Чтение онлайн

– Проехали. В офисе ты видела мою мать, с кем ты еще встречалась за пару дней до тех событий или в этот день?

– Только с теми, про кого уже говорила - женщина в парке и так называемая экстрасенс.

– Уверена?

– Да.

– Кто-нибудь знал, что ты ходишь в тот парк?

– Не знаю, - после продолжительной паузы задумчиво произнесла Аля. – Точнее… мама знала. Мы пару раз с ней там встречались.

– Мама?

– Ой, ну давай ты и ее еще сюда приплетешь.

– Уже приплел.

– Шутишь?!

– Нет.

– Я не буду это комментировать.

– И не надо, - если бы не входящий звонок на мобильник, я бы однозначно поговорил о ее матери.

– Ну уж нет, - выхватывает телефон из моих рук и, не глядя на экран, кидает телефон на кровать. – «Сынули» и прочие важные люди чуточку подождут. Мы не договорили. Или ты думаешь только меня можно допрашивать?

– Не думаю, - как можно спокойнее произношу я, а у самого сердце ушло в пятки, прекрасно осознавая о чем Аля хочет меня «допрашивать». Стыдно. Стыдно и горько, от осознания того, к каким последствиям могли бы привести мои действия. И возможно привели бы, не встреться Але какая-то девчонка в мусорном баке. Лучше бы Саша сама начала задавать мне вопросы, а не тупо смотреть мне в глаза, испепеляя взглядом.
– Я хотел, чтобы тебе было больно так же, как и мне, - сказал, как отрезал, так и не дождавшись от нее вопроса. И только сказав вслух, понял, насколько убого это звучит из уст мужика.
– Подло, низко и прочее – меня тогда не волновало. Все о чем я мечтал – чтобы тебе было хоть на половину паршиво так, как мне. Я мог бы сказать, что это алкоголь, но это не так, я прекрасно осознавал, что делал, даже будучи под градусом. И мой звонок тебе был вполне целенаправленным действием. Дать надежду на встречу и якобы воссоединение, а на деле обломать. Я специально попросил Вику раздеться и сыграть перед тобой спектакль. И зная, как ты к ней относилась - это было идеально: позвать тебя в офис и зажиматься, целуя полуголую... шлюху, как ты ее называла. Так что вчера я тебе не врал, секса у меня не было ни с ней, ни с кем-то еще.

– Ну ты и сволочь…,- шумно выдохнув после затянувшегося молчания, наконец выдала Саша, прикрыв лицо ладонями.

– Ну плюнь в меня, Аль, давай. Скажи, что я повел себя как обиженная баба и прочее. Все так, только тебя тоже за язык никто не тянул. Ты ядом плевалась не меньше моего.

– Я плевалась ядом, после того как мой муж зажигал со своей шлюхой-секретаршей! – выкрикнула Аля, вскакивая с кровати.
– Я могла тебе сказать вообще все, что угодно после увиденного! Не только то, что ты самый херовый из всех любовников на планете земля. Черт, черт, черт, ненавижу тебя сейчас, просто ненавижу!
– наматывая круги по комнате, сжимая двумя руками виски, не сдерживаясь, кричит Аля.
– Я из-за тебя могла такую дурь сделать. Господи, какая же я дура! – чувствую себя самым настоящим козлом и даже не знаю, что сказать в ответ. – Уйди, я хочу побыть одна.

– Я не хочу никуда уходить.

– Я сейчас же уеду, если ты не выйдешь из этой комнаты!

– Ладно, - нехотя соглашаюсь я, хватая с кровати мобильник.

Между ног влажно, ляжки мокрые, по спине скатывается пот, про лицо я вообще молчу, там поди уже не лицо, а красная запыхавшаяся морда. Еще немного и долбаная баня меня доконает. Я реально скоро здесь сдохну от нехватки воздуха, а ведь сидим всего пару минут. Хорошо, что Сафронов где-то шляется с Николаем, иначе прибила бы к чертовой матери. Ведь мог отказаться, зная, что я терпеть не могу баню и все, что связано с жарой и повышенной влажностью, но нет – не отказался. Хотя, если призадуматься на кой черт мне язык? Я же могла отказаться прямо сейчас, сославшись на плохое самочувствие. Сама дура. Непроходимая идиотка, которая так и ищет чем бы задеть Стаса. Умом понимаю, что вот он наш шанс – быть вместе. Руку протянуть и все, осталось дело за малым, узнать кто устроил мне подставу и зажить по-новому. Ан нет – память так и подкидывает картинки в офисе. Не знаю, как с собой совладать. Просто не знаю. Понимаю, что его спектакль в сотни раз лучше, чем реальная измена, но какая-то часть меня не может это принять.

