Чтение онлайн

В конце концов, хотел сказать, как он боится одиночества после смерти Элаги. Но его рот словно запечатали сургучом.

— Ты виноват, — сказал Грест, и по его окровавленным щекам побежали первые слёзы. — Ты…

Воришка уселся прямо на снег и разрыдался.

— Я убью тебя, — произнёс он сквозь слёзы.

На этот раз могильщик сумел разлепить губы:

— Попробуй, но если не получится, я убью тебя.

Велион проснулся. Какое-то время он тупо смотрел в потолок, вспоминая детали кошмарного сна, но постепенно они вымывались из его памяти, как это обычно и бывало со снами.

А ведь после гибели Элаги ему вообще ничего не снилось…

Разболелась голова. Учитывая, сколько могильщик вчера выпил, в этом не было ничего удивительного. Попробовал повернуть голову на правый бок, но в виске выстрелила такая вспышка боли, что Велион едва не застонал. Тихонько выругавшись, он опустил с лежака руку, надеясь найти недопитую бутылку, кружку, бурдюк или из чего он там вчера пил. Рука наткнулась на что-то, стоящее рядом. Кажется, деревянное, как минимум шершавое. Велион принялся ощупывать эту вещь. Нащупал кружку и лежащую на боку бутыль. Это вселяло умеренный оптимизм…

Ладно. Собраться. Головная боль — далеко не самое худшее, что с ним приключалось.

Застонав, Велион сел, повернулся и свесил ноги с лежака, сделанного из деревянных ящиков, на которые бросили несколько сшитых собачьих шкур. В глазах плыло, в желудке бурлило, жутко хотелось до ветру. Но всё это подождёт. Сперва нужно найти выпить.

В каморке было слишком темно — свеча давным-давно догорела. Если честно, он даже не помнил, как здесь оказался. Но сколоченный из плохо ошкуренных досок ящик, который, видимо, использовался вчера в качестве стола, он различил даже в этой темноте. Миска с объедками, кружка и оплетённая бутыль, даже ложки нет.

Велион взял кружку и заглянул в неё. Пусто. Поставил. Взял бутыль, поболтал. Тоже пусто. Выругался и лёг обратно.

Впрочем, сегодня оно даже к лучшему.

Если быть откровенным с самим собой, то за последнее время это далеко не первое утро, когда он просыпается непонятно где и с таким жестоким похмельем. Если ещё честнее, выходит, что это даже далеко не второе и не третье утро подряд. А если уж совсем откровенно подумать о последних четырёх неделях, то он не напивался до беспамятства только в те дни, когда возвращался из Импа. А будь у Элаги с собой запас самогона побольше, то и этих дней трезвости не было бы.

Проблема была в том, что момент гибели могильщицы и картины из Импа раз за разом возвращались к нему прямо наяву, каждый божий день. Пьянство не избавляло от них, но помогало реагировать спокойнее. Если выпить достаточно, можно даже не удивиться, когда по залу таверны пойдёт окровавленная израненная девочка, а в твоих ногах окажется оторванная человеческая кисть.

Велион облизнул сухие губы и поднялся с лежака. Пора выходить, благо, даже одеваться не нужно — он уснул прямо в плаще. Рюкзак стоял рядом с лежаком. А вот шляпы что-то не видать…

Свет ударил в глаза так резко, что пришлось прикрыть глаза ладонью.

… Между домами хлестали тончайшие нити, рассекающие всё, к чему прикасались. Изрубленные на куски тела и магов, и их жертв валились на землю, кровь хлестала фонтанами…

Кажется, время уже подходило к полудню. В общем зале таверны было пустовато. Зато сразу нашлась шляпа, а с ней и Грест. Бывший воришка нацепил её на голову и, развалившись на стуле, красовался перед фигуристой служанкой, одновременно поглядывая на троицу, играющую в кости за соседним столом. Очевидно, он хотел и служанку, и сыграть, и, быть может, даже одновременно, но денег у него не было ни осьмушки: услышав о его похождениях в Глазу Окуня, Велион не давал ему ни монеты. Воришка, к счастью, даже не пытался его ограбить. То ли боялся, то ли понимал, что без Велиона ему долго не прожить.

