Чтение онлайн

– Что не так? – опираясь одной рукой на сиденье возле моей головы, интересуется Стас.

– Все так. Просто…

– Что?

– Реанимация сосков прошла вполне успешна, - выпаливаю на одном дыхании эту чушь и вновь захожусь в приступе смеха.

– Я рад за твою самую красивую реанимированную грудь на планете Земля, - отшучивается в ответ Стас, опираясь второй рукой о сиденье так, что теперь я в своеобразном плену.

– Да, у меня пока красивые сиськи, - уверенно произношу я, меняя смех на улыбку.

– Да, твои сиськи они… такие, - наклоняясь к моим губам, шепчет Стас. И в этот самый момент слышен характерный звук трескающейся ткани.

Какие-то несколько секунд, и ни Стас, ни тем более я, не успеваем толком ничего сделать. Моя голова, равно как и половина туловища оказывается на газоне, а если быть точнее, в огромной дырке, образовавшейся от порванного сиденья. Спасибо Сафронову, который каким-то образом успел подложить одну руку мне под голову. К моему облегчению – мне не больно, мне смешно. Я хохочу как ненормальная, понимая, что мы оба в дырке лежим на земле, а наши ноги еще на сиденье. Стас тоже начинает ржать не меньше моего, утыкаясь мне в шею, немного заглушая этим свой хохот.

– Триста килограмм значит выдерживает, да? – кое-как выдавливаю из себя, пытаясь заставить себя не смеяться.

– Видимо, ты поправилась, Аля.

– До двухсот двадцати?! Ну ты и скотина, Сафронов. Ты мне сиськи расплющил, слезь с меня, тяжеловес.

Упираюсь в его плечи двумя руками, чтобы хоть немного отодвинуть от себя, но не тут-то было, Стас начинает ухохатываться еще сильнее и смех такой заразительный, что я невольно снова начинаю смеяться вместе с ним.

– Ковер обосран и обоссан, вино стырил без спроса, теперь качели порвали. Охеренные мы гости, - не переставая ржать, перечисляет Стас.

– Я ничего не делала из тобой перечисленного, это все ты.

– И ковер тоже я?

– Ну а от кого Жуля набралась за год дурных манер?

– То есть я испражнялся на ковер?! – прекращая смеяться, бросает Сафронов, чуть освобождая меня от своего веса.

– Ну писал ты всегда мимо унитаза и крышку за собой не закрывал, вот она и набралась от тебя дурных манер, - подтягивая вверх платье, строгим голосом произношу я. А если быть точнее – открыто вру.

– А плеваться в людей она научилась от тебя, - кое-как приподнимаясь с земли, встает Сафронов, хватаясь за спину. – Дурная собака.

– Сам такой. Может ты поможешь мне выбраться отсюда?

– Собаку свою попроси.

– Стас!

– Выражаясь твоими словами – отстань.

– Я тебе в ноздри вату ночью напихаю и крошки посыплю на твое спальное место, если ты не подашь мне сейчас руку! Клянусь!

– Ну хорошо хоть не написаешь мне на подушку.

– Подними меня! Ну, пожалуйста.

Сафронов вместо того, чтобы сделать то, о чем я прошу, берет бутылку и залпом начинает пить вино. Если поднимет меня – значит еще любит, несмотря на «измену» и «писанье мимо унитаза». Ну подними меня, умоляюще смотрю на него, на что тот закрывает глаза и делает очередной глоток вина. А потом резко ставит бутылку и все же обхватывает мои ладони своими руками, приподнимая меня с земли. Ну слава Богу!

– Я соврала. Ты всегда писал, как надо, ни одной капли мимо и крышку тоже закрывал. И носки не раскидывал, и вообще… ты был хорошим мужем. Очень хорошим. Может быть, даже самым лучшим.

– Был?

– Я что-то пропустила, и мы до сих пор женаты?!

– Ладно, хватит, Аля. Меньше всего я хочу сейчас ссориться.

