Чтение онлайн

–  Судя по звуку удара головы о стену, я был абсолютно уверен, что, подойдя сюда, увижу труп,- сказал он.

Когда я услышал его слова, мне стало дурно. Наконец прибыли парамедики. Они ощупали меня с головы до ног и сказали, что меня нужно отвезти в Лурд на обследование. Машина "скорой помощи" доставила меня в больницу, где я провел ночь. Затем я вернулся домой в Ниццу, чтобы пару недель отлежаться. Я валялся на диване с огромным синяком под глазом и ждал, когда моя голова уменьшится до нормальных размеров. Кик меня,nконечно, жалела, но ей совсем не понравилась моя ребяческая выходка со шлемом. "Я же кошка,- попробовал отшутиться я.- Это была моя вторая жизнь".

Месяцем позже я вернулся на Отакам один (если не считать Йохана), чтобы закончить пробный заезд. Ситуация была потенциально опасной, и я хотел избавиться от любой нерешительности, которую мог почувствовать на месте падения. День был холодным и дождливым, и мне пришлось четыре часа изо всех сил крутить педали, чтобы добраться до вершины. Йохан остановил машину рядом со мной и протянул мне свитер и горячий шоколад.

–  Отличная работа. А теперь можешь согреться,- сказал он. Но я посчитал, что делать это ещеnрано.

–  Мне кажется, я не совсем понял подъем,-

сказал я.

–  Что ты имеешь в виду?

Я хотел сказать, что не полностью его освоил; у меня не было уверенности в том, что я смогу достаточно успешно с ним справиться. Это был волнообразный подъем, некоторые отрезки которого были намного круче других. Чтобы полностью понять его, нужно выяснить, где тебе придется больше всего помучиться, чтобы заранее собраться с духом; где можно будет немного отдохнуть и где лучше всего атаковать.

–  Что ты собираешься сделать?
– спросил Йохан.

–  Собираюсь пройти его еще раз,- ответил я.

Так я и поступил. Мы спустились вниз, и я еще раз прошел весь подъем - еще четыре часа изматывающей работы. Я совершенно уверен, что оказался единственным дураком на свете, который пожелал заехать на эту гору в такую погоду - причем не один раз, а два. Но именно в этом и заключался весь смысл моего поступка.

По большому счету, дело было вовсе не в травме. Через несколько дней я уже снова начал тренироваться и вскоре чувствовал себя очень даже неплохо. Больше всего я боялся, что могу слишком рано выложиться и тогда у меня не останется достаточно сил, чтобы достойно закончить "Тур".

За время "Тура-2000" нам предстояло объехать границы Франции против часовой стрелки и выдержать несколько из самых трудных этапов, на которых кому-либо из нас когда-либо доводилось ехать. Мы должны были стартовать в "Футюроско-пе" с разделки длиной чуть больше 16 километров. Дальше шла серия равнинных этапов, где опять будут доминировать спринтеры, и лишь потом - во всяком случае, для меня - должна была начаться настоящая борьба, когда на десятом этапе нам предстояло приступить к штурму Пиренеев.

Прибытие в "Футюроскоп" было связано со странными ощущениями. Казалось, что я побывал там всего несколько дней назад, хотя прошел уже целый год. Было похоже, что время обратилось вспять, и ощущение дежавю усиливалось тем, что мы остановились в той же самой гостинице, где нас разместили годом раньше. С одной стороны, этоnвселяло надежду: я почувствовал себя так, словно знаю, как выиграть "Тур де Франс". Мои товарищи по команде испытывали то же самое; большинство из нас уже четвертый год выступали за "U. S. Postal", и если вначале у нас не было ничего, кроме пары разбитых трейлеров, то теперь в нашем распоряжении находился целый караван грузовиков и автобусов, набитых всем, что способствует хорошему настроению.

Единственное, чего обязательно следует ожидать от каждого "Тура",- это неожиданности. За три недели гонки обязательно будут внезапные атаки, нелепые падения и неожиданные лидеры. "Футюроскоп" доказал это сразу же, когда мой старый друг шотландец Дэвид Миллар увел желтую майку у меня из-под носа.

