Чтение онлайн

– Да ничего особенного, - весело ответила я.
– Ему просто не понравилось, что я собираюсь перебраться в зельеварную лавку.

– Ту самую, что досталась тебе в наследство?
– охнула сестра.
– Я спрашивала сегодня у матушки, пока вы были там, она говорит, что там разруха и кошмар. Как же ты там справишься со всем?

– Забавно слышать, что твоя матушка мое наследство тоже осматривала, - ехидно заметила я.
– Благо, хотя бы отказаться не смогли.

– Не успели, - пояснила Ханна. Я удивленно уставилась на нее, а девушка смутилась и поспешила выдать гору подробностей.
– Мне это тоже сегодня матушка сказала, пока кричала. Все дело в том, что твоя тетушка скончалась, когда тебе уже исполнился двадцать один год, а значит, никаких прав родители или опекуны больше на твое имущество не имеют. Я и знать о таком не знала.

– Так на что они тогда вообще рассчитывали?
– удивилась я.

– На то, что ты не появишься у законника и лавка перейдет в городское имущество, кажется, матушка сказала так.

– Вот змея, - фыркнула я.
– Ладно, все равно у нее ничего не вышло. Глупо отказываться от такого подарка судьбы. Отец выдал мне трехмесячную отсрочку от брака, и я собираюсь использовать ее на полную катушку. Научусь варить зелья, отремонтирую ветхое строение и сделаю мою лавку самым выдающимся местом в городе. Нужно только вещи собрать.

– Удачи, Никки, - искренне пожелала Ханна.
– Пусть у тебя все получится! Альтер и правда такой противный, я только рада буду, если ты не выйдешь за него... Ой!

– Ты вспомнила о том, что кто-то за него все равно выйдет?
– догадалась я.
– Я тоже об этом думала. И знаешь, что? Собирай вещи, ты едешь со мной!

Ханна от радости завизжала так, что зазвенели стекла, а где-то вдалеке на улице залаял соседский пес. А мне вдруг стало так легко на сердце, как бывает от понимания того, что произошло что-то хорошее, правильное.

Что ж, мои дорогие ценители зелий! Ждите, скоро откроется "Лавка леди Вероники". И я сделаю все, чтобы город ее открытие запомнил!

Из отчего дома мы с Ханной практически убегали, сопровождаемые яростными криками показавшейся мне на первый взгляд куда менее эмоциональной Миранды. А мачеха, как выяснилось, не особенно стесняла себя манерами: сквернословила, швырялась остатками сервиза и звонко топала ногами, так что отломила каблук у видавших виды домашних туфелек. Меня этот концерт не тронул, а Ханна всхлипнула разок, но все-таки решительно запрыгнула в поджидающий наш экипаж.

Вещей у нас было немного: мы прихватили только самое необходимое и то, что не грозило рассыпаться в труху при первой же возможности. Денег имелось ровно столько, сколько позволило бы прожить около недели, отказывая себе примерно во всем, кроме хлеба и каши. И на извозчика в один конец, то есть к зельеварной лавке.

Краткий экскурс в местную валюту и ценообразование для меня быстренько провела Ханна, которой я призналась, что обморок вызвал у меня провалы в памяти, о которых никто догадаться не должен. И сводная сестра с готовностью бросилась мне помогать. Итак, я узнала, что деньги здесь только в виде монет. Есть медные, самого низшего достоинства, их так и называют, медяшки. Одной медяшки хватает на нечто недорогое, вроде литра молока или булки хлеба. За проезд нам пришлось выложить три медных монетки, но я не жалела: стоило только представить, что нам пришлось бы тащить это все на себе, становилось дурно.

Следующая по степени важности монетка - серебряная, или, по-простому, серебряк. Равнялась почему-то пятиста медяшкам. Отчего число не кратное десяти или сотне - непонятно, но не в моих силах и правилах менять устоявшиеся порядки, так что просто зафиксируем это в памяти, а потом и то, что золотых монет Ханна никогда в жизни не видела, но знала, что одна золотая монета соответствует пятиста серебряным.

