Чтение онлайн

— Сядь и давай еще раз. Только подробнее.

Я опустилась в кресло для гостей и вернулась к началу своей истории.

Сандарина оправдали. Не сразу. Прошло несколько дней: Его Величество решил провести собственное расследование. Для этого пригласил настоящего детектива с материка. Не знаю, воспользовался ли он эликсиром правды, но все обвинения с моего дяди в конце концов были сняты.

Когда расстегивали кандалы, блокирующие магию, я стояла рядом с решеткой и видела, как Сандарин нервничает. Его плечи были напряжены, на лбу вздулись вены. Он то крепко сжимал зубы, то принимался грубо торопить тюремщика, что снимал с него браслеты из зачарованного золота. Избавившись от оков, Сандарин первым делом перевернул освобожденную руку и наколдовал огонек. Когда на кончиках его пальцев затанцевало пламя, из груди Гааля вырвался долгий вздох облегчения. Магия вернулась. Ее потеря была лишь временным побочным эффектом от выпитого зелья. Убедившись в этом, колдун обмяк и тяжело привалился к стене.

Наши взгляды встретились. Сандарин устало улыбнулся уголком губ, а я отвернулась, зябко передернув плечами.

В следующий раз мы встретились только через два дня. За это время колдун, вернувший силу, полностью поправил свое здоровье. Исчезли темные круги под глазами и густой чахоточный румянец на скулах. Волосы были привычно заплетены в косу, перстни-артефакты снова украсили пальцы. Кашель больше не скручивал Сандарина в долгом мучительном приступе. Выглядел колдун бодрым и довольным жизнью, словно и не было никакого тюремного заключение, и не висел над его головой топор палача.

— Чего надо? — буркнула я, покосившись в сторону открытой двери, в которой застыл мой хитрожопый дядюшка.

— Пришел проведать любимую племянницу.

— А я думала — чтобы вернуть мне воспоминания.

Улыбка на губах Сандарина стала чуть кривоватой. Он прошел в комнату и оперся задницей на краешек стола, за которым я пила чай.

Мой взгляд невольно скользнул по кружевам белой манишки, по расшитым полам фиолетового камзола и остановился на руках, скрещенных на груди.

— Хорошо выглядишь, — я поднесла к губам чашку, но не сделала ни глотка — только притворилась, что пью. Чертов маг смотрел на меня так пристально, что под этим взглядом и подавиться было недолго. — Вылечился?

— Пара фирменных зелий мгновенно поставила меня на ноги.

Хитро сверкнув глазами, Сандарин аккуратно забрал из моих рук кружку, повернул к себе тем краем, к которому я прикоснулась губами, и отпил из нее.

«Опосредованный поцелуй, — пронеслось у меня в голове. — Это называется опосредованный поцелуй».

Ну и зачем? Что ты хотел этим показать?

— Что насчет воспоминаний? Я хочу назад свою память.

В этот раз мое внимание привлекли кольца на пальцах мага. Свет из окна бликовал на гранях разноцветных камней, и их таинственное мерцание завораживало.

— Надо провести ритуал.

— Так проведи.

— Конечно, — с тихим стуком Сандарин опустил чашку на стол. — Если ты кое-что для меня сделаешь.

Воздух до предела наполнил легкие. В лицо будто плеснули кипятком. Задыхаясь от ярости, я вскочила на ноги.

— Кое-что сделать?! — Кровь загрохотала в ушах. — Я и так кое-что для тебя сделала! Вытащила из тюрьмы. Спасла от смерти.

— Ты очень умная девушка.

Теплая сухая ладонь погладила меня по щеке. Взгляд Сандарина опустился на мои губы. Я вдруг обнаружила, что мы стоим очень близко, почти вплотную. Еще немного — и я окажусь в его объятиях.

Я попыталась шагнуть назад, но сильные руки удержали меня за талию.

