привязанности к вам, которую, возможно, демонстрировал Морган, поверьте, здание ваших надежд будет возведено на зыбкой почве, и вы наверняка окажетесь обманутой, как и другие его жертвы!

– Вы неправильно меня поняли! – с жаром воскликнула Эмма. – Я не посмела бы похваляться, будто я, в отличие от других молодых женщин, непогрешима, однако мне вряд ли придется доказывать свою честность на деле. У меня и в мыслях не было, что мистер Морган питает ко мне какие-то иные чувства, кроме дружеских, как и вы. Мне показалось, что с его стороны было очень любезно проявить заботу о сироте и эта любезность оправдана его возрастом. Ибо, хотя мистер Морган моложе вас, сэр, он годится мне в отцы, и я усмотрела в его отношении ко мне нечто отеческое. Что до моих чувств к нему, то поначалу я, разумеется, испытывала благодарность, но, признаюсь, в последнее время в его поведении стали проглядывать признаки, заставившее меня усомниться в его принципах и избегать общения с ним наедине. Я убедила вас в своей искренности или вы не верите моей исповеди и по-прежнему сомневаетесь в моих словах?

– Пожалуй, рискну поверить вам, но все же должен повторить предостережение: будьте начеку и не позволяйте Моргану порочить вашу репутацию. У вас, голубушка, в Кройдоне есть враги.

– У меня, сэр?! Возможно ли это? Однако мистер Морган намекал на то же самое!

– На сей раз он говорил правду, каковы бы ни были его мотивы. За вами многие наблюдают – из простого любопытства ли, по злобе или из зависти, но все ваши действия подвергаются пристальному и недоброжелательному разбору. Вот откуда мне стало известно о ваших прогулках с Морганом. Повстречав вас здесь, я не мог удержаться от предостережений. Даже странно, что мы так и не встретили доктора, ведь я видел, как он шел за мной по дороге. Вероятно, теперь он сторожит вас, дожидаясь, когда я уйду.

– Вас не слишком затруднит проводить меня домой? – попросила встревоженная Эмма. – Я буду очень признательна.

Мистер Бридж с готовностью согласился, и, позвав Жанетту, они отправились в город. Тот, о ком они говорили, встретился им у одного из перелазов в живой изгороди. По-видимому, мистер Морган следил за мисс Уотсон и ее провожатым. И хотя он, вероятно, был разочарован присутствием священника, однако приблизился и, поклонившись и вкрадчиво улыбнувшись, подал Эмме руку, чтобы помочь одолеть перелаз. Мистер Бридж весело заметил, что, кажется, стал слишком стар для галантных жестов, и посему не стоит удивляться, что мужчины помоложе и половчее отбирают у него эту приятную обязанность. Мистер Морган явно не хотел отпускать Эммину руку: он пропустил ее себе через локоть, будто заявляя о своем праве поддерживать и сопровождать мисс Уотсон. В другое время Эмма едва ли обратила бы внимание на подобную вольность, но у нее в ушах еще звучали предостережения мистера Бриджа, и она не могла смириться с таким самоуправством доктора. Решительно выдернув руку, девушка повернулась к перелазу, чтобы предложить помощь пожилому священнику. Мистер Морган принялся сверлить Эмму глазами, точно желая разгадать, почему она отвергла его любезности, но ему не удалось поймать взгляд девушки, и он был вынужден довольствоваться тем, что пошел рядом с ней.

– Мне надобно поговорить с вами, мисс Уотсон, – промолвил он, понизив голос, словно таясь от другого спутника.

– Я слушаю, – ответила Эмма, поворачиваясь к нему.

– Это касается ваших личных дел, – подчеркнул мистер Морган как бы в нерешительности и покосился на мистера Бриджа. – Не знаю, будет ли вам приятно, если о них узнает третье лицо.

– Если речь о леди Фанни, – громко отозвалась Эмма, – я только что обсуждала это дело с мистером Бриджем, а следовательно, он посвящен в подробности.