– Нет, не хватит, - дергаю его за руку, как только он собирается уйти. – Ты сказал, что все можно исправить. Как? Займемся сексом и все забудем? Ты не тот, кто прощает измену. Сделаешь для меня исключение или поверил, что никакой измены на самом деле не было?

– Мы разберемся с этим.

– Разберемся?!

– Да, разберемся.

 - За год не разобрались, а сейчас по мановению волшебной палочки разберемся?! Это как, Стас? – сдавливаю, что есть силы его руку.

– По мановению палочки ничего не будет, но я сказал, что со всем разберусь. Пойдем в дом. Холодно, а ты раздета, - теперь уже он берет меня за руку и ведет к дому. Приоткрывая стеклянную дверь, пропускает меня вперед, и закрывает ее за собой.

– Иди в душ, мне надо сделать пару звонков и найти твою любимицу, пока она не сожрала все, что ей суют дети.

– Я не хочу в душ. Я хочу говорить.

– Поговорим, Аля. Я вернусь и поговорим. Все, иди, - легонько подгоняет к ванной и напоследок, совершенно неожиданно для меня, целует в висок.

Но вот мысли о том, что он меня кинул, не желая что-либо обсуждать, лишний раз подтвердились, когда выйдя из ванной, я обнаружила на кровати лишь Жулю и свой мобильник. Я, черт возьми, достаточно мылась, чтобы он успел сделать пару звонков! Так достаточно, что можно и нужно было прийти ко мне в душевую! Тугодум недоделанный! Убила бы сейчас. Собственноручно задушила бы! Только вместо этого плюхнулась на кровать с мокрыми волосами, прижав к себе Жулю. Сколько бы я ни думала, и как бы ни отвлекала себя поглаживанием Жулиной шерстки, так и не успокоилась, и не пришла к выводу, где столько времени можно шариться. От злости реально чесались руки и это не прекратилось с приходом Стаса. Он тихо зашел в спальню и пошел… в ванную. Убью, убью, убью! Почему я такая тряпка и сейчас не вспоминаю о том, что он трахался с той шлюхой?! Почему про все это забываю и думаю только о том, чтобы он мне поверил? Куда делась моя чертова гордость?

Все-таки я дура. Нет, идиотка, раз стала отсчитывать секунды, пока Стас помоется. Спасибо, что хоть мылся он всего лишь пятьсот сорок семь секунд. Переворачиваюсь на бок и принимаю максимально спящий и спокойный вид, когда слышу, как Стас выходит из ванной и направляется в мою сторону. Похлопал по краю кровати, зазывая Жулю к ногам, и сразу же лег ко мне. На его счастье или на мое, он не отвернулся тут же захрапев, а прижался ко мне сзади, обняв одной рукой. Кажется, я слишком громко выдохнула.

– Расчленила меня уже мысленно? – шепчет мне на ухо, убирая еще невысохшие волосы назад.

– Задушила. Сначала руками, а потом додушивала подушкой.

– Додушивала? – усмехается мне в шею, от чего начинает снова меня бесить. Весело ему!

– Ты прекрасно понял, что я имела в виду.

– Понял. Аль, когда я сказал, что во всем разберусь, я это и имел в виду. Я не сбегал.

– Что изменилось за один день? Точнее даже не день, а часы. Ты что-то узнал? Что?

– Мне сложно признавать свои ошибки, тем более такого масштаба. Я был не прав. Точнее…черт, это сложно объяснить.

– Ты теперь веришь в то, что тогда меня подставили?
– резко приподнимаясь с кровати и включая ночник, задаю самый важный для меня вопрос. – Просто ответь максимально честно, вне зависимости от того понравится мне твой ответ или нет, - всматриваюсь в его лицо, пытаясь уловить любую эмоцию.

– Да. Верю. Только не спрашивай почему, пожалуйста. Я обещаю, у нас все наладится, пусть не прямо завтра, но в этот раз я разберусь более тщательно. Давай сейчас просто полежим. Вместе, как раньше. А завтра поговорим о том, что было, только без психов, Аля. Я знаю, что ты не все мне рассказала и дабы сейчас не портить нашу ночь, давай просто поспим. Хорошо?