— Очень умная, — шепнул Гааль, тяжело дыша. — Я не ожидал.

Бедром я ощутила твердую выпуклость у него в паху. Глаза напротив были темные из-за широких зрачков — почти не видно радужки. На вдохе его грудь прижималась к моей.

Мы словно вернулись в тот день, когда я пыталась соблазнить мага, сидя на журнальном столике и лаская ступней его промежность, только в этот раз мы поменялись местами. Теперь в роли обольстителя выступал мой дядюшка, а я была крепким орешком.

— Что ты делаешь? — я уперлась ладонями в его плечи.

— Хочу отблагодарить тебя за спасение.

То, что прижималось к моему бедру, дернулось и стало еще больше.

— Ты бы сначала извинился.

— Как мне извиниться? — Сандарин притянул меня ближе, и я ощутила слабый аромат розмарина, исходящий от его кожи. — Я могу сделать это самыми разными способами.

— Не надо мне разными способами. Извинись ртом и…

Я хотела добавить: «…верни мне память», но вдруг поняла, как двусмысленно прозвучала первая часть моей фразы.

Понял это и Галя. Коротко рассмеявшись, он наклонился и поцеловал меня.

Я хотела добавить: «…верни мне память», но вдруг поняла, как двусмысленно прозвучала первая часть моей фразы.

Понял это и Галя. Коротко рассмеявшись, он наклонился и поцеловал меня.

В его дыхании чувствовалась мятная свежесть. Губы были жесткими и требовательными. Пальцы жадно сминали ткань платья у меня на спине. Растерявшись, я приоткрыла рот, и наглец тут же этим воспользовался. Со стоном он скользнул языком меж моих разомкнутых губ и попытался углубить поцелуй. Это сорвало с меня покров оцепенения. Я резко толкнула Сандарина в грудь раскрытыми ладонями. Рука сама собой взлетела вверх. Раздался звонкий шлепок, и по моей ладони прошла волна дрожи.

На лице колдуна заалел яркий след от пощечины.

— Что ты творишь? — зашипела я, встряхнув онемевшую руку, по которой бежали иголочки боли.

Ухмыльнувшись, Сандарин потер пылающую щеку.

— Ты же мой дядя!

— Двоюродный, — скривился Гааль, — даже не родной по крови.

Он снова потянулся ко мне, но я обогнула стол, чтобы использовать его как преграду между нами.

— Я выхожу замуж.

— За одного из этих сопляков? — презрительно рассмеялся колдун. — А за кого именно? Уже решила?

Вопрос поставил меня в тупик.

Пока Сандарин сидел за решеткой, мы с братьями проводили много времени вместе. Гуляли втроем по роще и лесу, ходили на пляж, летали на батту. Все было чинно, невинно. Видя, что я не в духе, принцы не позволяли себе лишнего. Каждый из них считал себя моим мужчиной, а другого — просто приятелем, который меня утешает. Айнан думал, что между мной и Марамиром все кончено. Марамир — что Айнан навязчивая пиявка. И оба они были уверены, что я печальна, потому что волнуюсь за единственного родственника — на самом же деле я пыталась переварить новое, свалившееся на меня знание.

Никто из моих поклонников о свадьбе больше не заговаривал. Быть может, они и вовсе расхотели на мне жениться.

— Или ты решила выйти замуж за обоих? — губы Сандарина изогнула улыбка, полная сарказма. Он двинулся ко мне вдоль стола, я попятилась — в итоге мы просто обошли стол по кругу, поменявшись местами.

— А что, если и за обоих? Какое тебе дело?

Сандарин хохотнул, и этот короткий, едкий смешок ножом полоснул по нервам. Мои слова не воспринимали всерьез. Я говорила «нет», но меня не слышали. В глазах напротив я видела самоуверенность хищника, убежденного в победе. Галя не считал принцев соперниками: куда было этим жалким щенкам до первого мага королевства, опытного, умудренного жизнью мужчины.