Чтение онлайн

Галя, сражаясь с приступами кашля, объяснил, где искать нужный пузырек. Без его подробных инструкций я бы несколько суток рылась в этой колдовской свалке. Все полки шкафов были заставлены артефактами, амулетами, книгами и банками с непонятным содержимым. Причем заставлены беспорядочно и бессистемно. К счастью, лезть в этот адский кошмар было не надо. Эликсир правды лежал в нижнем ящике стола. По словам Сандарина.

Вот только Галя ошибся. Никакого флакончика из синего стекла с узким горлышком и восковой пробкой там не наблюдалось. Зато стояло блюдце с печеньем, успевшим позеленеть.

Я скривилась. Пахло чем-то кислым, испорченным. Под столом на открытой полке я заметила стакан с белым налетом — источник вони.

Ну, Галя! Ну, остроухий свин! Где поел, там и бросил. Сколько же времени здесь стоял этот стакан с остатками молока?

Зажав пальцами нос, я продолжила поиски. Если эликсира правды нет в нижнем ящике, то, может быть, он в верхнем?

Весь верхний отсек оказался забит книгами в мягких обложках, на которых целовались и сплетались в страстных объятиях влюбленные парочки. Я аж зависла, глядя на это безобразие. Любовные романы? Серьезно? Вот что Галя почитывал на досуге. Теперь понятно, почему он так смутился, когда однажды я застукала его за этим занятием.

Стоя на коленях перед рабочим столом Его Светлости, я разглядывала свои находки. Это были маленькие, карманные книжки из тех, что брали в дорогу для легкого чтения. Я полистала парочку и обнаружила, что все они написаны на разных языках. Мой дядюшка полиглот?

Наверное, подобного откровенного чтива в пуританском Йерне было не найти, но к острову ходили корабли из всевозможных стран — вот дядюшка и скупал столь редкий, дефицитный товар пачками.

Хмыкнув, я задвинула ящик и открыла следующий. Там тоже были книги. А еще очки в массивной черной оправе, которые я как-то раз наблюдала на носу Сандарина.

При взгляде на эти очки открылся секрет удивительных лингвистических способностей моего дядюшки. Очки лежали на книге, часть названия на обложке я видела сквозь прозрачную линзу и только эту часть могла прочитать.

Вот оно что! Магический переводчик!

Застав Галю в очках, я решила, что у него близорукость, а на самом деле он использовал волшебный артефакт, чтобы наслаждаться зарубежной беллетристикой в оригинале.

Отчего-то сей факт меня сильно развеселил. Я представила, как главный интриган королевства ставит на прикроватную тумбочку чашку теплого молока, миску печенья и перед сном зачитывается историями о любви Хуана и Хуаниты. Прыснув в кулак, я вытащила из ящика очередной пухлый бумажный томик.

Стоп.

Это… на русском?

«Измена. Новая жизнь».

Название на нежно-голубом фоне под изображением обнимающейся пары я смогла разобрать без всякого волшебного переводчика.

В этом мире тоже существует Россия, альтернативная версия моей родины?

Или эту книгу Галя пронес сквозь пространственно-временной портал?

Не зная, что и думать, я покрутила томик в руках, затем открыла. Первые же строчки заставили меня похолодеть. По плечам пробежала ледяная дрожь. В ужасе я выронила книгу из рук и зажала рот ладонью.

Господи.

Нет.

Не может быть.

Что все это значит?

Подобрав книгу, я снова вчиталась в печатный текст. Руки тряслись, и буквы прыгали перед глазами.

Это сон? Я сплю?

Острая боль от щипка пронзила ногу. Я с такой силой сжала пальцы на бедре, что наверняка остался синяк.

Меня знобило. Я лихорадочно листала страницы и заранее знала, что прочту. Одна чудовищная догадка сменялась другой, еще более фантастической. Голова взорвалась болью. По щекам покатились слезы.

Ложь! Все ложь!

Я не помнила, как вскочила на ноги. Обнаружила себя несущейся вниз по темной винтовой лестнице. Книга все еще была у меня в руке. Под пальцами я чувствовала липкость засаленной обложки. Сердце в груди бешено колотилось. В висках грохотала кровь. Щеки горели, а дорожки бегущих по лицу слез обжигали кожу ледяным холодом.

С тех пор как я навещала Сандарина в темнице, прошел всего час. Стражники на посту еще не сменились и без проблем пропустили меня к камерам. Да и на лице у меня читалось: не пустят — буду пробиваться с боем.

Лязгнула, открывшись, дверь из металлических прутьев. Туфли оглушительно застучали по каменному полу коридора. В ушах стояла безумная какофония: грохот сердца, разрывавшего грудь, шум сорванного дыхания, тяжелый топот.

Остановившись напротив решетки, к которой тут же подошел Сандарин, я открыла книгу и, задыхаясь, начала читать.

С тех пор как я навещала Сандарина в темнице, прошел всего час. Стражники на посту еще не сменились и без проблем пропустили меня к камерам. Да и на лице у меня читалось: не пустят — буду пробиваться с боем.

Лязгнула, открывшись, дверь из металлических прутьев. Туфли оглушительно застучали по каменному полу коридора. В ушах стояла безумная какофония: грохот сердца, разрывавшего грудь, шум сорванного дыхания, тяжелый топот.

Остановившись напротив решетки, к которой тут же подошел Сандарин, я открыла книгу и, задыхаясь, начала читать:

«Задница моего мужа взлетала и опускалась. Стоя в дверях, я наблюдала за ее ритмичными движениями между ног грудастой блондинки. Живая силиконовая кукла захлебывалась наигранными стонами — явно училась актерскому мастерству на порнороликах в интернете. Любовничек пыхтел над ней, весь красный, потный и похожий на большого агрессивного хряка. Жирные складки на его боках колыхались, лысина, обрамленная кустиками редких волос, блестела в свете лампы над кроватью».

Я резко захлопнула книгу и посмотрела на пленника за решеткой. Сандарин наблюдал за мной исподлобья. Встретив мой взгляд, он протяжно вздохнул и потер висок.

— Что это? — спросила я дрожащим голосом, потрясая в воздухе своей находкой.

Колдун молчал. По бокам его челюсти вздулись и задвигались желваки. Серебристые глаза мрачно сверкали из-под пледа, наброшенного на голову.

Слезы на моих щеках высохли. Сердце угомонилось. Мной овладели вялость и тупая апатия.

— Нет никакой Нординой Варвары Павловны, верно? — я коротко усмехнулась и провела пальцем по вязи золотистых букв на обложке книги. — И нет никакого другого мира. А если и есть, то в него нельзя попасть. Леда Кши была права. Это невозможно. Не только она не может открыть портал в другой мир, но и ты. Никто. Да, дядюшка? — Моя нижняя губа дрогнула.

Сандарин продолжал смотреть на меня через решетку в напряженном молчании. Не шевелился, ничего не говорил — только сжимал кулаки и зубы.

— С другой стороны, — добавила я, — зачем призывать кого-то из другого мира, если можно просто заморочить голову своей племяннице?

Пока я неслась в темницу, ошеломленная, потерявшая почву под ногами, то пыталась найти объяснение этой злополучной книге. Спустившись в подземелье, я неожиданно поняла. Меня будто молнией ударило.

— Я и есть Варна Лиадони. Твоя двоюродная племянница. Дочь человеческого мужчины и эльфийки, сбежавшей из Йерна. Полукровка, отчисленная из академии благородных девиц за плохую учебу и аморальное поведение.