— Велион! — обрадованно заорал Грест, завидев могильщика. — А я всё не могу тебя дождаться. Скажи ей! Ты вчера здесь столько денег потратил, что бесплатный завтрак — это меньшее, что они могут сделать для меня.

— Для него. Ты же вчера ни медяка не потратил, — сухо отозвалась служанка.

Плевать ей было и на Греста, и на Греста в шляпе. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Парень и так никогда не был красавцем, а после попытки обворовать рыбаков и вовсе больше напоминал выкрашенное на Йоль душевнобольным чучело: синяки жёлтого, зелёного, синего и даже коричневого цвета покрывали всё его лицо. Хоть припухлости спали. Возможно, именно этот факт и сподвиг воришку на поиск любовных приключений — раньше он даже не пытался заговорить ни с кем из женщин на эту тему.

Велион уселся за стол, поставил рюкзак, и на миг замер, ожидая, пока всколыхнувшиеся от ходьбы внутренности придут в порядок.

— Шляпу сними, — буркнул он Гресту.

Улыбка слетела с губ воришки от одного тона могильщика. Он послушно снял шляпу, положил на стол и сел так, словно ему в зад кол воткнули.

— Пива? — с сочувствующим видом спросила служанка. — Обед ещё не готов, но могу пожарить яйца со свиным салом и дать край хлеба.

Могильщик на миг закрыл глаза, задумываясь. Нет. Сегодня у него другие планы.

— Лучше простокваши. Яичницу с хлебом, конечно, тоже. И сколько я должен за своего спутника?

— Четвертушку за всё, — быстро сказала служанка и улыбнулась. Как будто бы даже зазывающе.

“Может, потом”, — подумал могильщик и, кивнув, вытащил из кошеля четверть гроша. Когда служанка забрала монету и ушла, он склонился к Гресту.

— Я не знаю, в каком месте жил ты, наверное, в каком-то сильно отличающемся от тех мест, где живут нормальные люди, но здесь, на тракте, лучше не орать о вещах вроде денег. Найти человека, который перережет глотку за не слишком поношенные сапоги, здесь легче лёгкого, а ты при всех объявляешь, будто я вчера сорил деньгами. Как думаешь, сколько из них сейчас задумались о том, чтобы проследить, куда мы пойдём дальше? — Велион кивнул в сторону игроков.

Воришка совсем поник и непроизвольно заозирался.

— Прости, я не подумал, — прошептал он, облизывая дрожащие губы.

— Неужели та шпана, что вечно трётся в кабаках Ариланты, ведёт себя по-другому?

— Я… ну, я…

— Ты думал, будто здесь, в глуши, всё не так, как в столице? — жёстко спросил Велион. — Будто кругом бродят одни простодушные тупицы, а девки, завидев горожанина, сами задирают юбки? Случай с рыбаками тебя ничему не научил? Знаешь, единственный тупица, которого я вижу в этом трактире, это ты.

Грест молчал, глядя куда-то в сторону. Велион вздохнул и, оперевшись локтями о стол, принялся ждать поздний завтрак. К счастью, служанка пришла быстро. Она поставила на стол миску с яичницей и большим куском хлеба, а рядом — большой глиняный стакан с простоквашей.

— Что-то ещё? — спросила она, поправляя фартук на груди, и недвусмысленно улыбнулась.

Велион кивнул, но сперва взялся за простоквашу.

— Нужна ещё еда в дорогу, — сказал он, напившись. — Хлеб, сыр, солонина. Чтобы хватило поесть на один раз. — Он выложил на стол ещё четверть.