Для всех 180 гонщиков день начался одинаково-с анализа крови. В стартовом лагере я услышал, что троих гонщиков дисквалифицировали по причине слишком высокого гематокрита, что можно было считать началом нового допингового скандала - темы, которая уже давно навязла в зубах. Но затем меня ожидала история с Милларом, бесшабашным поджарым 23-летним гонщиком, эксцентричным, но добродушным, с огромным потенциалом. Большой любитель развлечений, он взял в привычку праздновать каждый Новый год в новой стране. В "Туре" он участвовал впервые, но никто бы этого не сказал, глядя на то, как он, работая ногами как сваебойная машина, проехал эту разделку за 19:03. Я очень надеялся на повторение прошлогоднего успеха в первой разделке, но, увидев время Дэвида, внезапно понял, что сделать это будет гораздо труднее, чем я ожидал.

Подошла моя очередь. На вершине первого холма у меня было чуть больше 4 секунд преимущества над временем Миллара и Ульриха. Но потом трасса свернула в какие-то виноградники и поля подсолнухов, где мне пришлось бороться с резкими порывами ветра. Когда я доехал до контрольной точки на половине дистанции, мое время оказалось уже на 3 секунды хуже, чем у Миллара. Я увеличил ка-денс и за четыре километра до финиша снова обошел Миллара примерно на секунду, но к тому времени уже почти выдохся. Последний километр запомнился кошмарной смесью невыносимой жары и боли, а когда линия финиша осталась позади, мой результат высветился на гигантском экране, установленном в зоне финиша. Я посмотрел на свое время, а потом - на время Миллара. Он удержался на первом месте, выиграв у меня секунду. Когда Дэвид увидел, что победил, он не смог сдержать слез радости. В тот вечер он лег спать прямо в желтой майке. Известие об этом помогло мне смягчить горечь разочарования, а дополнительным облегчением послужил тот факт, что нашей команде "Postal", по крайней мере, не придется отстаивать желтую майку. Мы были рады, что забота об этом ляжет на плечи Дэвида и его команды "Cofidis".

Петля "Тура" повела нас по дорогам"! на Лимож. Тайлер Хэмилтон упал в первый же день, когда по непонятной причине пелоотон был поражен эффектом домино и все ударилин по тормозам. Тайлеру пришлось тормозить на скорости 96 километров в час, и он перелетел через руль велосипеда. Мы думали только о том, как избежать травм. Самым серьезным источником опасности оказалась для нас машина французского телеоператора, которая чуть не смела всю нашу команду с дороги во время тренировки.

Нам удалось проехать первые этапы целыми и невредимыми, и никто из наших ребят не потерял времени на падениях. Правда, в середине первой недели мы все же были на волоске от катастрофы. Это произошло во время сложной командной разделки, на этапе от Нанта до Сен-Лазароа. В командной гонке с раздельным стартом время пересечения финишной линии определяется по пятому члену команды. Затем это время добавляемся к общему времени каждого гонщика. Нам нужсно было финишировать группой из пяти человек, иначе я мог потерять значительное количество времени, а это могло сильно повлиять даже на конечНЬ1й peзультат.

На въезде в Сен-Лазар нужно было проехать по огромному арочному мосту через Луару, профиль которого был эквивалентен тяжелому подъему. Когда мы поднимались к середине моста, налетел сильнейший шквал с порывами ветра скоростью до 80 километров в час. Еще хуже было то, что ветер оказался боковым. Его рев был таким сильным, что мы не слышали друг друга. Когда Фрэнки Эндрю крикнул: "Давай помедленней!", никто из нас - включая меня в голове группы - ничего не услышал. Только благодаря нечеловеческим усилиям Фрэнки и Тайлер смогли снова влиться в группу и прийти к финишу вместе с нами. Мы оказались вторыми, но посмотрите, как дорого это могло обойтись: из-за неслаженной командной работы Цулле проиграл в тот день 10 минут, а Эскартин 2. Для них борьба чуть не закончилась, даже не начавшись.

Спринтерские этапы между городами Лимож и Дакс проходили на изнурительно высокой скорости - 49 километров в час. Огромную работу проделали Тайлер и мой новый товарищ по команде Вячеслав Екимов. Временами в эти первые дни лил такой сильный дождь, что в очках ничего не было видно.

Пелотон занимался обычным склочничеством и политиканством. Команда "ONCE" обвинила нас в злонамеренных попытках придержать их лидера, Жалабера, чтобы обеспечить мое лидирующее положение. Днем позже возглавлявший пелотон Жа-лабер остановился, чтобы "полить цветочки". По неписаному правилу, когда лидер оправляется, никто не атакует, но тогда кто-то все же пошел в атаку, и разгневанный пелотон тут же съел беглеца, чтобы другим было неповадно.