Могло быть и так, или Эльфы тоже люди
Шрифт:
Конь же в полёте перекувырнулся через голову и по-кошачьи приземлился на четыре когтистые лапы! В оскаленной пасти обнаружились змеиные клыки. Облизнувшись раздвоённым языком, тварь пошла на Навана. Тот успел создать щит, но был отброшен на несколько метров ударом рога.
— К'ярд [114] ! — выкрикнул маг, закрываясь щитом от когтей и зубов. — Народ! Задержите этого дра-коня! Ровно десять минут мне нужно!
Лорешинад сорвался с места и на полной скорости врезался обоими ногами в бок «драконя». Тварь отскочила, на сей раз ещё немного проскользив когтями по спёкшемуся песку при приземлении. Быстро вскочив, эльф стал обходить коня по кругу, чтобы отвлечь её внимание от мага, который переместился ближе к Сайласу.
114
К'ярд — (в фольклоре) чёрный конь, выведенный магически. Умён и красив, но опасен, обладая силой, клыками и когтями. Также называется «родственником змеи». Рога на голове в классическом варианте нет.
Припав к земле, «драконь» некоторое время следил за эльфом, потом издал пронзительный звук и бросился в атаку. В последний момент Лорешинад почти упал на живот, выставив вверх Вильв'Ори. Суча лапами, существо рухнуло позади него с распоротым животом.
В этот момент кокон Сайласа лопнул. Стоящий внизу Наван махнул рукой и магистра буквально придавило к земле, заперев под защитным куполом вместе с магом.
— Вызываю вас на бой, Магистр Сайлас! — в отведённой правой руке Навана вновь появился меч.
— Хочешь в одиночку одолеть демона? — каждое слово сопровождал огненный выдох.
— Не совсем… — улыбнулся Наван.
— Глупец! — выкрикнул Сайлас, нанося первый удар.
Наван поднырнул под меч, но тяжёлый клинок возвратным движением ударил плашмя по щиту. Наван отлетел в сторону, с глухим звуком врезавшись во внутреннюю стенку защитного купола. Он едва успел прийти в себя прежде, чем меч Сайласа пригвоздил его к песку. Извернувшись, маг выскочил на середину «арены», и начал кружить рядом с магистром, тем не менее, оставаясь вне досягаемости двуручника. Иногда он как бы случайно чиркал по песку собственным мечом. Демон внутри Сайласа ярился всё больше: внутри купола он не мог ни в полной мере использовать свои силы, ни вырваться из тела. К тому же, он начал догадываться, что задумал некромаг. Приходилось копаться в осколках памяти тех, кто при жизни был воинами, выискивая всё новые приёмы. Но у него был ещё один план.
Наблюдавший за боем Лорешинад почувствовал движение и оглянулся. Тело побеждённого им «драконя» снова дёрнулось и стало тяжело подниматься на ноги. При этом его внутренности вывалились из раны и остались на песке. Эльф приготовился продолжить бой, но тварь вспыхнула ярким пламенем и помчалась в сторону купола.
— А ну тпру-у! — раздался голос Грима.
Колдун остался неподвижно стоять и испепелять взглядом животное, ак'ярд принялся скакать, будто стараясь сбросить ездока. Эльф никого не видел на спине зверя, но Грим начал сквозь зубы кого-то подбадривать, не отводя взгляд. Сейчас раздвоение личности колдуна играло ему на руку.
Тем временем, внутренности набухли и лопнули, подобно червю, возжелавшему проглотить Грима. Там, куда упали ошмётки, из песка вылезали существа размером с дыню, состоящие из двух лап и клюва. Хотя они были явно слепые, но все направились к колдуну.
Эльфу приказы не требовались. Как бы Лорешинад ни «любил» колдуна, сейчас взаимодействие было единственным шансом на победу. Полностью отбросив эмоции, он снова и снова погружал клинок в плоть врагов. Лишь на границе сознания ему слышалось, как Грим с кем-то спорит.
«Уже скоро, Госпожа. Я почти закончил…»
Последний росчерк меча лёг на песок и сразу же был затоптан. Уходить от атак демона становилось всё сложнее: принятые на щит удары сотрясали всё его существо, грозя нарушить концентрацию и уничтожить защиту. Но Наван был БЕЗУМНО счастлив.
Парировать атаку. Аккуратно уткнуть конец двурчника в песок. Ударить ребром щита по руке, выбивая оружие. Меч Сайласа рассыпается песком. Ещё удар щитом — на сей раз в лицо. Щит мигает пару раз и гаснет. С разворота подсечь мечом ноги. Лезвие раздваивается, превращаясь в широкую вилку…
— Вам туше, Магистр. — Оружие вонзается в песок, прихватив демона подмышками.
Рык магистра перерастает в вопль боли, когда голыми руками он отталкивает от себя оружие мага и разрывает вдоль.
А на песке начинает светиться синим пентаграмма…
Наван отбрасывает ненужную рукоять, отступает, наблюдая, как поднимается на ноги противник. Дожидается, когда тот бросится на него, не сопротивляется. В последний момент вонзает в живот магистру чёрную стрелу, заряженную во время штурма дачи жизнями нескольких дроу и Агапки.
Руки Сайласа методично избивают тело Навана, но тот стоит с блаженной улыбкой на лице.
На песке всё ярче светится синим пентаграмма призыва его Госпожи…
«Та, кто стоит в конце. Та, кто завершает бытие. Та, кто складывает дела. Я смертен, и путь мой короток. Я жалок и не всесилен. Только ты даёшь мне мудрость. Только ты даёшь мне спокойствие. Только ты даёшь мне конец пути.
Я зову тебя. Услышь меня, недостойного, раба твоего, слугу твоего.
Услышь меня, отчаявшаяся, болезненная, старая, раненая, отравленная, сожжённая, повешенная, высушенная, утонувшая, задохнувшаяся, сгнившая, голодная, облучённая. Умершая и убиенная. Услышь меня, всесильная, над всеми царствующая.
Приди ко мне, Госпожа! Яви мне мудрость и силу! Только Ты можешь убивать!»
Тело некромага рассыпается на сотни маленьких мерзких жутей, похожих на летучих мышей.
— Убирайся, тебе здесь не место!
— Молчи, женщина! Это будет мой мир! Я подарю тебе столько душ, сколько захочешь! Мы будем властвовать!
— Думаешь, я захочу делить с кем-то власть? Глупый демиург! Возвращайся к себе и воюй. Неси ответственность за тот мир, за которым ты не уследил! Или ной, как шакал в пустыне, но не здесь!
— Не командуй! У тебя нет власти надо мной!
— Почему же? Есть. У меня в этом мире есть власть над всеми. Только я не стремлюсь распоряжаться жизнями. Жизнями люди распоряжаются сами. А я — их смертями.
— Я остаюсь здесь!
— Думаешь, я пожалею тебя, как пожалел этот несчастный гордец, тело которого ты занял? Уверен, что у меня найдётся капля жалости для тебя? Веками я хоронила грешников и святых. Похороню и тебя. Убирайся, если ещё хочешь существовать!
— Ты! Ты всего лишь женщина! Ты не указ мне!
— Я женщина! И хранительница своего дома! И сейчас я изгоняю тебя!..