Чтение онлайн

— Ты что делаешь?! — возмутилась, обернувшись к кровати, на которой на моей половине лежал довольный полуголый Пашка и по-деловому поправлял тонкое одеяло.

— Золотко, меня в постели с кем только не сравнивали, но с кошкой ни разу, — рассмеялся он, глядя не на меня, а на мою грудь. Тоже опустила взгляд, ужаснулась кружавчикам и схватила халат, который ночью сбросила прямо на пол около кровати, потому что спать в нем было жарко.

— Озабоченный! — обвинила его, прикрываясь. Он широко улыбаться не прекратил, но взгляд все-таки перевел на мое лицо. И от этого мне стало еще больше не по себе. Сердце от резкого пробуждения и скачка с кровати билось так же быстро, как и во время вчерашних гонок, а смущение накатывало все новыми и новыми волнами. Я чувствовала, как щеки начинают краснеть, а потому решила сбежать.

Однако успела только повернуться в сторону ванной, когда в спину мне донесся якобы чих:

— Ап-синий-чулок-чхи.

— Что ты сказал? — обернулась.

— Ничего.

— Я слышала, что ты сказал! — возмутилась и замахнулась на него халатом. Он попытался с головой укрыться одеялом, но я все-таки пару раз хлестнула его по лицу поясом. Хотела дотянуться до больной спины, но ту он тщательно берег.

— Это был комплимент! — сквозь смех орал он, пытаясь обороняться одеялом и подушками, которые я у него отбирала, забравшись на кровать и встав на ноги. — Я очень уважаю и ценю всех «синих чулков»… чулок? чулочек? Как правильно?.. Восхищаюсь! Полностью поддерживаю ваши взгляды на близкие отношения. Особенно твои!

Пока пыталась побить эту хохочущую гору мышц, запыхалась, а потому вскоре остановилась, распрямляясь и возвышаясь над ним, валявшимся на кровати. А Пашка тем временем пытался отсмеяться, но поднимал на меня взгляд и тут же снова начинал заливаться лошадиным ржанием.

— У тебя… ха-ха-ха… у тебя… ха-ха-ха… даже эта… ха-ха-ха… как ее… ха-ха-ха… синяя!

— Голубая, дальтоник, — возмутилась, кинув халат ему на голову, спрыгнула с кровати и поспешно скрылась в ванной.

Посмотрела на себя — растрепанную, в голубой сорочке с черными кружевами — и пожалела, что вчера не осталась в пижаме с котиками. Или он бы меня тогда старой девой назвал? Кошатницей?

Тряхнула головой.

Что только что произошло? Пашка лез ко мне явно не за поцелуями. И это было так же дико, как если бы это был Юра. Даже плечами передернула от брезгливости. И если ночью подобное развитие событий мной хоть и воспринималось с опаской, но категорично не отвергалось, то наутро стало не по себе от одной только мысли. Мной овладело пограничное состояние: вроде и хочется, и можно, но в то же время как-то неловко.

Раньше мы тоже нередко спали в одной кровати, и неловкости между нами не раз случались, но мы их старались не замечать и игнорировать. Теперь же все было по-другому. То, что произошло сейчас, неловкостью уже не назовешь, как и случайностью и стечением обстоятельств. Похоже, Пашка решил долго не ждать и сразу после первого поцелуя идти в наступление. Но хочу ли этого я? Или это неправильный вопрос? Могу ли? А это нормально? Правильно? Нет, все вопросы не подходили к тому коктейлю чувств, что я испытывала.

Приняв душ и закутавшись во второй халат, который прилагался к номеру с двуспальной кроватью, с опаской выглянула из ванной, вышла и застала Славина, безмятежно посапывавшего в обнимку с подушкой. Он еще и улыбался во сне, будто его совсем ничто не тревожит. Подобное меня возмутило: мало того, что он согнал меня с постели и не дал доспать, так еще и сам теперь безмятежно дрых и не мучился никакими переживаниями.

— Пашка! — прикрикнула. Он завозился сонно и приоткрыл один глаз. — Чего разлегся? Иди к себе!

— М-м-м… сейчас душ приму… ты мне спину снова намажешь?

— Сам мажь. И мойся у себя.

