Чтение онлайн

— Вероника? — мой голос прозвучал хрипло, чужим, незнакомым мне тоном.

Она медленно, словно сквозь толщу воды, подняла голову. В ее огромных глазах плескался шок, животный страх, физическая боль от падения на жесткую неровную поверхность. И что-то еще… Что-то неуловимое и горькое, от чего мое сердце сжалось в комок.

Я уже делал шаг к ней, автоматически протягивая руку, чтобы помочь подняться, как где-то совсем рядом, за строительными ограждениями, в темноте, раздался чей-то испуганный, звенящий крик.

— Ника!

Какой-то парень бежал к нам, лицо перекошено от ужаса, и только вблизи я понял, что это тот самый Глеб. В голове все начало складываться в неприятную логическую картину. Она – в вечернем платье. Он – в костюме.

«Они празднуют Новый год вместе».

Я застыл, чувствуя, как что-то холодное и тяжелое сковывает меня изнутри. Ревность, гнев и беспомощность смешались в одно не самое приятное чувство.

— Вы... вам нужна помощь? – глупо выдавил я, глядя, как тот парень уже подхватил ее под руку, его пальцы властно сжали ее локоть.

Она отрицательно качнула головой, бросила короткий взгляд — на Лину в машине, а затем на меня. В её глазах застыло нечто невыносимое — не боль, не испуг, а стремительное, ледяное разочарование. Она увидела меня здесь с ней. Всё сложилось в одну уродливую картину, и я был её главным элементом. Она всё поняла.

— Все в порядке, – прошептала она, и её голос дрогнул, а взгляд упал на её собственную ладонь, по которой тонкой струйкой сочилась кровь, смешиваясь с пылью и гравием.

Этот взгляд, эта кровь на её руке — воткнулись в меня, как нож. Я стоял, парализованный, сжимая ключи так, что металл впивался в ладонь, и смотрел, как подбежавший к ней Глеб помогает ей встать, а затем уводит ее в сторону клуба. Его рука на её спине казалась мне теперь не поддержкой, а похищением. Её силуэт таял в темноте, унося с собой часть чего-то, что я едва успел осознать.

Я не помнил, как вернулся в машину. В ушах стоял звон.

— Марк, что это было? Она в порядке? — голос Ангелины звучал приглушенно.

Я ничего не ответил. Просто резко тронулся с места, с новой силой вдавив педаль газа в пол. Машина рванула вперед. Мне было плевать на вино, на ужин, на её родителей. Во мне бушевала только одна мысль, ясная и неоспоримая: «Вернуться. Найти её. Убедиться, что она цела. И вырвать её у него из рук».

Я сжал руль с дикой силой, словно пытаясь вдавить в него всю свою ярость – на себя, на эту дурацкую случайность, на её испуганные глаза, которые до сих пор стояли передо мной.

Кровь. У неё была кровь на руке и на коленях.

Эта картина вставала перед глазами, заслоняя дорогу. Не просто царапины, а ссадины, глубокие, с прилипшими мелкими камушками. И её платье — то самое, нежное, лавандовое, теперь в пыли, было испорчено из-за меня. Я должен был остаться. Должен был отвезти её в ближайшую аптеку, купить воды, бинтов, антисептика. Должен был убедиться, что с ней всё в порядке, что это просто испуг и пара царапин.

Но этот… Глеб. Появился из ниоткуда, словно караулил в тени. Его прикосновение к её спине показалось мне не заботой, а собственническим жестом. Он увел её. Увёл её от меня в тот самый момент, когда я был нужен ей больше всего.

Ревность ударила в виски, горячая и слепая. Не та тихая досада, что я испытывал когда-то. Нет. Это было что-то другое – дикое, первобытное, заставляющее сжимать челюсти до хруста. Она — в вечернем платье. Он — в костюме. «Они вместе празднуют Новый год». А я… я везу эту проклятую коробку с вином на фальшивый ужин к чужим людям.

— Марк! Ты меня слышишь?

— Да, — ответил я автоматически, но слышал только ее голос: "Все в порядке". Так тихо. Так лживо.

Каким-то чудом, но мы доехали до особняка её родителей. Я остановился, но даже не заглушил двигатель.

— Ну вот и приехали. Идем, поможешь донести, — Ангелина потянулась к двери, её голос был сладким и привычным, словно вообще ничего и не произошло.

Я не двинулся с места.

— Марк? Ты чего?

— Мне нужно вернуться, — прозвучало резко, рублено.

Я даже не посмотрел на неё, уставившись в темное стекло, за которым угадывались контуры чужого дома.

— Что? — в её голосе впервые за вечер прозвучала трещина. — Вернуться? Куда? Сейчас будет ужин, тосты...

— Та девушка — моя студентка, — я перебил её, поворачивая голову. Мой взгляд должен был быть пустым, потому что она отшатнулась. — Я чуть не сбил её. Она была вся в крови. Я не могу просто оставить её так.

— Но... но ты же сказал, что всё в порядке! И с ней был тот парень! Он позаботится! Марк, это же Новый год! Мои родители ждут! — её голос срывался на визгливую ноту.

— Я не могу, извини, — бросил я уже через плечо, включая передачу. В её возмущенном вскрике я уже не слышал ничего, кроме гула в собственной голове.

Я не разворачивался. Я просто рванул с места, и резина взвыла, взметая гравий. Позади остались чужой особняк, фальшивое празднество и чужая, навязанная мне жизнь.

Впереди была только темнота, разорванная светом фар моей машины, и единственная мысль, стучавшая в такт сердцу: «назад, к ней…»

Глава 23

Вероника

Шум обрушился на меня, как только мы вошли в клуб. Гул голосов, смех и музыка, бьющая в барабанные перепонки. Я моргнула, пытаясь привыкнуть к свету — разноцветные лучи прожекторов резали глаза, отражаясь в зеркальных стенах и на блестящих костюмах гостей.

— Боже, что произошло?! — Лиля схватила меня за плечи, ее глаза округлились.

Я машинально опустила взгляд. Колени — в запекшейся крови, лавандовое платье испачкано, руки дрожат.

— Ничего страшного, — пробормотала я, но голос предательски дрогнул.

— Ничего страшного?! — Даня ахнул, оглядывая меня. — Мне нужно было ехать с тобой, а не оставлять тебя одну!

Глеб молчал. Он стоял рядом, сжав кулаки, и его обычно спокойные глаза горели.

— Кто это был? — спросил он наконец.

Я отвернулась.

— Никто.

— Никто?! Он чуть не сбил тебя, а ты говоришь...

— Не сбил? — в один голос произнесли Даня и Лиля. Они выглядели ошарашенно, и эта эмоция очень плохо сочеталась с крупными блестками на их лицах.

— Оставь, — резко оборвала я Глеба.

В голове крутилось только одно: рыжая девушка в его машине. Кто она? Подруга? Коллега? Или...

Я резко направилась к бару.

— Эй! — Лиля попыталась остановить меня, но я уже махнула бармену.

— Виски. Двойной.

Бармен — высокий парень с татуировками на руках — поднял бровь, оценил меня взглядом и видимо увидев не самый мой лучший вид все-таки налил.

— Ты серьезно? — Даня схватил бокал, прежде чем я успела поднести его к губам. — В таком состоянии?