В общем-то, отправные точки были заданы, так что я рассчитывала, что через недельку-другую привыкну к местным деньгам. Куда сложнее было заработать что-нибудь. Отец упоминал еще о каком-то кредиторе, неплохо бы выяснить, сколько ему задолжала тетушка. А еще составить примерную смету на ремонт всего того, что в лавке уже сломалось или намеревается сломаться в самое ближайшее время.

Возница высадил нас прямо у покосившегося заборчика. И тут же сразу стало понятно, насколько наше с Ханной ожидание начала новой жизни не совпало. За спиной раздался такой продолжительный вздох, полный боли и разочарования, что я даже обернулась, чтобы убедиться, что сестричка прямо сейчас не намеревается рухнуть без чувств. К счастью, на ногах Ханна стояла твердо. Может быть, я ошиблась, думая, что она - эдакий нежный цветок, не приспособленный к реальной жизни. А может, наоборот, не ошиблась, а нежный цветок здраво оценил обстановку и рассудил, что падать в обморок в репейный куст будет, мягко говоря, некомфортно.

– Все будет хорошо, просто не сразу, - пробормотала девушка, решительно подхватывая свою сумку.
– Мы справимся, правда ведь?

– Куда мы денемся, - пожала я плечами.
– У нас ведь такая чудесная перспектива на тот случай, если здесь ничего не получится. У меня - лорд с потными ладошками и грязными мыслями. У тебя - старикан, умерщвляющий собственных жен неведомым способом. Знаешь, я, пожалуй, выбираю пыль и покосившийся заборчик.

– Ты права, - кивнула Ханна.
– Пыль выглядит куда привлекательнее, чем маячащее на горизонте замужество с лордом Грейсоном.

И она бодро пошла по кривой дорожке с выщербленными камнями, ловко переступая через те ее участки, на которых можно было споткнуться. Не завизжала при виде выбравшейся погреться на утреннем солнышке зеленой ящерки, не охнула, когда с дверного полотна на нее рухнул паук, не удержавшейся на рвущейся паутине.

– Все будет хорошо, - повторяла Ханна, будто это было какое-то заклинание, способное нам помочь.

Мы осторожно пристроили сумки с вещами прямо у входа, а сами отправились в кухню. Нужно было проверить, работает ли здесь водопровод, есть ли где-то подходящая для уборки ветошь, а еще - чем заменить привычные мне средства для мыться самых разных поверхностей. И я надеялась, что неизбалованная наличием прислуги в доме Ханна, мне что-нибудь подскажет.

К счастью, вода в доме была, а из-за того, что трубы успело немного нагреть солнце, она даже была не ледяной, а едва теплой. Но и этого было достаточно для того, чтобы пальцы не сводило от холода. Вместо всяких паст, порошков и гелей обнаружился брусок невнятно пахнущего мыла, но оно, по словам Ханны, прекрасно оттирало налипшую грязь.

Начать уборку мы тоже решили с кухни. Потому что есть нам захочется определенно намного раньше, чем спать, а значит, ко второму этажу можно будет перейти после обеда. Однако уже в кухне нас ожидал сюрприз.

В первый раз рассмотреть помещение мне не удалось из-за отсутствия света. Теперь же, слегка оттерев ближайшее окно, мы смогли оглядеться и оценить масштаб бедствия.

– А тетушка твоя уборкой себя не утруждала, - пробормотала побледневшая Ханна.

Судя по тому, что где-то еще вольготно жил кредитор, приготовлением зелий она тоже не особенно занималась. Всю дальнюю стену кухни занимали котелки разного размера и из разных материалов: медные, чугунные, глиняные, были ступы с толкушками, а еще - куча банок с какими-то скрюченными не то корешками, не то листочками.