– Это действительно связано с тем делом, и мне жаль, чрезвычайно жаль, что я невольно подвел вас к разочарованию, однако, боюсь, ваши надежды, я бы даже сказал, наши надежды на него рухнули.

– Мне все известно, мистер Морган, – спокойно подтвердила Эмма. – Сегодня утром я получила записку от экономки леди Фанни, а потому ваша новость не стала для меня потрясением. Я весьма признательна за усилия, которые вы предприняли ради меня, однако в целом удовлетворена исходом.

– Удовлетворены? – изумился доктор, воззрившись на нее. – Не верится, что вы так думаете! Возможно, потеря столь выгодного места для вас ничего не значит, но главное зло таится в причине отказа.

– В причины меня не посвятили, и я пришла к заключению, что ее милость просто передумала, на что, безусловно, имела полное право.

Мистер Морган пристально посмотрел на Эмму, будто желая проникнуть в ее мысли.

– Простите, – произнес он наконец, – простите великодушно, что именно из-за меня вы очутились в столь неприятной ситуации. Если бы не я, вы не столкнулись бы с отказом. Я страшно огорчен!

– Не принимайте близко к сердцу, – отмахнулась Эмма с напускной веселостью. – В конце концов, любая молодая женщина в моем положении может ожидать подобного. Несколько отказов научат меня смирению.

– Да, если вам требуется урок. Однако причина настолько… – Он осекся.

– И в чем же причина? – спросила Эмма. – Я ведь сказала, что ничего не знаю.

– Если и впрямь не знаете, вам лучше не допытываться. Впрочем, не думайте, что я верю, будто в утверждении леди Фанни есть хоть слово правды. Должно быть, ее ввели в заблуждение.

– Я буду очень вам признательна, если вы объяснитесь! – повысила голос Эмма. – Вы намекнули, что причина отказа вам известна, и я настаиваю, чтобы вы ознакомили с нею и меня.

– Не хочу огорчать вас, дорогая мисс Эмма.

– Тогда вам вообще не следовало упоминать об этом. Не удивляйтесь, что теперь я считаю себя вправе знать таинственную причину решения леди Фанни.

Мистер Морган достал из кармана записную книжку, вынул из нее листок бумаги и вложил его в Эммину руку со словами:

– Если это заденет или оскорбит вас, не возлагайте вину на меня.

Эмма развернула и пробежала глазами короткую записку от леди Фанни мистеру Моргану, в которой говорилось, что до ее милости дошли дурные слухи о молодой особе, которую он рекомендовал, и она вынуждена просить доктора отказаться от дальнейших переговоров. Прочтя эти строки, Эмма вспыхнула, но не произнесла ни слова. Она молча сложила листок и вернула его мистеру Моргану. Тот пристально наблюдал за девушкой и, принимая записку из ее рук, на мгновение коснулся ее пальцев и, наклонившись поближе, прошептал:

– Вы не представляете, как мне жаль причинять вам такую боль.

– Хорошо, что я все узнала, – спокойно возразила Эмма.

После этого на несколько минут воцарилось молчание. Прежде чем кто-то из них снова заговорил, все трое подошли к садовой калитке. Перед тем как открыть ее, Эмма повернулась к мистеру Бриджу и, протягивая ему руку, тихо промолвила:

– Я чрезвычайно признательна вам. Можно мне еще раз побеседовать с вами завтра?

– Разумеется, как пожелаете. Когда мы увидимся?

– Мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.

– Тогда завтра я все устрою, положитесь на меня.

Затем священник ласково пожал ей руку, потрепал по плечику Жанетту и ушел, решив, что мистер Морган последует его примеру. Но он ошибся: доктор не собирался ретироваться так быстро. Он уже распахнул перед Эммой калитку и стоял, прислонившись к ней, пока девушка не повернулась, намереваясь войти. Тут мистер Морган перегородил ей дорогу, взял за руку и попытался отвести в сторонку, чтобы укрыться от любопытных взглядов из окон под сенью густого орешника.