Чтение онлайн

— Вот только что? — занервничала я.

— Его лицо было целым. Да, точно. Потому что, если бы его избили, я бы заметил, конечно же. Значит, его избили после того, как мы разъехались по домам.

В голове всё встало на свои места. Значит, Марк Викторович не мог физически избить Глеба, ведь он уехал раньше него! И от этой мысли в районе сердца стало легче. Я целую неделю мучилась вопросом, а Лиля изводила Глеба этими же вопросами. Но всё оказалось куда проще. Даня знал всё изначально. И если бы я посвятила его в курс дела раньше, то тогда… а что тогда? Что бы изменилось? Это не отменяет тех слов, что он сказал мне, и его поведения. Эти обвинения я могу с него снять. Но всё остальное оправдать не получится.

— Прямо какие-то интриги! Очень интересно! — с озорством отметил Даня, забирая кружки и направляясь к раковине, пока я снова гоняла мысли по кругу.

Как же это все запутано…

Я не понимаю себя. Не понимаю, как человек может вызвать столько чувств одновременно. Как можно вспоминать его глаза и ощущать, как по спине ползут мурашки, словно тело само вспоминает его взгляд… И в то же время — невыносимое раздражение, почти злость, когда в голове всплывают его слова. Холодные. Пренебрежительные. Ранящие.

«За твою наглость и упрямство я поцелую тебя, но только в щёчку. На большее не рассчитывай».

Как будто я игрушка, очередная назойливая фанатка. Как будто мое достоинство — ничто, просто мимолетный каприз. Он унизил меня этим. Не словом даже — а интонацией. Отношением.

И меня бесит что я все еще помню, как он смотрел на меня тогда на танцполе. Не как на студентку, не как на просто девчонку, а как на женщину. Это было опасно, это было… чертовски сильно. И мне хотелось почувствовать это снова. Хотелось быть замеченной им по-настоящему. Это признание себе самой, наверное, самое постыдное из всего. Потому что я не должна этого хотеть. Он не заслужил, чтобы я такое чувствовала. Он мог сказать что-то другое. Мог быть честным, мягким, хотя бы просто человечным. Но он выбрал унизить. И после этого… как я могу чувствовать хоть что-то кроме отвращения?

Даня звонко поставил кружки в раковину, нарушая тишину.

— Ну что, откровения закончены, ложимся спать? — повернулся он, вытирая руки о полотенце.

— Спать. Однозначно спать, — ответила я, забираясь под одеяло в свою кровать.

Он потушил свет на кухне, оставив только тусклый свет бра в коридоре. Тени поползли по стенам, сливаясь с моими мыслями — такими же невнятными, размытыми.

— Спокойной ночи, — бросила я в потолок, уже чувствуя, как сознание начинает тонуть в дымке усталости.

— Сладких снов, — отозвался Даня из темноты.

И комната наконец погрузилась в тишину.

А вот утро началось с раздражающей вибрации телефона где-то под подушкой. Я сонно зажмурилась, потянулась и наугад нащупала его. На экране десять утра ровно и незнакомый номер. Я пыталась сообразить или вспомнить, кому он мог принадлежать, но на сонную голову это было сделать крайне сложно, и спустя несколько секунд я все-таки приняла звонок.

— Алло?

— Вероника. Это Марк. Марк Викторович.

Я села в кровати резко, как будто меня ударили током. Сердце застучало в висках.

— Ты… — я осеклась. — Вы… зачем звоните?

Он молчал секунду — ровно столько, чтобы внутри все сжалось.

— Я хочу поговорить. Только поговорить. Лично. Сегодня. Ты сможешь?

Я закрыла глаза. Его голос звучал спокойно, почти осторожно. Не так, как в ту ночь, но мое тело помнило – этот тембр, бархатную хрипотцу, вызывающую легкий, неприятный трепет под ребрами. Я ненавидела себя за это.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — произнесла я, стараясь сохранить ровный тон. — После всего, что ты… вы…

— Знаю, — быстро перебил он. — Но, если ты согласишься, я все объясню. Один раз. Обещаю, без грязи и наглости. Пожалуйста.

Я ответила не сразу. Сидела, уставившись в стену, чувствуя, как в груди тошнотворно мешаются эмоции. Зачем? Зачем мне это? Встречаться с ним — все равно что ковырять заживающую рану. Но в то же время... что-то внутри ныло, цеплялось за его слова: «Я все объясню». Но я же знаю, чем это закончится. Он скажет пару правильных фраз, посмотрит так, что колени подкосятся — и я снова окажусь там, где не хочу быть. В этой токсичной пляске, где каждый шаг — больно.

С другой стороны, а если нет?

Я сжала телефон так, что на секунду мне показалось, будто силиконовый чехол заскрипел.

Ненавижу себя за эту слабость.

— Ладно, — наконец выдохнула я. — Я… пришлю вам адрес.

— Спасибо, — его голос смягчился, почти стал теплым, и он сразу отключил звонок, а я погрузилась в раздумья о том, где лучше всего встретиться.

Кроме моего адреса ничего в голову не приходило, но светить место жительства не хотелось. Вряд ли он будет караулить меня каждый вечер, как маньяк, но оставаться инкогнито было спокойнее. К тому же нужно место, где не будет людей. И тут меня осенило. Пустынная взлетная полоса у заброшенного аэропорта — идеальное место для разговора, который не должен услышать никто. Ни случайные прохожие, ни знакомые, которые обязательно начнут шептаться за спиной: «Смотри-ка, Вероника с Марком Викторовичем! И что это они там делают в таком уединенном месте?».

Я представила его — огромное серое пространство, трещины в асфальте, поросшие жесткой травой, ржавые остовы техники где-то вдалеке. И мы двое — маленькие фигурки посреди этого запустения. Достаточно далеко от посторонних глаз, но и достаточно близко к дому, чтобы в случае чего просто развернуться и уйти. Все же нужно подумать не только о его репутации, но и о своей. Подходит!

С этими мыслями я напечатала короткое смс: «Старый аэропорт, 20:00» и бросила телефон на кровать, как будто он обжег пальцы.

Дура. Я все-таки дура, раз согласилась на это.

Но решение было принято. Осталось только не дать себе передумать.

Глава 20

Марк

— Кто звонил? — спросила Лина, заходя на кухню и ставя чайник на плиту, потирая глаза.

— Одна из моих студенток, нужно встретиться, — я не соврал. — По поводу курсовой, — вот теперь соврал.

Ангелина кивнула, одарив меня странной улыбкой. Доброе утро явно не задалось. Неожиданный звонок, мой загруженный вид, да и я обещал до вечера корпеть над дипломной, заканчивая вторую из пяти. Впрочем, о последнем она, видимо, еще не знала, раз с полными надежды глазами спросила:

— Какие у нас сегодня планы?

— Нужно дописать дипломную работу, а потом съездить в университет, — выпалил я без тени сомнения, понимая, что нагло лгу.

Она резко отвернулась и хмыкнула.

— Тогда я сегодня здесь явно лишняя. Отвези меня домой.

Еще один укол совести, но так, пожалуй, будет лучше. Я встал, притянул ее к себе и поцеловал в висок.

— У тебя будет время посмотреть свадебные платья, — как можно спокойнее произнес я, и она слегка расслабилась в моих руках. — А по дороге заедем в твою любимую кондитерскую, — словно утешал ее, чтобы самому не чувствовать себя таким мерзавцем, ведь сейчас я уже жил предвкушением вечерней встречи.