— Ну нет, — отвернулся от меня и снова замер, видимо засыпая.

— Славин! Тебе не надо в офис позвонить? Узнать, как там дела? Вдруг все уже развалилось, а ты до сих пор не в курсе?

— Что ты орешь с самого утра? Закажи лучше завтрак. Я уже встаю.

Но слова его расходились с действиями.

— Паша!

— Встал, встал, — проворчал, резко садясь, и с все еще не до конца открытыми глазами отправился в ванную.

— Паша, к себе иди!

— Угу. — И дверь закрыл. Дверь моей ванной.

Осталось только зубами скрежетать и завтрак заказывать согласно распоряжению босса.

Переоделась, немного разобрала беспорядок в комнате, нам принесли еду и накрыли стол на лоджии, я устроилась там в кресле, потягивая кофе и перебирая фотографии со вчерашнего дня. Лучшими получились те кадры, где мы с Пашей были запечатлены вдвоем. Особенно мне понравилось фото, где он целовал меня в щеку. Я подмигивала камере, за ухом торчала желтая роза, а над нами, как раз посередине, светило яркое заходящее солнце. Сразу захотелось поделиться этим шедевром фотографии, но с кем — я не представляла. В социальные сети подобные фотографии выкладывать было еще рано, мама тут же начнет интересоваться датой свадьбы, как, в общем, и все остальные. Поэтому оставалось только любоваться в одиночку красотой в желто-красных тонах.

— Ну привет, красотка! — Он неожиданно подошел со спины и нежно поцеловал меня в волосы.

Кружка, которую я сжимала в руке, выскользнула из пальцев, горячий кофе пролился на грудь и живот, я взвизгнула, подпрыгивая на месте.

— Горячо!

— Снимай кофту! — заорал Пашка, дергая не кофту, а топ, между прочим, вверх.

— Ты дурак! Уйди! — с трудом сдвинула его с пути и заскочила обратно в комнату, оттягивая ткань от кожи. — Ай-яй-яй.

— Да сними ты ее! — возмутился Славин, заходя следом за мной в номер, а затем подлетая и доводя свое дело до конца — сдергивая с меня топ. Возмущенно обернулась и отвесила ему звонкую пощечину.

— Куда руки тянешь? Ой.

Замерли друг напротив друга. Я в одном бюстгальтере, и он, прижимающий ладонь к щеке.

— Во-о-от… теперь-то я понял, почему у тебя до сих пор нет парня. Если ты каждого из них за поцелуй и ласковое обращение избиваешь…

— Прости, — пискнула, поспешно вырывая у него из рук свой испачканный топ и прикрываясь им. — Я случайно. Ты меня напугал.

— А потом еще и обвиняешь… — покачал он головой осуждающе, но затем тут же бодро отрапортовал: — Но я не из пугливых! К боли приучен с детства драчливой подружкой! Ну-ка, что это ты там прячешь? Покажи. Обожглась?

И он снова потянулся ко мне, рискуя получить вторую пощечину.

Второе свидание со Славиным началось с интересного предложения:

— Травиться пойдем? — по-деловому поинтересовался он, когда я подошла к его лежаку, мокрая, уставшая и довольная после долгого плаванья.

Паша в это время валялся на том же самом месте, что и вчера, но на этот раз в футболке, и снова изучал что-то в телефоне.

— Не поняла, — призналась, останавливаясь рядом с ним и подставляя мокрое тело солнцу.

— Я нашел, судя по отзывам, неплохой ресторан, где можно попробовать местную рыбу.

— М-м-м, — неуверенно протянула.

— Что?

Присела рядом с ним на соседний лежак.

— Здесь есть рынок, где продают только что пойманную рыбу, а еще фрукты и овощи. Я хочу сходить и посмотреть. Туристы хвалят.

— На рынок? — скептически переспросил Пашка. — С тобой? Которая что ни попадя тянет в рот? Я же тебе вчера напоминал, чем Вьетнам закончился. Снова так хочешь?

— Нет, нет, нет. Там все очень чистенько и красивенько. Только посмотрим. Пожалуйста, — сложила руки в умоляющем жесте. Пашка нахмурился, сомневаясь. — А потом сразу в ресторан, — пообещала, — и травиться будем только там!