Могила двойников
Шрифт:
И уже на самом верху, отряхиваясь от земли, траппер услышал тихий хруст. Так ломалась остекленевшая трава под человеческими шагами.
Как услышишь за спиной собственный голос, беги не оглядываясь, говорил Виктор.
Вот только голоса не было.
Стефан аккуратно воткнул осколок в землю и вытащил меч — простой, стальной. И всё же не совсем простой: прямой полуметровый односторонний клинок покрывала серебряная насечка, проявлявшая сложный симметричный узор.
Траппер скользнул к дереву, стараясь не шуметь, но, кажется, всё же неудачно — хруст прекратился. Некто стоял на месте. Затем снова шагнул, и хруст сменился шелестом настоящей, живой травы. Значит, он близко — и Стефан теперь даже знал, где.
Одним молниеносным движением он выскользнул из-за дерева и замер: на поляне никого не было. Лишь трава, примятая чужими шагами, следы которых попросту обрывались у одного из лесных великанов.
Несколько долгих мгновений Стефан стоял неподвижно, изучая пространство. Доверять зрению здесь не стоило — слишком уж сильно все искажалось сверкающим стеклом. И всё-таки не было нигде ни малейшего движения. Недолго думая, траппер подхватил осколок и боком, глядя то под ноги, то на дерево, стал отходить с поляны.
Что-то захрустело вдали, налетел ветер, отчего с деревьев посыпались стеклянные листья. Стефан чуть пригнул голову и накинул капюшон, прикрываясь от острого ливня.
А когда ботинки коснулись первой зелёной травы, зашагал, уже не оборачиваясь.
Глава 2
Обратный путь показался куда легче. Изредка Стефан поглядывал на небо — после наступления Вечной осени его затянуло серой пеленой — ровной, блеклой, совсем непохожей на прежние облака. Когда-то ярко-жёлтое, теперь солнце было серебряным, и лучи его с трудом пробивались вниз. Лишь после сильной грозы пелена разрывалась на несколько часов, позволяя увидеть настоящее солнце — то, из старой эпохи. Некоторые даже поклонялись ему, как богу.
Дом Виктора Стефан обошёл стороной, не желая встречаться снова с его красноглазым хозяином. Слишком уж тот выглядел странным. Впрочем, Стефан и сам отнюдь не являл собой человека, с которым приятно общаться. Последние несколько дней изрядно измотали его, а упорное преследование никого не делает добрее.
Но если ещё несколько дней назад за ним шли люди Канова — опытные, хорошо вооружённые, но всё же люди, то теперь к ним прибавился кое-кто ещё. Оставалось лишь надеяться, что кановские ищейки прикончат это и тем удовлетворятся, оставив Стефана в покое. С другой стороны, нужно разобраться с ним как можно раньше. Если люди прознают о зеркальной твари, будет худо.
Про себя он звал его зеркалом и мог сказать, что оно родилось там, у Озера, когда Стефан подошел к застывшей воде слишком близко — на этом его познания заканчивались. В остальном трапперу приходилось опираться на рассказы и слухи. Зеркало он видел вскользь и не имел возможности проверить хотя бы часть этих легенд. Да и не собирался проверять. Единственное, что ему сейчас хотелось — избавиться от проблемы.
Это ведь просто, особенно теперь. У Стефана есть оружие, способное убить преследователя, а значит, нужно лишь выследить его и ударить. Вонзить, наконец, стеклянное острие в тело противника, которое после этого должно растечься белёсой лужицей — ведь оно такое же ненастоящее, как и отражение в зеркале. Во всяком случае, так говорилось в легендах. Стефан считал, что для убийства хватит и стального меча, но всё равно предпочитал перестраховаться. Это не раз уже спасало ему жизнь.
Вот только что будет, если он проиграет? Что тогда сделает зеркало, точная его копия, хоть и отражённая? Станет жить его жизнью, словно настоящего Стефана никогда и не было? Или вернется туда, откуда пришёл — в лес Зеркал?
Стефан изрядно устал от всей этой беготни.
* * *
Вскоре лес расступился, открывая взору вырубленную полосу перед высоким частоколом. Вкопанные в землю огромные бревна давали живущим с той стороны людям главное — ощущение защиты, пусть и хлипкой. Дерево давно уже потемнело от времени, земля перед частоколом заросла кустарником, и никто не спешил вычищать его. Отсюда, со стороны леса Зеркал, никогда не нападал враг и кроме редких охотников за наживой, никто не выходил из-под лиственных крон.
Поселок звался Стеклянным Форпостом и был последним, как считалось, людским селением перед границей леса Зеркал. Правда, теперь Стефан знал, что люди живут и ближе. В Форпосте останавливались трапперы, жаждущие попытать счастья в лесу, набрать колдовского стекла да и сбыть его сразу на месте — кому нужно копить деньги, когда в любой момент можно не вернуться из чащи? А то и умереть просто у себя дома? Поэтому большинство жило одним днём, спуская все за считанные часы. Шли в храм, молились Светлому богу, прося удачи — и снова отправлялись в поход. Ну а хозяева увеселительных заведений с радостью избавляли их от заработанного, чем и жили.
Правда, даже здесь уже кое-где можно было заметить стеклянную поросль на деревьях — слишком мало, чтобы представлять ценность, но достаточно, чтобы окрестные кусты поблескивали в слабых лучах солнца. Медленно, но верно лес Зеркал наступал, и уже через несколько десятков лет селение окажется захвачено, как дом Виктора. А за ним придёт и то, что рождалось в сердце этих проклятых мест.
Но сейчас стекло оставалось ещё чем-то далёким, эфемерным, и вряд ли местные шлюхи задумывались об этом, обслуживая клиентов.
Зато думали торговцы, которые водили конвои через Форпост. Задерживались они здесь, только если сильно портилась погода. А как только всё успокаивалось, торопливо уезжали прочь, едва не сталкиваясь лбами у ворот.
Будь у Стефана возможность, он предпочёл бы сделать то же самое. Тогда преследующие его кановцы с большей вероятностью наткнутся на зеркало, и все проблемы решатся сами собой. Только двойник ведь думает так же: у него тот же разум. Нет, это не выход. Придётся решать всё здесь и самому — именно для этого Стефан шёл сейчас туда, куда шёл.
Не задерживаясь, он прошагал мимо борделя, у дверей которого со скучающим видом стояли двое громил и за неимением более интересного дела провожали взглядами прохожих. Здание было кирпичным, явно построенное ещё до прихода Вечной осени, а потрескавшиеся стены отнюдь не добавляли ему презентабельности — и всё же прямо перед Стефаном двери распахнулись, выпуская наружу троих парней в обычном для местных лесов камуфляже трапперов. Все трое были пьяны и счастливы — исходивший от них запах спирта говорил сам за себя.
— Как жизнь, мужики? — растягивая слова, заявил охранникам один из парней, но дожидаться ответа не стал — друзья потащили его дальше по улице, где виднелась вывеска кабака. Громилы мрачно смотрели компании вслед, явно жалея, что не могут присоединиться.
Форпост никто не назвал бы даже поселком — здесь почти не было жилых домов. Да и постоянных жителей тоже едва набралось бы на небольшую деревню. Грязные улицы, которые изредка расчищались персоналом тех же самых кабаков и борделей, заваливали мусором уже через несколько дней. Здания вокруг пестрели вывесками, обещавшими тысячу и одно удовольствие по смешным ценам. Всё в этом месте было направлено на то, чтобы аккуратно обчистить карманы смельчаков, рисковавших забираться в лес Зеркал за стеклянным богатством. Большего никто не просил.