Чтение онлайн

– Можно подумать, тебе было неприятно, - ухмыльнулась Миранда.

Да уж, она еще стервознее, чем я думала. Еще и этот недвусмысленный намек при отце явно призван сделать наши отношения еще более напряженными. Хотя, наверное, уже некуда.

– Было неприятно, - отрезала я.
– Я бы хотела отложить свадьбу и взглянуть на наследство, если вы не возражаете.

Последнюю фразу я нарочито произнесла таким тоном, каким обычно разговаривала с проштрафившимися сотрудниками или зарвавшимися поставщиками. В прошлой жизни мне никто возразить ни разу не решился, к счастью, в этой желающих тоже не нашлось. Мачеха только ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и бормотала что-то о том, что это возмутительно. А отец неожиданно медленно кивнул:

– Думаю, не будет ничего страшного, если Вероника и впрямь посмотрит на свое наследство. И поймет, что лучший выбор для девушки - это удачное замужество, а не убыточная лавка с протекающей крышей.

– Вот и чудненько, - обрадовалась я.
– Готова прямо с утра! Доброй ночи папенька, сладких снов, Миранда.

Не дожидаясь, пока мачеха снова очухается от потрясения, я выскользнула за дверь и направилась туда, где по моим расчетам должна была быть моя комната. К счастью, догонять меня никто не пожелал, и я беспрепятственно закрыла за собой дверь, а потом осмотрелась. Обстановка буквально кричала о том, что с финансами в семье туго, но Вероника отчаянно борется.

Некогда бордовое бархатное покрывало печалило взгляд проплешинами и потертостями. Тем же страдали и шторы в тон. Расцарапанный, словно здесь на пару недель забыли дюжину кошек, паркет, стул с трещащей обивкой, сияющийся облупившимся лаком платяной шкаф. Нетрудно догадаться, что старшую дочь действительно решили продать побыстрее, чтобы в прямом смысле залатать дыры. А младшую - попозже, но подороже. В жизни Миранды девушки брачного возраста были ничем иным как разменной монетой.

Вот только я не собиралась ни замуж за Альтера, ни за кого бы то ни было еще. Если мне суждено начать все заново, я, пожалуй, в этот раз сделаю все для того, чтобы быть счастливой. А не морщиться от каждого прикосновения того, кого навязывают мне в мужья.

Утро принесло несколько открытий. Удивительно, но почти все они были приятными: я с легкостью подскочила с кровати, не чувствуя привычной ноющей боли в шее, которую не победили ни ортопедические подушки, ни массажи, ни фитнес. Не было давления, да и сердце не билось так, будто потеряло привычный ритм.

Я с наслаждением потянулась, отмечая, что ничего нигде не хрустнуло, а поясница не сломалась от наклона вперед. Я и забыла, как прекрасна молодость. Упругая от природы, а не от стараний косметологов, кожа. Стройная фигура, которой не страшна случайно съеденная на ночь булочка. И вот эта непередаваемая легкость во всем теле, которая с годами уступает место хронической усталости.

Кажется, моя новая жизнь не так уж плоха. Особенно, если подумать о том, что я оставила в прошлой. Одиночество, теперь даже работой не прикрытое. Да что там, я ведь даже кошку не завела, потому что пропадала днями в офисе, а животному было бы грустно. А после увольнения это было бы глупо, брать ответственность за котенка, когда у самой неизвестно, сколько понедельников осталось. Кто бы ухаживал за ним, если со мной что-то случится?

У Вероники из этого мира, напротив, все было впереди. И замужество, которое она вполне могла сделать счастливым. Только Альтер для этих целей никак не подходил. И наследство. Зельеварная лавка. Звучало многообещающе, оставалось только посмотреть, что скрывается под этим названием. Так что утро выдалось приятным, до того самого момента, пока я не отправилась приводить себя в порядок.

За маленькой неприметной дверцей в углу комнаты скрывалась купальня. Вчера я посетила ее мимолетно, слишком уж насыщенным выдался вечер. А сегодня намеревалась хорошенько отлежаться в ванне, нанести какие-нибудь местные уходовые средства на юное лицо. Да и вставшие колом волосы неплохо было бы привести в надлежащий вид.

Каково же было мое изумление, когда я вдруг поняла, что в купальне нет ровным счетом ничего. Не только всяких масочек, умывалочек, кремов и тоников, впрочем, большую часть вышеперечисленного я увидеть и не рассчитывала. На мне было застиранное викторианское платье, о каки-то особых достижениях косметической промышленности мечтать не приходилось. Да и финансовое положение семьи оставляло желать лучшего. Но отсутствие теплой воды было буквально ударом под дых.

Рассудив, что меньше всего опасности для меня в этом мире представляет Ханна, я оделась поприличнее и отправилась в гости к сводной сестре. Благо, тут по коридору недалеко было. По пути мне ожидаемо никто не встретился, поместье будто вымерло. Впрочем, прислушавшись, я различила голоса отца и мачехи откуда-то с первого этажа. Вот и чудненько, к встрече с ними я пока была не готова.

Ханна, к счастью, обнаружилась у себя в комнате. Девушка забралась с ногами на видавшее виды кресло и увлеченно читала книгу, прикусывая губы. Услышав звук открывающейся двери, она подняла голову:

– Вероника?

– Прости, я стучала, - улыбнулась я.
– Не занята?

С явным сожалением девушка отложила чтиво и уставилась на меня. Судя по ее реакции, подругами мы не были, однако и во враги ее записывать не стоило. Она боялась Миранду примерно также, как и прошлая Вероника. Так что никакой привилегии у родной дочери перед падчерицей тут не наблюдалось.

– Что читаешь?
– поинтересовалась я, стараясь непринужденно начать разговор.

– Айдо Рин, - мечтательно сообщила Ханна.
– "Его светлая тень".

Ага, значит, любовный роман. Попытка убежать от реальности, получить недостающие эмоции. Знакомо. Когда-то я зачитывалась ими до поздней ночи. Вот только Ханна сейчас была в том прекрасном возрасте, когда эти эмоции могли бы быть реальными. А вместо этого бедняжка вынуждена была проводить время в четырех стенах. Любопытно, почему?

– Дашь почитать, когда закончишь?
– спросила я. Сводная сестра радостно кивнула.

– Ты какая-то странная, Никки, - вдруг сказала она.
– Я думала, ты меня ненавидишь.

– За что?

– За то, что тебе приходится выходить замуж за Альтера.

– О, твой будущий супруг, кажется, еще гаже, - покачала я головой.
– Так что я даже не знаю, что лучше.

– Матушка что-то о нем говорила?
– девушка приподнялась на руках, чуть наклоняясь ко мне, словно пыталась поймать каждое слово.

– Немного, честно говоря, я подслушала, - призналась я.
– И подумала, что вдвоем мы сможем как-нибудь справиться с такой незавидной перспективой.

– Почему ты вдруг решила озаботиться моей судьбой?
– насторожилась Ханна.

– Прежде всего, я забочусь о себе, - пожала я плечами.
– А еще мне нужна твоя помощь. А ты, кажется, не откажешься от моей. Так почему бы нам не перейти на одну сторону?

Некоторое время девушка задумчиво на меня смотрела, лишь нервные движения пальцами, которыми она вытаскивала нитки из кружевного рукава, свидетельствовали о том, что она волнуется. Наконец, Ханна решилась:

– Чем я могу тебе помочь?