Чтение онлайн

От Сто-двадцать-седьмого Алтын-кёс знала, что в это самое время отряд тёмных, до того мирно сидевший у границы, тоже снялся в горы. Очень её интересовало, кто отрядом управляет и почему они не нападают. Разведчики? Или не пускают новых серых в поселение? Кто знает, сколько у них там серых трупов по кустам прикопано… Но ведь они уходят в горы, не дожидаясь своих, и, по слухам, основные силы тёмных, до этого собиравшиеся вычищать горы с востока, всё бросили и несутся сюда.

Кто-то здесь их сильно разозлил. Уж не Тель ли? Или Генрих сделал что-то такое, что эльфы снялись и прискакали сюда, оставив восточные горы на десерт?

У Алтын не хватало информации, главным источником оставался Сто-двадцать-седьмой, её возлюбленный, который удачно втёрся в доверие к Четырнадцатому. Он же был её исполнителем и оружием. А сама Алтын, видя, что общество всё ещё склонно к патриархату, старалась быть тихой и лишь ненавязчиво, но эффективно руководить своим мужчиной. Именно она сдружилась с королевой светлых, упросив её выслать гонца с амулетом и текстом призыва… Так научила её Надежда.

Но сейчас информации ей не хватало, поэтому она решила поиграть в «дочки-матери» с Тель.

— Мам, ты не думай, я рада тебя видеть! — начала «оттаивать» девушка, когда они пробирались между нагромождениями камней. — Но, сама видишь, время такое. Да и ты на маму не похожа.

И просияла искренней светлой улыбкой. Тель не купилась, но разговор поддержала…

Генрих незаметно следовал за женщинами, проводил их, удостоверился, что взяли еду и идут в нужном направлении.

Прошёлся по укреплениям. Всё было сносно. Именно сносно, но выдержат ли серые против армии Подземных? На мгновение Четырнадцатому показалось, что он погорячился, сделав такие высокие ставки. Обрёк на смерть тех, кто слепо поверил ему и созданной им богине.

— Подзе…

Крик дозорного оборвался. Выбежав к селению, Генрих успел увидеть, как тот оседает наземь, а стоящий за ним плак'кйорл стряхивает кровь с клинков и идёт дальше. Полудемона обогнали два всадника на ящерах. Четырнадцатый увернулся от копья ближнего всадника и нырнул в свой дом. Он пробежал строение насквозь, выскочил наружу через окно и забрался на крышу.

В лагере уже кипела битва. Серые из тамплиеров ещё не совсем позабыли боевые навыки, но хаотичный стиль боя тёмных и наличие ящеров не давал им построиться и оттеснить врага. Генрих чуть отклонился назад, пропустив перед лицом стрелу, и с разбегу спрыгнул вниз. В полёте высвободив стилеты, он приземлился на одного из тёмных, вбив лезвия ему в череп.

— За Мать!.. И её… Ребёнка! — выкрикивал он, подхватив с земли чей-то меч, и эхо голосов серых подхватывало его клич.

За следующие несколько секунд прижатому хорошо слаженной двойкой к стене Генриху пришлось вспомнить всё, чему его учил отец. Скользнув мечом по лезвию левого тёмного, он отрубил ему пару пальцев. Пригнулся, пропуская над головой клинок правого. До хруста развернул корпус и захватил левой рукой запястье тёмного, одновременно положив свой меч лезвием на правое плечо. Обратный разворот, и один тёмный падает с рассечённым оружием товарища лицом, а шею второго насквозь пронзает меч. Выдернув клинок, Генрих яростно врубился в толпу, отвлекая часть тёмных на себя.

В этот момент над полем боя, вопя то ли от радости, то ли от страха, пронеслась светлая эльфийка Иримэ. Её талию обвивала растущая из какой-то скалы лиана. Кроме психической атаки девушка разбросала в скопления тёмных семена. Из семян во все стороны проросли похожие на бамбук стебли — так быстро, что несколько не успевших отскочить тёмных оказались проткнуты ими. Неожиданным появлением она внесла смятение в ряды не только тёмных, но и серых. Никто не ожидал помощи от официально нейтральных Наземных.

Большая часть серых медленно отступала вдоль реки, оставляя горящие хижины и пытаясь сопротивляться организованным силам тёмных, которые пустили в ущелье наездников на ящерах. Это была единственная верная тактика — пеших расстреляли бы ещё в узком проходе. А верховые двигались быстро, травоядные ящеры кусались не до смерти, но могли затоптать и нести тяжеловооружённых и хорошо защищённых ездоков. Серые, засевшие наверху и дождавшиеся отступления своих, стали скидывать в ущелье горящие камни, обмазанные смесью смолы и хвои. Они мало кого задевали, но ломали строй и задерживали пугливых ящеров, вынуждая наездников отвлекаться. Рептилии пытались взобраться по пологим склонам, но не могли зацепиться за отшлифованные дождями стены.

Этот манёвр дал возможность серым оправиться от первого удара Подземных и организованно отступить к укреплённым частям ущелья.

Поняв, что наверх ящеры забраться не могут и придётся отражать удары ещё и со стен, и убедившись, что серые отошли на расстоянии полёта стрелы и камни больше не скидывают, плак'кйорлы направили в ущелье расчёты пеших. Силы тёмных начали собираться на месте стоянки серых, сжигая оставшиеся хижины, выстраиваясь колоннами, образуя сильный, массивный таран.

На что рассчитывали серые — было не ясно.

Королева направила войска сперва на восток, зачищать горы, но день назад передумала и велела наступать на эту жалкую кучку серых в устье Карред-Ирауна. Обмолвилась, что они вынудили её. Велела вырезать абсолютно всех серых, встреченных там, пройтись потом по окрестным горам. Глупые, наивные серые! Им не справиться — это было очевидно.

Тёмные просачивались колонной по тропинке и собирались на месте уничтоженного поселения.

Четырнадцатый засел за большим валуном вместе с кучкой отрезанных от ущелья «воителей». Эти люди пришли за поддержкой Матери, а он заставил их воевать против вымуштрованных опаснейших эльфов.

Среди них сидели юноши, сжимавшие в мокрых ладонях луки. Стрелы в их руках мелко дрожали. Некоторые девушки втихаря плакали. Они ещё юны, они родились здесь, они не знали вооружённой войны.

Были те, кто смотрел в проход между камнями жёстко и твёрдо. Кто верил в силу своих рук, железа и воли. Кто уже убивал тогда, в прошлой жизни. За свою веру и свои убеждения. С этими людьми можно хоть в Мир Духов идти. А вот за юнцов было страшно. И за свою спину, если там они.

Генрих придвинулся к самому близко сидящему.

— Каков твой номер?

Парень вздрогнул и уставился на собеседника непонимающе. Резким движением стёр с висков капельки пота.

— Четыреста-девяносто-седьмой…

— Недавно выпустился из школы, — прикинул Генрих.

Парень неуверенно кивнул. Похоже, соображал он уже не очень. Наверняка ещё нуждается в жёсткой направляющей руке вроде воспитателей.

— Соберись! Ты должен стрелять! Ты должен ради Матери!..

— Я не воин! — неожиданно громко выкрикнул юнец, поперхнулся и закашлялся. Это моментально остудило его истерику.