Чтение онлайн

— Можешь забрать добычу.

Добыча! Вот, что ему нужно. Вот зачем он здесь.

Вор принялся ковыряться в груде тряпья и костей, даже не задумываясь о проклятиях предков или чём-то подобном. Через несколько секунд он извлёк на свет…

Позеленевшую от времени медную пряжку от ремня. Не золотой слиток, не даже серебряную монету. Кусок толстой медной проволоки, которая от старости стала зелёной! Он рисковал жизнью, чтобы достать её!

— Поздравляю с первым хабаром, — сказал Велион. — Где-нибудь сможешь выменять на кружку пива. Или даже браги, если будешь меняться с крестьянином.

Грест поднял на него глаза, в которых стояли слёзы. Он думал, что могильщик издевается над ним, но тот был абсолютно серьёзен. Могильщик смотрел на него своими чёрными глазами, и неясно — оценивает ли он в этот раз Греста, как кусок мяса.

— Пошли, поищем что-нибудь ещё, — проговорил Велион, кивая вглубь города.

Грест поднялся с колен. От злости и разочарования хотелось швырнуть этот мусор в спину могильщика. И всё же он сдержался. Спрятал пряжку в сумку и пошёл следом.

Неужели такую новую жизнь он хотел?

Нет. Совершенно точно, нет.

Грест вывалил кучу хлама, которую собрал на могильнике, на прилавок и угрюмо уставился на торговца. Торговец, практически лысый мужик лет сорока, принялся внимательно осматривать кучу. Бывший воришка от досады хотел сплюнуть себе под ноги, но сдержался. Кто вообще мог купить этот хлам? На прилавке лежали: та самая бляшка, согнутое практически пополам бронзовое блюдо, одна серебряная серёжка, латунный подсвечник и несколько обломков посуды. Ни золотых слитков, ни бриллиантовых подвесок, ни печаток с рубинами и изумрудами, ничего такого. Ну, разве что на дне его кармана лежали три половых, которые Грест нашёл уже на обратной дороге из города. Но это разве вообще похоже на древние сокровища, за которыми должны охотиться могильщики?

Тем не менее, антиквар явно видел в этом какую-то ценность, иначе так долго бы не пялился, морща лоб и шевеля губами.

— Полтора гроша, — сказал он, наконец, поднимая глаза на стоящего за спиной Греста Велиона. Торговаться с самим хозяином этого добра он, видимо, даже не намеревался.

— Два с половиной, — буркнул могильщик, скребя поросший щетиной подбородок. — Или мы уходим.

— Два без четверти?

— Два с половиной, — настойчиво повторил Велион.

— Два?

— Боги. Я же сказал: два с половиной или уходим. Ты бы мог забрать весь хабар у этого простофили за полтора, но я-то знаю, что на самом деле за него можно получить больше трёх. Поэтому два с половиной, я просто не хочу терять времени.

На простофилю Грест обиделся, но промолчал: сам он не надеялся получить за свою добычу и гроша. Антиквар же крякнул, почесал лоб, ещё раз всё осмотрел, махнул рукой и выложил на стол две мелкие серебряные монетки и одну большую медную. Воришка буквально смёл монеты себе в карман. Не весть что, конечно, но бывали дни и даже недели, когда он зарабатывал и меньше.

— Вообще, — буркнул торговец, убирая хабар под прилавок, — больше трёх никто бы не дал. Сейчас многие опасаются торговать с могильщиками.

— А когда не опасались? — фыркнул Велион уже через плечо.

— Сейчас — особенно. Жрецы Единого рассказывают о вашем брате… всякое.

— Ничего такого, чего не рассказывали раньше, — угрюмо произнёс могильщик, опять возвращаясь к прилавку. — Или нет?

