Чтение онлайн

— Говори.

— В участке Вильяверде полицейские ведут себя как местные царьки, вымогают деньги у бизнесменов, за взятки смотрят на нелегальную деятельность сквозь пальцы. Даже защищают заведения и конкретных преступников, связанных с проституцией и наркоторговлей.

— Так-так, — протянул Рентеро.

— Но это еще не все. Думаю, они убили журналиста, который стал совать нос в их дела. А потом избавились от трупа проститутки, которую обвинили в этом убийстве.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я сама помогала им закапывать труп. Не могу сказать где, по крайней мере пока. Они сразу догадаются, что это я их заложила.

Рентеро медленно покачал головой, поцокал языком. К бокалу он даже не притронулся.

— Мне все это с самого начала не понравилось, я Элене так и сказал. Мы заберем тебя оттуда.

— Кто еще в курсе моего задания? Кроме тебя и моих коллег по ОКА?

— Больше никто.

— Точно? Ты не докладывал никому из вышестоящих?

— Почему ты спрашиваешь?

Рейес наконец решилась:

— Мне показалось странным, что в Отделе не соблюдают осторожность. Они не особо скрывают свои мутные дела, как будто уверены, что им ничего не грозит, и… возможно, они правы, дядя. Они под самой надежной защитой в мире: под защитой шефа полиции.

На лице Рентеро отразилось недоверие.

— Их покрывает Гальвес? С чего ты взяла?

— Они мне сами сказали.

— Нет, не могу поверить. Я его знаю сорок лет. Господи, Рейес, что за чушь! Он был свидетелем у меня на свадьбе, а я у него, я крестил его младшего сына. Гальвес… Мы в академии спали на одной двухъярусной кровати: он на верхней полке, я на нижней.

— Но это так, дядя! Поэтому ты не можешь забрать меня оттуда. Я должна оставаться в Отделе, притворяться одной из них, чтобы никто не догадался, чем я на самом деле занимаюсь. Пока я не знаю, насколько сильно в этом замешан Гальвес, но я уверена, что он один из коррумпированных полицейских. И я добуду доказательства.

Рентеро задумался, сделал большой глоток коньяка, посмаковал его во рту, затем проглотил и почувствовал, как напиток обжигает горло.

— Слушай внимательно, — сказал он, не повышая голоса. — Это очень серьезное обвинение. Ходят слухи, что после смены правительства Аурелио может занять пост в министерстве.

— Что ты хочешь сказать? — возмутилась Рейес. — Что нужно его покрывать?

— Вовсе нет.

— Ты сам мне столько раз говорил: нужно вести расследование и выяснять правду, кто бы от этого ни пострадал.

Комиссар встал и угрюмо зашагал по гостиной. Затем остановился и пристально посмотрел на племянницу:

— Ты не рассказывала об этом Элене?

— Нет.

— Точно? Ни Элене, ни кому-то еще?

— Никому. Но, по-моему, инспектор должна знать.

— Даже не думай, Рейес. Нельзя обвинять главу полиции, если у тебя нет неопровержимых доказательств. А Элена ждать не станет, она тут же поднимет шум.

— Но она моя начальница.

— А я твоя семья, — парировал комиссар.

— Что это ты вдруг заговорил о семье? Всегда повторял, что на работе ты для меня комиссар Рентеро.

— Мы семья. Одна кровь. И я прошу тебя: то, что ты слышала о Гальвесе, унеси с собой в могилу. Гальвес — моя проблема, не твоя. Поняла?

Рейес резко встала. Она ждала от дяди совсем другой реакции, но знала: спорить с ним бесполезно.

Оставшись в гостиной один, Рентеро налил себе еще коньяка, на этот раз побольше.

По всей гостиной, на столе и на полу, были разбросаны фотографии, сделанные Мануэлой на ферме Лас-Суэртес-Вьехас, и отчеты о вскрытии. Удалось установить личность только мужчин — Лусио Моралеса и Бласа Герини. Женщины фигурировали в документах как «б/и (без имени) номер такой-то».

Элена пролистала баллистические отчеты; с убийцей все было ясно, но оставалось непонятным, кто вырезал и увез младенцев. У кого был список мужчин, прибегших к услугам суррогатных матерей, мужчин, двое из которых уже погибли? Кто станет следующим? Элена знала: скоро они получат ответ на этот вопрос. Она то и дело косилась на телефон, ожидая сообщения о новой жертве.

Когда открылась входная дверь и в прихожей послышались шаги, Элена вздрогнула. Она потянулась к пистолету, который не успела спрятать в сейф.

— Я увидел с улицы свет, но не знал, спишь ли ты.

Сарате огляделся, словно навсегда прощаясь с этой квартирой.

— Я возвращаюсь в Карабанчель. Ухожу из ОКА, — выпалил он.

После разговора с Мануэлой он долго бродил по городу, пытаясь разобраться, что произошло после смерти Хулио. Похоже, Рентеро и Элена решили засекретить отчет. Рентеро — чтобы избежать скандала, Элена — из собственных соображений, возможно, из любви к нему, но не все ли равно. Сарате искал и не находил в душе раскаяния за убийство Хулио. Он не чувствовал себя виноватым.

— Ты нужен нам, Анхель. Ты не можешь уйти.

— Я не хочу видеться с тобой каждый день.

Элену больно ранили его слова. Теперь, когда Анхель собирался уйти, она вдруг поняла, как сильно в нем нуждается. Ей хотелось, чтобы два главных в ее жизни человека, Сарате и Михаэла, были рядом, но она понимала, что это невозможно. В их отношениях с Анхелем что-то сломалось, и исправить это нельзя.

В тишине зазвонил домофон. Кто-то ошибся квартирой, решила Элена, но пошла проверить: это давало ей время взять себя в руки.

— Рентеро? Да, конечно, заходи.

Удивленная, она повернулась к Сарате: что понадобилось начальнику оперативного управления в столь поздний час?

— Не хочу, чтобы он меня видел, — пробормотал Анхель, скрываясь в спальне.

Элена открыла дверь. Шаги комиссара, поднимавшегося по старой лестнице, гулко отдавались в ночной тишине.

— Поздновато для визитов, тебе не кажется?

Он прошел в гостиную и, не извинившись и даже не поздоровавшись, сказал:

— Я требую, чтобы ты забрала мою племянницу из бригады Вильяверде. Немедленно. Это приказ.

— Есть какие-то конкретные причины?

— Я считаю, что она в опасности. Мне не нравится, какой оборот принимает это дело.

Он вздохнул, опустился в кресло, обвел взглядом горы папок и бумаг, но ничего не добавил. Элена стояла перед ним с мрачным видом.

— Что тебе известно, Рентеро? Я ничего тебе не рассказывала. Рейес докладывает тебе напрямую? Или полицейские из Отдела?

— На что ты намекаешь?

— Ни на что. Просто не понимаю, откуда тебе известно, какой оборот принимает дело. Ты знаешь, что мы ищем проститутку по имени Дели. Возможно, у нее есть доказательства того, что полицейский из бригады Вильяверде убил человека.