– Все хорошо, Саша?

– Да, все нормально, - еле дыша, произношу я, кажется, еще больше краснея, вспоминая события сегодняшнего утра. – Вот только я так толком и не извинилась за сегодняшнее утро. Не знаю, что на нас нашло, точнее на меня. Я вообще не ору в семь утра, еще и в чужих домах. Извините, Тамара.

– Ну, во-первых, вас было почти не слышно. Так, отголоски. Мы специально селим гостей в эту часть дома, чтобы никто никому не мешал. А, во-вторых, ну кто ж не ругается, особенно в молодости? Нам вон уже прилично набежало лет, но мы собачились несколько часов назад побольше вашего. Ну вот скажи мне, кто делает баню в двенадцать часов дня?

– Кто? – толком не понимая сути вопроса, как дурочка задаю вопрос.

– Коля. Договаривались на четыре, нет, ему приспичило в такую рань. Ну и пошло –поехало, слово за слово. Людям дай повод – они всегда поругаются. А вообще во всех ссорах есть неоспоримый плюс – выплескивание негатива. Я вообще считаю, что пары, которые не ругаются, а с виду выглядят как образцовые семьи – чушь. Это не семья, так, одно название. Так что не бери в голову.

– Хорошо. Не буду брать. И за качели извините еще раз.

– Извиняю, Сашенька. Не переживай. Так, ладно, я пошла искупнусь, а заодно проверю где наши мужчины.

– А мы здесь, - прозвучал веселый голос Николая. – Заждались? – судя по внешнему виду, Вольский успел бахнуть рюмашку.

– Конечно, не заждались. Коля, пойдем со мной в бассейн искупнемся, а потом уже сюда, - хватая за руку своего мужа и отбирая у него веник, громко произносит Тамара, краем глаза смотря на меня. – Стас, а вы пока попарьтесь с веничком и эвкалиптовой водичкой полей его.

– Обязательно, - улыбается Сафронов.

– Ну все, мы скоро вернемся. Пойдем, Коля, чего встал как вкопанный? – бурчит под нос Тамара, закрывая за собой дверь.

– Только не говори, что уходишь, Аля.

– Как ты догадался?

– По твоему лицу. Ты настолько боишься остаться наедине с мужем, пусть и бывшим, что готова сбежать? – скидывая с себя простынь, как ни в чем не бывало бросает Стас, делая шаг вперед. Останавливается, демонстрируя серьезное лицо и абсолютно голый низ.

– Ты что мне членом сейчас угрожаешь? Что это за движения? Накинь простыню, нечего перед чужими людьми яйцами светить.

– Я вообще-то ими перед тобой свечу, - немного обиженно выдает Стас, забираясь ко мне на скамейку, предварительно накинув на нее свою простыню.

– Я твой член, как, собственно, и яйца, знаю вдоль и поперек. Прикрой свое хозяйство. Не хватало еще, чтобы Тамара вернулась и узрела тебя голым.

– Я ей не дамся. Это все только твое. Хочешь потрогать? – улыбаясь произносит Стас, а я дура двадцативосьмилетняя лыблюсь в ответ.

– Хочу, - уверенно произношу я. На самом деле я действительно хочу потрогать, только не то, что имеет в виду Стас.

– Серьезно?

– Ага, - медленно тяну руку к паху, забавляясь его реакцией, и сразу накидываю на его хозяйство простыню. Ловлю разочарованное выражение лица Стаса и резко приподнимаю руку вверх, прикладываю пальцы к его ключице. Освещение в бане не самое лучшее, но почему-то сейчас я более четко вижу до куда идет его шрам и другую отметину внизу живота, которую едва заметила еще тогда на кухонном столе. Только сейчас, в отличие от того раза, он не одергивает мою руку, не сжимает, а просто молчит, не оказывая ни малейшего сопротивления. Да, сейчас он мне дает себя трогать. Осматриваю его тело, замечая все новые и новые отметины. Они почти не видны, если не всматриваться и не проводить пальцами по коже.

– Брехло кукурузное?

– Что? – поднимаю взгляд на Стаса, который, как ни странно, улыбается. Вполне себе искренне.

– Ну ты же хотела сейчас сказать, что я брехло кукурузное и эти отметины не результат падения от катания на лыжах.

– Я не так хотела сказать, но…

– Суть одна, - заканчивает за меня Сафронов.
– Я разбился на машине. Без жертв, но с некоторыми последствиями для себя, - неожиданно легко выдает Стас, от чего хочется его ударить за наигранную легкость. – Ну разве шрамы не украшают мужчин? – встает с сиденья, демонстрируя мне голую задницу, прихватывает веник и возвращается назад, присаживаясь рядом.