Грест, который буквально изнывал от желания немедленно купить себе пива, чего-нибудь вкусного, а ещё сверкнуть заработанными монетами перед той фигуристой служанкой, едва не схватил могильщика за плащ, чтобы поскорее утащить отсюда. Плевать ему было на жрецов Единого и все их разговоры, они и так доберутся до того трактира уже затемно, а в Ариланте поговаривали, будто в такой глуши в темное время обычно бегают целые стаи волков и жрут всех, кого застанут на улице. Сам-то он их пока не видел, хотя намотал с могильщиком немало миль за последние недели, но проверять не хотелось. Но проклятый Велион, кажется, заинтересовался, а перечить ему бывший вор боялся.

— Да, наверное, ничего необычного, — задумчиво кивнул антиквар и опёрся локтями о прилавок, — но как будто больше об этом стало разговоров что ли? И в народе всякие нехорошие слухи пошли, потому что жрецы прямо на службах начинают плести всякие небылицы. Нас тут трое было, кто с вашим братом торговал, а теперь посмотри: я один остался. Да и сам, если честно, боюсь, что ко мне во двор ночью красного петуха пустят. Жрецы говорят, мол, все, кто с могильщиками якшается, — прокляты. Со мной уже пара кузнецов торговать отказывается.

Воришка осмотрелся. Основные торговые ряды в сорока шагах слева, ближе к городским воротам, здесь же единственный прилавок, да и тот на ладан дышит. Даже бабки, торгующие приворотными зельями и прочей ведьмовской дурью, предпочитали торговать подальше от уголка, облюбованного антикварами.

— А что ещё говорят? — продолжал расспросы Велион.

— Да как всегда всё, ты разве не слышал ни разу?

— И никого не ищут?

Могильщик задал этот вопрос всё с тем же будничным любопытством, но по спине Греста прошёл холодок. Ему показалось, что этот вопрос услышали абсолютно все на пустеющем рынке. Чтобы сдержать дрожь в руках, бывший вор засунул их в карманы и заозирался в поисках разъярённых жрецов Единого, жаждущих их крови.

Впрочем, почему их? Он-то ведь ничего такого не сделал…

— А кого им искать? — хмыкнул антиквар.

— Проклятых, обращающих людей в могильщиков. Не призывают никого убивать?

— Да-а, не-ет, — протянул торговец. — Один тут предлагал выжечь вашу заразу калёным железом, но его прямо во время проповеди удар хватил. Говорят, сам Единый покарал — он кровь не любит. Просто в последнее время стараются избегать всего, что связано с могильниками. Мол, если с вами не торговать, вы или нормальным делом займётесь, или с голоду передохнете. И жрецы так говорят. Вот в последнее время люди косо и смотрят.

— И что собираешься делать?

Торговец пожал плечами, не отрывая локтей от прилавка.

— На чёрный день у меня отложено, даже на переезд хватит. Может, в Ариланту переберусь. Или начну торговать с южанами. Говорят, с Островов Щита корабли приходят всё чаще, торгуют разными диковинами. Съедобной рыбой из моря, представляешь?

— Не представляю, — покачал головой Велион. — Ладно, бывай. Успехов в деле.

— И вам того же, братцы.

Они, наконец, отошли от торговых рядов и направились к тракту. Грест какое-то время помалкивал, но всё же решился открыть рот:

— Боишься, что тебя будут искать?

— Зачем меня искать? — холодно отозвался могильщик.

— Ну… за тех… жрецов.

— Жрецов, я уверен, ищут. Но зачем кому-то искать меня? Кроме тебя никто не видел, как я их убил, и ты же никому не проговоришься об этом?

«Он убьёт меня, — мелькнула в голове Греста мысль. — Он сделал меня могильщиком, чтобы я погиб от какого-нибудь проклятия или лап чудовища и никому не рассказал его тайну».

Но могильщик мог убить его уже много раз. Боги, он мог просто пройти мимо в тот день, когда его хотели убить рыбаки. И зачем тогда Велиону учить воришку, если он хотел его смерти?